Миротворец 4 - Сергей Тамбовский

— Да, пришлось немного повоевать, — скромно ответил на это наш император, — но у меня, собственно, немного другая тема для разговора.

— Внимательно вас слушаю, герр Георгий.

— Вы же умный человек, герр Вильгельм, — продолжил Георгий, — и должны понимать, что все секреты в нашем мире держатся недолго, верно?

— В ваших словах есть некоторая правда, — осторожно отстучал на клавиатуре немец, — но поясните, что конкретно вы имели в виду?

— Я имел в виду, герр Вильгельм, — тут же ответил царь, — ваши договоренности с четырьмя другими странами, которые были направлены целиком и полностью против России… это было не далее, как три дня назад в городе Женеве, Швейцарская конфедерация, рю де Девон, 18. Такой адрес, кажется, числится за резиденцией Дворца наций, верно?

— Хм… — затормозился ненадолго Вильгельм, но скоро нашел нужные слова, — мы там действительно проводили некоторые кулуарные переговоры, но могу вас уверить, что они не были направлены конкретно против России. У ведущих мировых держав, знаете ли, могут быть самые разные темы для обсуждения, не правда ли?

— В этом вы правы, кузен, — отстучал ответную телеграмму царь, — знаете, я хотел бы с вами встретиться и обсудить наболевшее тет-а-тет, как говорят французы.

— Не возражаю, — отбил ответ Вильгельм, — называйте время и место.

— Остров Рюген, через два дня, — ответил Георгий, — я там буду стоять в бухте возле порта Берген… надо заодно обкатать свою новую яхту.

— Договорились, кузен — через два дня в Бергене.

А следующим, кого вызвал на переговоры наш император, оказался Франц-Иосиф I, глава двуединого государства Австро-Венгерской империи. Был он уже очень немолод, далеко за семьдесят перевалило, поэтому к месту переговоров во дворце Шенбрунн он прибыл только через полчаса. Георгий успел выпить две чашки ароматного турецкого кофе с круасанами, кои ему любезно предложил директор телеграфа.

— Приветствую вас, дорогой Георгий, — наконец-то ожил телеграфный аппарат, — как ваше здоровье после подвигов на войне?

— Благодарю вас, герр Франц-Иосиф, — немедленно ответил царь, — я тоже рад вас слышать, а что касается здоровья, то оно у меня крепкое, на трех человек хватит.

— Думаю, что догадываюсь о цели сегодняшнего разговора, — после минутной паузы выдал телеграф, — вы хотели поговорить о сессии Лиги наций, так?

— Не совсем о сессии, а скорее о кулуарных переговорах вокруг нее, — ответил Георгий, — ваши договоренности с четырьмя другими мировыми державами вызвали у российской стороны определенное беспокойство.

— Понимаете, Георгий, — австриец отстучал ответ аж через целых пять минут, — это не совсем телеграфный разговор. А если точнее, то совсем не телеграфный. Надо встретиться как-нибудь и обсудить беспокоящие нас проблемы.

— Конечно, — тут же протелеграфировал царь, — готов к встрече в любое время дня и ночи. Сможете приехать на остров Рюген послезавтра? Мы там встречаемся с Вильгельмом.

— Рюген-Рюген… — после некоторой заминки Франц-Иосиф вспомнил, что это, — остров на Балтике, который перешел в российское подданство. Ну что же, смогу, наверно… но сначала мне надо посоветоваться с герром Вильгельмом.

— Советуйтесь, если что — я на связи, — так Георгий закончил переговоры.

И снова Корея

Невзирая на крупные успехи русских сил в Цусимском проливе, у Японии оставался еще немалый ударный кулак морских сил, а кроме этого, они еще начали высадку пехоты на юге Кореи. Попытка добраться до Ляодунского полуострова и российской базы в Порт-Михаиле потерпели неудачу, три транспорта с японскими войсками были потоплены в Желтом море.

На севере Китая у японцев все еще имелись некоторые силы, порядка четырех дивизий, но коммуникации с ними также были нарушены. Тем не менее, на осторожные предложения переговоров со стороны России через третьи страны Япония четко отвечала нет.

— Ну, значит, они не испили еще чашу с ядом до конца, — заметил Николай во время очередного совещания верхушки русской армии и флота во Владивостоке. — Необходимо в ближайшее время нанести им непоправимый урон, тогда и на мирное соглашение они пойдут.

— А что вы понимаете под непоправимым уроном, ваше высочество? — спросил адмирал Макаров.

— Одно из двух, адмирал, — тяжело вздохнул Николай, — либо полная и окончательная победа на море с потоплением минимум трех четвертей плавсостава, либо… — Николай сделал продолжительную паузу, во время которой закурил сигару.

— Либо десант на один из японских островов с захватом какого-то значимого для японцев города…

— И что же это будет за город? — проснулся Михаил, — неужели Токио?

— Ну что ты, брат, — улыбнулся Николай, — Токио, думаю, нам не по зубам, да и расположен на восточном берегу, очень большое плечо для переброски наших войск.

Далее он встал и подошел к большой карте Дальнего Востока.

— Можно рассмотреть города на востоке Хонсю, это Ниигата и Акита… гарнизоны там небольшие, сообщение с центральными провинциями аховое, так что…

Николай сел на свое место и закончил мысль.

— А еще лучше взять столицу северного острова Хоккайдо, как уж ее там… Саппоро. Ее точно никто особо защищать не будет, а информационная бомба взорвется очень мощная — бои ведутся уже не где-то в Корее или Китае, а на территории метрополии. Это как если бы индийские повстанцы…

— Сипаи, — подсказал Михаил.

— Да-да, сипаи… вдруг начали боевые действия в Шотландии или в Уэльсе — весь мир встал бы на уши, верно?

— Мысль очень любопытная, ваше высочество, — явно заинтересовался Макаров, — к тому же в этом последнем варианте Россия вполне могла бы претендовать на этот остров Хоккайдо… может, не весь, но большую его часть точно.

— Тогда вы, господин адмирал, — вежливо попросил его Николай, — рассмотрите и распланируйте оба варианта, а нам неплохо было бы посоветоваться с императором… вдруг у него будет какое-то свое видение этих вопросов.

— А что у нас с торпедами? — задал неожиданный вопрос Михаил.

— Едут по Транссибу, — ответил Макаров, — через неделю ориентировочно будут в Порт-Михаиле. И также к нам направляется еще одна эскадрилья Добрынь, их прилет во Владивосток запланирован через десять-двенадцать дней.

Глава 14

В итоге всех этих совещаний не без участия Георгия было принято компромиссное решение — на море попытаться навязать японцам