Учитель Особого Назначения. Том 5 - Илья Игоревич Савич
Как только автобус остановился на площади в академии и я шагнул на покрытый снегом асфальт…
— Серёжа-а!! — Лена с разбегу кинулась мне на шею и крепко прижалась всем телом. — Я так за тебя боялась! Кхм…
Она вдруг опомнилась и смущённо отпрянула, потому что на нас из окон пялились довольные лыбы Шалопаев. Саня с Борей даже прижались к стеклу, будто это позволило бы им разглядеть происходящее получше.
А позади уже ждали близкие и родственники «пропавших» учеников и их отцов. Не все, конечно — только те, кто успел приехать после повальных звонков из леса.
— Привет, Лен, — улыбнулся я. — И спасибо.
Следом подскочила Инга, которая облепила отца и сестру поцелуями. Мне стало немного совестно, ведь я отчасти виноват в их беспокойствах.
Хотя с другой стороны… Ученики ж со мной были! Что с ними могло случиться⁈
— А-ай… — простонал Филипп Фадеев, ступая с автобуса.
Мелкий засранец ещё не отошёл от сражения со Склизкой Жабой и теперь строил из себя вселенского страдальца.
Но тут я себя виновным не считаю. Сам нарвался!
— Сергей Викторович!! — раздался взволнованный голос директора.
Палыч нёсся ко мне в одном пиджаке и едва не поскальзывался в туфлях. А когда затормозил в нескольких шагах, то прокатился на пятках, пока я его не остановил за плечи. И как ему в этом костюме не холодно?
— Добрый день, Василий Палыч! — воскликнул я. — Как жизнь молодая, как…
— Сергей Викторович!!! — прервал меня директор. — Как вы могли!.. Я ведь!.. Я!..
Он едва не зарыдал, кинулся мне на шею и так крепко обнял, что даже Лена посмотрела на это дело с лёгкой ревностью.
— Я, кхм… — похлопал его по спине, — я тоже очень рад вас видеть, директор…
— Вы все живы!! — он резко отпрянул от меня и кинулся обнимать и целовать учеников и даже их офигевших родителей. — Все целы и здоровы!!!
— У-у-ух-х… — будто специально проскулил Фадеев, но его никто не заметил.
Из автобуса тем временем вылез Дракотяра. И отдохнувший после отпуска загоревший водила, который вёз нас в поход (и радовался, что обратно ему этого делать не придётся, хе-хе,) наконец-то выдохнул с облегчением, закрыл дверцы и тронулся с места.
Но площадь заполонили люди, причём часть из них оказалась обычными зеваками. Народ толпился, Саня вовсю делился впечатлениями о том, как классно он провёл каникулы. А мама Стефании и Гордея, которая хотела что-то мне высказать, вдруг увидела, что её дети с улыбками переговариваются с отцом, и вмиг позабыла обо мне.
Хм, кажется, я что-то забыл… только вот что?
— Серёж, ты не проголодался? — спросила Лена.
Точно! Поесть! Как я мог об этом забыть⁈
Что-то глубоко внутри меня тревожило и подсказывало, что чутьё говорило не совсем об этом, но чувство голода заглушило зов интуиции.
Тем более, что все шоколадные конфетки, которые у меня были, пришлось скормить Теодриру. Этот засранец с таким жалостливым видом смотрел на них, что я решил поделиться. А затем и не понял, как они закончились!
Магия какая-то, отвечаю!
Но моим планам плотно поесть решили помешать. Всеволод Мирославович Колесников, отец Ярослава, зачем-то направился прямо ко мне. И судя по взгляду, с твёрдым решением что-то обсудить. Что именно — меня не интересовало, и узнавать я не хотел.
Поэтому я подхватил Лену на руки.
— Ай! Ой! Серёжа!! — воскликнула она.
Но вместо возражений Лена покрепче прижалась ко мне и ухватилась руками за шею. И, в отличие от первого раза, когда я сделал то же самое, она нисколечко не возмущалась.
— Эм, Сергей Викторович… — немного ошалел, но всё равно попытался завязать разговор барон Колесников.
Каков наглец! Разве не видно? Я занят! Совсем не уважают личное время учителя.
В любом случае, я сделал вид, что его не услышал, и прыгнул.
Высоко-о-о так прыгнул. Над всей академией.
— Ой, страшно! — запищала Лена и зарылась носом мне в шею.
Ветер засвистел в ушах, свежий воздух хлынул в лёгкие. Мне было в радость, но только вот на дворе не май-месяц, так что я окружили Лену магическим покровом, чтобы она не замёрзла.
А затем мы мягко приземлились напротив «Сломанного сапога».
— Э-э-э-э-х-х! — вздохнул я поглубже. — Дом, милый дом!
Кстати, о доме. Надо поскорее решить вопрос с моим домом. Арендодатель что-то кричал в трубку ещё пару раз, пока мы ехали в академию, но я уже не слушал. Единственное, услышал, что он завтра явится для личного разговора.
Но в любом случае сначала — еда!
Мы вошли в бар, и нас встретил знакомый до боли запах хлеба, кофе и пенных напитков вперемешку с бойкой мелодией Стрига. Чего-то тут не хватало, но думать о таких мелочах не хотелось.
Стриг просто сидел на высоком стуле и что-то бренчал на гитаре с задумчивым видом. Кажется, он и не заметил, как мы вошли.
— О-о-о, Ставр!! — воскликнул радостно Вальдемар. — Тебе как обычно?
— В смысле, побольше мяса и Ратный кофе? — хмыкнул я. — Если ты об этом, то как обычно. У тебя жареная картошка есть? Очень уж хочу жареную картошку!
— Да, без проблем! Накормим от пуза! — махнул Вальдемар, но в его взгляде проскочило какое-то беспокойство.
Что странно, потому что Вальдемар редко о чём-то беспокоился.
Но я решил не лезть не в своё дело, к тому же он обратился к Лене нарочито мурлыкающим уважительным голосом:
— А вы, миледи? Чего изволите?
Однако Лена вместо ответа на этот чрезвычайно важный вопрос удивлённо похлопала глазами в его сторону и спросила:
— А вы что, совсем за Серёжу не беспокоились⁈
— В смысле⁈ — нахмурился Вальдемар.
БЗЫНЬК!
Стриг аж прекратил играть на гитаре и уставился на нас.
— Он же на месяц пропал вместе с учениками! — заявила девушка.
— Ч… чего⁈ — теперь уже распахнул глаза Вальдемар.
БРРЯНЬК!!
Стриг ударил по струнам и удивлённо распахнул рот.
Лена была в шоке, а вот я нисколько не удивился. Мужикам необязательно общаться, даже чтобы быть лучшими друзьями! У меня вон целый спецотряд в собратьях, но о большинстве из них я не знаю почти ничего. Они же обо мне знают и того меньше! А последнее наше общение было ещё в начале лета,
