Плут 2 - Иван Солин

Что же касается игрового меча, то я и ранее уже знал, что он хоть по сути своей и иллюзорный, но благодаря браслету оставляет все положенные и правдоподобные повреждения, при этом, подобно псионике, игнорируя здешнюю магозащиту, и даже, уж не знаю как, блокирует выпады жильных клинков, как известно, способных пронзать и разрубать ВСЁ, кроме подобных себе. Выявил же это я, как можно догадаться, тупо попробовав. Ну а теперь вот ещё и выяснилось, что в случае с «живыми мобами» меч просто-таки идеально «заметает следы», оставляя неповреждёнными тела. Полезно, чё.

Эх, жаль вот только, что я не смогу на всю, так сказать, применять столь великолепный да ещё и моментально извлекаемый и убирающийся в инвентарь инструмент в неигровых схватках, ибо в случае смерти НПСов буду сурово оштрафован игрой и потеряю уровни, в лучшем случае.

Что ж, все «квесты» в данной локации завершены, допрос и эксперименты позади, пора бы зачистить тут все следы да отправляться уже на пару этажей выше, где в нашем новом клубном зале предстоят тренировки. Сразу после того, разумеется, как подниму что-либо из умений мечника. Там будет, где прилечь.

Хотя, наверное, не стоит откладывать и повышение устойчивости к Скверне до Высокого уровня, так как я же пересёк ещё один рубеж, подобный тому, что был на 4-ом уровне, а значит, мне теперь могут встретиться ещё более мощные и щедрые на опыт средоточия Скверны.

Переведя взгляд на ближайшее тело, которым оказалась глава всей этой шайки конченных тварей, я тяжело вздохнул, а мои руки просто-таки опустились.

Всё, что касается ближайших планов, я только что изложил, а вот потом(вздохнув)… потом мне предстоит выкроить время и спешить в провинцию(тяжело вздохнув)… чтобы добраться до скотофермы, где рабы(пнув труп)… хотя хуже чем рабы. Скот. Те, кого давно сломали, из людей превратив буквально в животных. И тут я(непроизвольно ища сигареты)… я даже и не знаю, как с этим всем знанием теперь быть.

Пожалуй, милосерднее будет просто добить несчастных, жестоко покарав надсмотрщиков и мясников, разумеется, часть которых, к слову, из «мяса», которые потеряв всякую человечность, выслуживались перед немилосердной… администрацией(скривившись), так что не́людей из инфраструктуры этик фабрик смерти и людской боли — не жалко! Но вот Сломленные(передёрнувшись)… как бы не хотелось, чтобы их миновала такая вот участь, в виде удара милосердия в сердце, но сомневаюсь я, что возможно будет пробудить их разум, беспощадно разрушенный и вытесненный рефлексами. Да и вернуть тем(сглотнув)… остаткам некогда людей(сжав кулаки)… от которых сейчас остались лишь раскормленные торсы(передёрнувшись) — я не смогу в данный момент. Даже вернувшись в сценарий Псион и вновь развив Биокинез, я останусь бессилен перед возвратом им разума.

Не уверен, что стоит мучать себя и их. Проклятье, за что мне такое? Это страшный выбор!

— Тварь, ещё раз убил бы эту безумную суку, если б мог! — в сердцах вскричал я, с ненавистью пнув ногой труп, которому смог найти в себе силы лишь перерезать горло. И то, пришлось себя накручивать.

А вот подвергнуть её всем тем страшным пыткам, которыми грозился, так, увы, а может и слава всевышнему, я не смог. Всё же говорить и даже желать — это одно, а вот взять и сделать — это совсем не то же самое. И так, вон, впервые отняв чужую жизнь, я спустя каких-то два месяца уже чуть ли головы отрезаю(схватившись за голову).

Услышав шорох и удивлённо перевёв взгляд на зашевелившееся одно из тел, я обнаружил позабытое:

— Ч-что такое? Ах да, Жаропышская же ещё, — почесав затылок, озвучил я своё неудовольство, переключившись наконец со стенаний на конструктив.

И правда, ведь мертвая сейчас член студсовета и Ордена Крови студентка второго курса Больская, в миру известная как баронесса Кири́н Толстобольская, а в узком кругу Се́стринства Боли — как Госпожа, Высшая, Темнейшая, Её Порочность и ещё как-то там, так вот она не только устроила у себя в баронстве скотоферму, на которой «ломали» похищенных людей, как правило простецов и слабых одарённых, ну и производили… продукты питания, но ещё эта не́людь успешно промышляла наркоторговлей, заказными похищениями, шантажом и рейдерством. А вот это уже как раз с подачи и при патронаже Ордена, который закрывал глаза на бесчеловечные бизнес с развлечениями в свободное от основной деятельности время одного из своих членов, поэтому и не лез в дела жуткого Сестринства, которое и насчитывало-то лишь троих, ныне покойниц, да и являлось не официальным, а просто тайным обществом, коими тут сейчас модно увлекаться.

В общем, только что очнувшаяся медововолосая девушка — это Вири́з Жаропышская, которая и вправду является дочерью тётки Лери. А похищена кузина нашей маркизы была, дабы стать инструментом давления Ордена на её мать, строптивую и амбициозную беглянку, которая не смирилась с тем, что род достался недавно прибывшей из-за границы ненавистной племяннице, из-за которой пришлось стать побочной ветвью и отказаться от именования «сиятельством», ну а все козни провалились, да ещё и повлекли немилость клана. Вот несостоявшаяся маркиза, ставшая теперь просто Дали́ль Жаропышской, и сорвалась в бега, прихватив казну рода, как только прознала, что Дом Жаричей приговорил её после того неудачного покушения на репутацию Лери в столовке Академии, разумеется по настоянию Имперской Безопасности по известным причинам. Так вот, самое главное, что помимо денег в спёртой казне были и некоторые ценные бумаги, во многом благодаря которым строились взаимоотношения Жаропышских с другими родами, и не только внутри клана, а важность их трудно переоценить. Вот именно эти вот документы и интересовали Орден, который сумел добраться до дочери и пытался договориться об обмене с матерью.

Вот только жёсткая дамочка, похоже, свои амбиции ценила больше жизни и здоровья дочери, поэтому не шла на уступки. Вот Орден и намекнул Сестринству, что неплохо бы, как они выражаются, «испоганить» заложницу, дабы сестра бывшей маркизы стала посговорчивей, когда ей предъявят пусть и слегка искалеченную, но всё ещё живую, однако изрядно испоганенную пороками и больными пристрастиями дочь. Скорее, чтобы вывести мать из равновесия и заставить действовать, подловив на импульсивности и порывистости. Хотя кто этих больных уродов поймёт, во всяком случае, это выше моего прнимания.

Бумаги те, к слову, интересны не только Ордену, бесспорно могущественной, но всё же не самой влиятельной организации в Империи. Да, бесспорно имеющей транснациональные возможности. Да, однозначно бурно и стремительно развивающейся с приходом к власти новой Мастера, которая поняла: где