Реквием забвения - Михаил Злобин

— Ты знаешь, что по законам Высшего Капитулата твоё присутствие здесь — преступление? — нахмурилась алавийка. — Тебя казнит на месте первый же городовой, едва только увидит.

— Но я не совершать ничего дурного, веил’ди, — наивно захлопал глазами оборванец. — Мне просто зарабатывать на хлеб и ночлег. Я не делать вред для никто…

— Уверяю, это никого не будет волновать! — безжалостно припечатала Сиенна. — Зачем ты вообще приехал на Весперу? Разве ты не знаешь, что здесь не привечают таких, как ты?

— Таким как я нигде не рады, — хмыкнул менестрель, чем вновь изумил алавийку.

Истинная гражданка присмотрелась к полукровке повнимательней. А ведь он далеко не так прост, как кажется. Ровная осанка, прямой и бесстрашный взгляд, хорошие белые зубы. Вполне вероятно, что у себя на родине он был далеко не нищим.

— Как твоё имя? — требовательно спросила Сиенна.

— Риз, веил’ди, — послушно назвался менестрель.

— У тебя есть семья, Риз?

— Больше нет. Моя жена погибнуть.

Полукровка, отвечая на вопрос, ничуть не изменился в лице. И кто-нибудь иной мог бы заподозрить в этих словах ложь. Однако Сиенна хорошо разбиралась в людях. Она ясно узрела, что эта потеря попросту выжгла беженца изнутри. И сей факт сделал бродягу ещё более жалким в её глазах. Кем-то вроде покалеченного брошенного щенка.

— Ответь мне, Риз, умеешь ли ты фехтовать? — осведомилась алавийка, желая проверить одну из своих догадок насчёт былого статуса полукровки.

— Я обучаться, госпожа, — склонил тот голову.

— Мне трудно понимать тебя, говори яснее! — сердито нахмурила брови Сиенна. — Ты пытаешься сказать, что тебя обучали, или что ты готов этому научиться?

— Первое, веил’ди. Я хорошо владеть клинок, — уверенно заявил менестрель.

— Имей в виду, что мой народ куда более искусно обращается с оружием, нежели грязнорожденные, — предостерегла собеседника женщина.

— Я знать это, госпожа.

— И ты уверен, что сможешь выстоять в поединке против настоящего мечника? — с сомнением воззрилась на полукровку алавийка.

— Какое-то время, — равнодушно пожал плечами бродячий менестрель.

Сиенна сделал вид, что задумалась, а сама украдкой следила за реакцией смеска. Однако тот не замер в молчаливой мольбе, как она ожидала. Чужак вообще остался мертвенно спокоен, будто не понимал, что перед ним стоит влиятельный гражданин, способный уничтожить его одним лишь словом.

— Мой старший сын обучается владению Vliegstaal Skole, и ему нужен партнёр для тренировок, — наконец озвучила она своё предложение. — Если ты уверен, что справишься с этой задачей, то можешь следовать за моим паланкином.

— Это огромный честь для мне, — глубоко поклонился полукровка, но в матовой пустоте его безжизненных глаз не отразилось ничего.

— Боги, не могу слышать, как ты коверкаешь наш язык, — дёрнула щекой Сиенна. — Если хочешь, чтобы клан Дем стал тебе новым домом, то ты должен будешь уделить этому аспекту особое внимание. Ты меня понимаешь? Или слово «аспект» слишком сложное для тебя?

— Кажется, я понимать, веил’ди. Вы желал, чтобы я хорошо ученик Дюненталь?

— Ох, как же больно моему слуху… Но в общих чертах, именно это я и сказала. Ты не совсем безнадёжен.

Посчитав беседу оконченной, Сиенна развернулась и зашагала обратно к своему транспорту. По тени, отбрасываемой бродячим менестрелем, она поняла, что тот отправился за ней следом. Что ж, оно и неудивительно. На тупицу обожжённый полукровка не сильно походил. Стало быть, должен осознавать, какая редчайшая удача ему выпала. Фактически, спасительный шанс. Но посмотрим, как он себя проявит.

— Сальран, приглядывай за ним, — приказала алавийка сенешалю. — Во-первых, я хочу, чтобы ты помог этому бедолаге с изучением Дюненталя. Во-вторых, объясни ему хотя бы азы этикета. Ну и в-третьих, мне в поместье не нужны неприятные сюрпризы. Если заметишь за менестрелем что-то подозрительное, сразу докладывай мне. Если понадобится, можешь даже его покалечить. Тебе понятно?

— Конечно, веил’ди, — низко поклонился раб, однако брезгливое выражение на лице с головой выдало его истинное отношение к подобной задумке. — Мне распорядиться, чтобы этого попрошайку вымыли и переодели?

— Разумеется. Или ты хочешь, чтобы по моему дому бродило пыльное и неопрятное нечто? — холодно задрала бровь алавийка, удивляясь, что это вообще потребовалось прояснять.

— Нет-нет, простите, моя госпожа, — ещё ниже согнул спину сенешаль.

Наградив раба напоследок укоризненным взглядом, Сиенна погрузилась в паланкин и приказала отправляться дальше. Ну а Сальран, не откладывая полученное поручение в долгий ящик, приступил к его исполнению.

— Значит так, морда, слушай внимательно, — строго обратился он к бродяге. — Милосердие веил’ди Дем-Сиенны столь же безгранично, как и воды Серебряного океана. Только поэтому она соизволила подобрать тебя, будто шелудивую собаку. Но знай, что моё расположение тебе предстоит выслуживать ещё долго. Уяснил, оборванец?

— Да, веил’ди, — ровно отозвался полукровка.

— Дубина! Так обращаться дозволено лишь к истинным гражданам! — зло зашипел Сальран.

— Простить меня, я запомнить это.

— Ох, ну и болван… — осуждающе покачал головой сенешаль. — Ладно, Многоокий с тобой, чудак. Заруби на носу, что в доме госпожи Сиенны существуют правила. Если ты нарушишь их, то я скормлю тебя псам. Если мне покажется, что ты собираешься их нарушить, то я сообщу об этом хозяйке. А потом всё равно скормлю псам. Итак, правило первое…

Глава 13

— Эй, Дайвен, быстро ко мне! — крикнул Сальран, подзывая смуглого и мускулистого охранника-раба.

Тот пересёк двор поместья бегом, и его кожаный нагрудник скрипнул, когда мужчина согнулся в почтительном поклоне.

— Я здесь, господин, что прикажете? — пробасил здоровяк, буровя сенешаля угрюмым взглядом исподлобья.

— Веил’ди Сиенна подобрала какого-то бродягу-полукровку, — принялся объяснять Сальран. — Его надобно отмыть и переодеть. Твоя задача проследить, чтобы он ничего не натворил. Понял?

— Вы говорите о нём? — уточнил раб, указывая на замотанную в плащ фигуру, околачивающуюся возле паланкина хозяйки.

— Какой ты умный, Дайвен, аж дрожь берёт! — ядовито отозвался сенешаль.

— Мне он не нравится, — хмуро буркнул охранник. — Двигается, как воин. От него могут быть проблемы.

— Я разве у тебя спрашивал о чём-то⁈ — зарычал Сальран. — Делай, что сказано!

— Да, простите, господин. Сей же час исполню.

Мускулистый раб направился к бродяге, и чем ближе он подходил, тем меньше ему нравился этот новоприбывший. Когда же Дайвен посмотрел