Лекарь из Пустоты. Книга 3 - Александр Майерс

Фамилия куратора фигурировала в предписании, так что выйти на него — не проблема. Но я категорически не терпел коррупцию и в прошлом мире ни разу не давал взяток. В этом мире тоже не собирался.

Дело в том, что взятка позволит получить разрешение или даст возможность закрыть глаза определенного чиновника на недостаток или нарушение, но не исправит его. А это значит, что другие впоследствии тоже смогут тебя «доить». Это не приемлемо. Поэтому я предпочитал устранять причину проблемы, чтобы в дальнейшем избежать негативных последствий. Это особенно важно, когда работаешь с госзаказами.

— Никаких взяток. Я постараюсь выйти на этого человек через связи, — сказал я, доставая телефон.

Поговорил с Артуром Строговым, владельцем бара «Феникс» и крупными аптекарями. Они все пообещали помочь, но прямого выхода на нужного чиновника у них не имелось.

Тогда я позвонил Андрею Романовичу Лузину. Тому самому предпринимателю, с которым познакомился вчера в банке. Коммерческое предложение я ему уже отправил, а он прислал образец договора, так что наше сотрудничество, считай, началось. Будет вполне уместно попросить его о небольшом одолжении.

Я обрисовал Лузину ситуацию. Он подумал немного, а затем сказал:

— У меня есть знакомый заместитель начальника управления, мы с ним рыбачили вместе пару раз. Дайте мне пару часов, Юрий, я позвоню, поинтересуюсь, что за внеплановая активность. Может, удастся урегулировать.

— Спасибо, Андрей Романович, я ваш должник. Можете рассчитывать на скидку.

— Пока что рано благодарить. Созвонимся, барон, — ответил Лузин.

Пока мы ждали звонка, Некрасов начал готовить формальные ответы на предписание. Дмитрий отправился работать в лабораторию, но я тем временем продолжил висеть на телефоне, пытаясь выяснить, кто в очередной раз натравил на нас чиновников.

Увы, найти такую информацию оказалось непросто, но я не оставлял попыток.

Прошло несколько часов, и Лузин перезвонил:

— Юрий, ситуация интересная. Мой знакомый подтвердил — на вас действительно есть «заказ». Он, в принципе, готов замять дело, но есть условие.

— Какое? — спросил я.

— Оно от меня. Только не подумайте, что я пытаюсь нажиться на вашей беде. Просто я попросил оказать услугу от своего лица и теперь нахожусь в долгу…

— Никаких проблем, Андрей Романович. Я всё понимаю. Что вы хотите? — перебил я.

— Буду рад заключить контракт с вашей клиникой на поставку продуктов после открытия. В общем-то, у меня в магазинах есть пекарня и кулинарный цех, можем поставлять обеды для строителей, — предложил Лузин.

Что ж, разумная цена. Не взятка, а взаимовыгодный обмен услугами. Вполне приемлемо.

— Прекрасно. Мне в любом случае понадобится кормить больных, и я рад, что заранее нашёл надёжного поставщика продуктов, — ответил я.

— Хорошо, что мы друг друга поняли, Юрий Дмитриевич. Ждите звонка. Я думаю, что предписание отменят в течение пары дней, — пообещал Андрей Романович.

— Одну секунду. Вы знаете, кто заказчик? — спросил я.

Лузин помедлил. Вздохнул в трубку, а затем сказал:

— Я вам этого не говорил, хорошо?

— Само собой.

— Мой знакомый намекнул, что к ним в управление приезжал граф Измайлов-старший. Якобы по своим делам, но… В общем, многие наслышаны о том, как вы унизили его сына на целительском съезде. Даже мне попадался ролик в интернете.

— Спасибо, Андрей Романович. Я ничего от вас не слышал, — сказал я и сбросил звонок.

Измайловы, значит. Кто бы сомневался. Хотя мне почему-то казалось, что это Мессинги.

Выходит, Владимир Анатольевич всё-таки решил воевать дальше… Опрометчиво с его стороны. Заставлять сидящих у меня в подвале бандитов давать показания пока не буду. Телефон Станислава, выловленный из канала в Петербурге, и телефон Риги тоже придержу до лучших времён.

Хочется показать Измайловым, что я тоже способен бить исподтишка, и очень больно.

Уже на следующее утро в «Сибирской строительной артели» состоялась повторная проверка, которая быстро установила, что «замечания носят рекомендательный характер и не являются основанием для приостановки строительства».

Работы тут же возобновились. Полицейские покинули нашу стройку.

Казалось, кризис миновал. Но Измайловы явно не собирались останавливаться на одной попытке. Через два дня пришла новая напасть — из Инспекции санитарного благополучия. Они якобы нашли нарушения в проекте вентиляции будущих операционных и требовали переделки. История повторялась.

Я снова принялся поднимать все возможные связи. Эта баталия актов, требований и опровержений заняла почти неделю. Каждый день — новые предписания, новые согласования, нервные звонки.

Но наша коалиция оказалась сильнее. Каждый раз мы находили противовес, каждый раз бюрократическая преграда рушилась.

Мы потратили кучу времени и нервов, но стройка, пусть с задержкой в несколько дней, продолжалась.

И вот, когда последняя инспекция покинула площадку, раздался ожидаемый, в целом, звонок. Воронцов.

— Здравствуйте, барон. Мне доложили о некоторых административных затруднениях при строительстве вашего медицинского учреждения.

— Добрый день, полковник. Я уже успешно разобрался со всеми затруднениями, — ответил я.

— Знаю. Но я счёл нужным принять меры, чтобы подобное не повторялось. Чиновник из управления архитектуры, наиболее ретивый в этом деле, получил… предложение о переводе в Салехард. Для развития северных территорий, так сказать. Он уже согласился, — в голосе Воронцова прозвучала улыбка.

Салехард… это фактическая ссылка на край света. Город, если мне не изменяет память, находится прямо на границе полярного круга.

Воронцов просто взял и убрал одну из пешек Измайловых с доски. Без просьбы с моей стороны.

— Полковник, я не просил вас о помощи.

— Так и есть. Не думайте, будто вы мне что-то должны. Просто очередная дружеская услуга. Я считаю, что социально значимые объекты не должны становиться разменной монетой в родовых дрязгах. Это плохо для стабильности. А стабильность империи — в зоне моих интересов. Всего доброго, барон. И удачи со стройкой, — попрощался Воронцов.

Он положил трубку. Я сидел, держа в руках телефон, и размышлял, что же это было. Воронцов не просто помог. Он в очередной раз продемонстрировал, что пристально наблюдает за мной. И что он готов действовать превентивно, защищая… что? Стабильность? Или свои инвестиции в меня, как в полезного целителя?

Неважно. Факт был налицо: у Измайловых выбили из рук один из ключевых инструментов.

Но оставлять их удар без ответа всё равно нельзя. Они должны понять, что каждая их атака будет иметь последствия. Я достал телефон с «левой» симкой, купленной специально для связи со Шрамом, и набрал номер.

— У аппарата, — ответил он.

—