Отморозок 7 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович
Подхожу к двери и аккуратно приоткрываю ее выглядывая в освещенный коридор. Пусто. Ну да, кому нужно шляться тут ночью. Мягко ступая выхожу из кабинета и быстро пробегаю до пожарной лестницы открывая дверь и ныряю внутрь. Стою на площадке, и снова прислушиваюсь. Мало ли кто тут тоже может ошиваться в такое время. Здесь тоже тихо, ни одного подозрительного звука. Спускаюсь по лестнице, весь превратившись в одно большое ухо. Наконец, оказываюсь перед закрытой дверью. Здесь по нормативам обязательно должна быть сигнализация. Линда об этом не говорила, но я то знаю. Тщательно ощупываю дверной косяк и нахожу наверху две маленькие коробочки. Одна на самой двери, вторая на дверной коробке. Скорее всего на двери магнит, а на коробке магнитный геркон — стеклянная колба с контактами, которые замыкаются под действием магнитного поля. Пока магнит на двери притягивает геркон, контакт замкнут, но стоит мне открыть дверь, магнитная цепь разорвется, контакт в герконе исчезнет и сразу поднимется тревога. Хорошо, что у меня есть скальпель. Откручиваю четыре винта на коробочке висящей на косяке и снимаю крышку. Аккуратно зачищаю два тонких проводка и замыкаю их фольгой в обход геркона. Вдавливаю фольгу поглубже для улучшения контакта и закрываю коробочку завинчивая винты обратно. Осторожно тяну ручку на себя, дверь поддается. Стою, прислушиваюсь, вроде сигналка не сработала. Отлично! Выхожу и закрываю за собой дверь. Надеюсь, что максимально затруднил своим тюремщикам понимание, как я покинул здание.
Медленно крадусь вдоль стены, до угла здания, и долго смотрю вычисляя возможного наблюдателя. Вроде нет никого. Рывком перебегаю освещенное пространство и под деревьями двигаюсь в указанном на плане направлении. Через минут пять оказываюсь около кованной решетки. Нужен последний рывок. Подпрыгиваю и хватаюсь за идущие параллельно гладкие прутья и, поочередно перебирая руками и ногами, пыхтя как паровоз с трудом поднимаюсь в верх до самых заостренных концов. Там держась за прутья упираюсь ногами и подтягиваю их вверх, группируясь на верхушке ограды. Резкий толчок ногами от стальной планки, наваренной на самой верхушке забора, и я взмываю над остриями, чтобы сразу уйти вниз и приземлится с перекатом на мягкий газон. Сразу вскакиваю и несусь огибая пустую автомобильную стоянку, чтобы выйти к дороге, где меня должна ждать Линда на серебристом «понтиаке».
Глава 7
Старая заправка на шоссе I-95 соединяющем Вашингтон с Нью-Йорком. Мы с Линдой сидим в местной круглосуточной кафешке. Передо мной на тарелке лежат разогретые в микроволновке бургер и картошка фри. Линда есть отказалась, сказав, что у нее нет аппетита, и неторопливо пьет кофе, сидя напротив. На голове у нее бейсболка, а на лице огромные темные очки. Она сегодня в зеленой легкой бесформенной куртке, джинсах и кроссовках. Увидев со стороны, я бы точно не узнал в этой девушке неопределенного возраста ту элегантную даму, каковой, знал ее в госпитале. Сам я одет почти так же, как и при побеге, только вместо водолазки под горло, на мне сейчас синяя футболка, поверх нее потертая джинсовая куртка, а на голове тоже бейсболка с длинным козырьком. Кроме нас в кафешке сидит еще пара водителей грузовиков, с аппетитом поглощающих содержимое своих тарелок. Официантка, подавшая нам заказ, сразу ушла к себе за стойку и явно собирается уснуть, то и дело кивая носом. Ну да, еще нет четырех утра, и сейчас самый сон.
Почти всю дорогу, с того самого момента, как я сел на шоссе в машину к миссис Браун, мы молчали. Она только сказала, что на заднем сидении автомобиля для меня есть сумка с вещами и в ней, в боковом кармашке, лежит двести долларов мелкими купюрами, чего мне с лихвой должно хватить на первое время. Я, молча, кивнул занятый тем, что пытался восстановить дыхание, сбитое преодолением забора и пробежкой. Да, мне еще нужно будет сильно постараться, чтобы восстановить прежнюю форму. Хорошо хоть сил хватило на то, чтобы совершить побег, но сейчас меня настиг откат, и все внутри аж жжет огнем.
Подъехав к заправке, Линда остановилась у входа в магазинчик соединенный с кафе, но к моему удивлению не уехала сразу, а предложила перекусить в кафешке. Я, естественно, согласился. Нам обоим это ничем не грозит, видеокамер в этом времени еще нет, мобил, по которым нас можно было бы отследить, тоже. Вряд ли кто запомнит двух ничем непримечательных путников, забежавших по-быстрому перекусить на заправке. Наверняка, здесь, таких как мы, за ночь набирается немало.
С огромным аппетитом лопаю бургер, его заедая картошкой. После дикого напряжения физических и моральных сил во время побега, у меня сейчас проснулся зверский аппетит. Линда задумчиво пьет свой кофе и все так же молчит. Из-за темных очков на ее лице, не вижу куда она смотрит, но думаю, что на меня.
— Я, наверное, стала преступницей и изменила своей стране? — Наконец тихо спросила она, отставив чашку с недопитым кофе в сторону.
Так вот чего она такая молчаливая. Наверное, всю дорогу и сейчас ее грызет мысль о предательстве, которое она совершает, помогая мне бежать. Надо бы как то ее поддержать, а то сорвется и пойдет сама себя закладывать. Посадить ее, наверное, не посадят, но жизнь она себе основательно испортит. Мне это тоже ничем особым не грозит, кроме того, что преследователи точно будут знать, где она меня высадила, а значит приблизительно понимать, куда я могу направиться.
— Нет, конечно, — прожевав большой кусок, мотаю головой. — Тут как раз все наоборот. Ты просто помогла хорошему человеку, то есть мне, и избавила свою страну от большой опасности. Поверь, не было бы ничего хорошего в том, что CIA и DIA вцепились бы друг другу в глотки, пытаясь кроить реальность каждая на свой лад. Рано или поздно, вас всех действительно зачистили бы. Эта тайна слишком опасна, чтобы о ней знали обычные люди, пусть и работающие в секретных организациях. Там, где замешаны власть и огромные деньги, щадить не будут никого. А так ничего плохого не произойдет, потому, что нет никакого секрета, а есть лишь бред сумасшедшего парня, как-то сбежавшего из больницы. И еще, мой побег точно наделает шума, и тебя обязательно будут спрашивать, не ты ли мне помогла. Запомни, у них против тебя нет ничего, и они не смогут ничего доказать, если только ты сама не испугаешься и себя не сдашь.
— Так ты реально из будущего? Значит, Фергюссон действительно говорил правду, о подселенцах?
Немного помолчав, спросила меня Линда, не обратив внимания на предупреждение о том, что она попадет под подозрение. Ну да, она умная женщина и сама это понимает. Теперь ее аналитический ум больше занимает моя тайна.
— Поверь мне, что тебе это совершенно неважно. — Качаю головой. — Важно только то, ничего плохого ни с тобой, ни с остальными не случится. По сути, именно ты спасла всех нас, и себя в том числе. В благодарность за все, что ты для меня сделала, хочу дать тебе один маленький совет. Если у тебя есть свободные средства, а даже если и нет, то любым способом добудь их, и купи акции компании Майкрософт. Они только в этом году поступили в продажу и сейчас стоят очень дешево. Майкрософт, запомнила?
Линда, молча, кивает головой. А я продолжаю дальше.
— Купи их побольше. Вот прямо, сколько сможешь, столько и купи, и не торопись их продавать. Подержи лет десять, а лучше пятнадцать и ты приумножишь свое состояние, как минимум, в сотню раз. Но не покупай их прямо сейчас, подожди примерно полгодика, или лучше год, пока уляжется шумиха вокруг моего исчезновения. Учти, к тебе сейчас будет особое внимание, так что не светись. Я сейчас абсолютно серьезен и не разыгрываю тебя. Только будь осторожна с этой информацией, никому не рассказывай о том, что я тебе сказал. Большие деньги любят тишину.
— Значит, ты действительно оттуда, — понимающе кивнула Линда, поднялась со своего места, обогнув стол, подошла ближе, и нежно провела своей узкой теплой ладошкой по моей щеке. — Удачи тебе Юра, и береги себя.
Сказав это, она развернулась и, не оглядываясь, пошла по направлению к выходу из кафе, а я провожал ее взглядом, закрывая еще одну страничку в книге своей новой жизни.
