Господин чиновник. Том 1 - Amazerak
– Ксения Сергеевна Болотова, прапорщик корпуса стражей, – представил я спутницу, которая стояла чуть позади меня.
– Очень приятно, госпожа Болотова. Не видел вас раньше. Вы у нас недавно?
– И мне очень приятно познакомиться. Буквально несколько дней назад приехала, – затараторила Ксения. – И вот… служу. Кстати, я не прапорщик, а корнет. Мы ж всё-таки жандармерия, а не пехота какая-нибудь… А у вас, кстати, милый городок. Правда, жаль, края эти довольно опасны. Но для того я и здесь, чтобы бороться с угрозой.
– У вас благородные мотивы. Ну что ж, не смею задерживать. Располагайтесь, отдыхайте, наслаждайтесь просмотром.
Мы с жандармами заняли свободные кресла в заднем ряду. Возле нас уселись четыре армейских офицера. Я взглядом выискивал Васильчикова, но почему-то не находил. Наверное, капитан не был любителем кино.
– Какой грозный тип этот князь, – шепнула мне на ухо Ксения. – Вам так не кажется?
– И это вы ещё не знаете того, что знаю о нём я, – шепнул я в ответ.
– Правда? И что же вы такое знаете? Расскажите. Это очень интересно!
– Ну не сейчас же, право слово. После фильма.
– Я же теперь не смогу спокойно смотреть!
– Зато будет повод прогуляться вместе вечером.
– Хитрец, – заулыбалась девушка. – Вы умеете заинтриговать.
В зале слуга выключил свет, и на белой простыне экрана забегали вступительные титры. Все разговоры моментально смолкли.
Фильм являлся экранизацией какой-то известной пьесы, сюжет которой мне показался знакомым. Он повествовал о любви парня и девушки из враждующих аристократических кланов, противившихся союзу возлюбленных. Закончилось всё смертью обоих молодых людей.
Кино было чёрно-белым, а игра актёров мне показалась слишком театральной. Ни о каких спецэффектах и речи не шло. Новшеством считался звук. Какие-то пару лет назад фильмы были немыми. Развитие кинематографа здесь тоже шло с опозданием, но аборигены этого не понимали и прониклись увиденным.
Под конец Ксения вытащила из кармана носовой платок и стала утирать глаза, приговаривая шёпотом:
– Ах, как ужасно грустно. Ну почему же эти два семейства такие злые и глупые?
А кто-то из сидящих рядом армейских офицеров, когда фильм закончился, проговорил:
– Вот что значит, сила кинематографа. Настоящее искусство!
Впрочем, нашлись и недовольные. Один пожилой дворянин, что сидел передо мной, проворчал:
– Лучше бы нормальную труппу привезли. Что на эти картинки смотреть? В театре уже сто лет не бывал. Вот на это приходится глазеть.
– Ну не ворчи, Веня, не ворчи, – успокаивала его сидящая рядом с ним немолодая женщина. – И то хорошо, что кино показали. Всё вечер провели с интересом. Пойдём лучше в буфет.
– Ну пошли в буфет. Пропущу стопочку.
Мы с Ксенией тоже отправились в соседнюю залу, где находилось что-то вроде кафе, но нас опять подловил Алексей Засекин и представил двум офицерам из крепости, а потом – той самой пожилой паре, что сидела перед нами. Главу семейства звали Вениамин Павлович Щетинин, и он владел рыбным промыслом на Байкале.
Наконец, мы с Ксенией перебрались в соседнюю залу. Там можно было попить кофе, чай или что покрепче и перекусить. Взяв по чашечке кофе и бутерброду, мы устроились за столиком в углу и стали обсуждать фильм. Точнее, обсуждала в основном Ксения, я же слушал и поддакивал. Быстро начали обращаться друг к другу по именам, без отчеств, что говорило о дружеском сближении, чему девушка вовсе не противилась.
Вдруг возле нашего стола нарисовался морской офицер в тёмно-синем двубортном кителе и фуражке с белой тульей. За разговором я и не заметил, откуда он взялся. Он поправил усы и обратился к нам не совсем трезвым голосом.
– Прошу прощения. Сударыня, позвольте вас угостить?
– Сударь, – сказал я. – Как вы могли заметить, мы общаемся, а вы своим вторжением мешаете нам.
– Да, спасибо, меня уже угощают, – учтиво улыбнулась Ксения.
Но офицер сдаваться не собирался.
– Подумайте хорошенько, сударыня. Чьё общество вы выберете? Это сопляк, не успевший молоко матери с губ вытереть, или офицер императорского флота!
– Послушайте, офицер императорского флота, протрезвейте сходите, а потом возвращайтесь, побеседуем, если желание останется, – появление этого осла в столь неподходящий момент меня ужасно раздосадовало. Складывалось впечатление, что городок этот – особое место, куда ссылают всех алкашей, дуэлянтов и дегенератов.
– Что?! – возмутился моряк. – Да как вы… да какое вы имеете право со мной так разговаривать! Жалкий сопляк!
И тут я обнаружил, что все вокруг смотрят на нас, ожидая, чем закончится представление. А ведь офицер нанёс мне оскорбление, причём прилюдно. Это нельзя было оставить без ответа.
Глава 10
Я смотрел в глаза офицеру и видел в них полную осознанность. Взгляд его был достаточно осмысленным, чтобы списать поведение на последствия алкогольного опьянения. Те не менее всё происходящее казалось настолько нелепым и неестественным, что у меня возникли сомнения, а не подстроено ли данное событие? Но даже если так, не отреагировать я не мог, иначе покрыл бы своё имя позором перед всей аристократией города.
– Пожалуйста, не надо этого делать! – проговорила Ксения, умоляюще уставившись на меня. – Он сейчас уйдёт. Сударь, я вас прошу, вы…
– Спокойно, – я жестом и властным тоном прервал девушку. – Он ждёт от меня определённых действий. Все они ждут. Вы только посмотрите вокруг, на их любопытные взгляды. Здесь должно состояться представление. Ах да, сударь, вы ещё тут? Знаете, после таких слов вы должны снять этот мундир, потому что столь жалкий и никчёмный пьяница даже дворянином не достоин называться, не то что офицером императорского флота. Ваше место у помойки или под забором рядом со свиньями и собаками… – я планировал сказать ещё много чего, но офицер не выдержал.
– Что?! Что ты сказал, щенок! Да я… Да я тебя… уничтожу! Я не потерплю такого хамства! Будем драться! Я не остановлюсь, пока не спущу шкуру с этого мальчишки! Кто будет моим секундантом?
– Я могу, – тут же вызвался один из морских офицеров, сидящих за столиком в противоположном конце зала, словно только и ждал этого момента.
– Отлично, дамы и господа, развлечение продолжается! – проговорил я. – Только вот мне тоже нужен секундант, представьте себе.
– Если позволите,
