Чертоги разума Гермионы Грейнджер - Натали Галигай
"Наверное, в следующей жизни, когда я стану кошкой, на-на-на-на…" — вспоминала я, продолжая полёт.
Путь я держала в Запретный лес. Лишь редкие лучи лунного света пробивались сквозь густые кроны древних деревьев, создавая на земле причудливый узор из серебристых пятен. Лес жил своей жизнью, был таинственным магическим и живым существом. Я понимала, что нахожусь во сне, но не сомневалась, что эти поляны, подлески, овраги, буреломы, что виднелись внизу точь в точь такие же в реальной ночи.
Усевшись на раскидистые ветви большого дерева на какой-то полянке, я подняла крыло и задела свои распущенные волосы, то самое "воронье гнездо" канонной Гермионы.
Да я не просто птица! Голова вполне себе человеческая… В сознании возникло красивое слово Га-ма-юн… И тогда я запела.
В прошлой жизни у меня не было ни слуха, ни голоса, хотя петь я любила. Помню даже позорный эпизод публичного изгнания меня из школьного хора.
— Стоп! — сказала учительница, — спой-ка одна! Я спела.
— До свидания! — и я поплелась из актового зала в смешанных и ярких чувствах: было неплохо пораньше вернуться домой, тут многие мне позавидовали, но и стыдно, и обидно до слёз одновременно.
Но сейчас была песня, слова которой не произносились и не выговаривались, я просто была этими словами и звуками.
Как засмотрится мне нынче, как задышится?
Воздух крут перед грозой, крут да вязок.
Что споется мне сегодня, что услышится?
Птицы вещие поют — да все из сказок.
Сейчас, в этом глухом ночном Запретном лесу пение превратило меня в нечто Сияющее!
В этом сияющем пространстве мой голос создавал узоры, структуры, резонансы, волны, меняя саму структуру мирозданья. Миллионы звуков, вибраций, тонов, слов, образов формировали вокруг целый океан, центром которого была я.
Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черед -
Это птица Гамаюн
Надежду подает…
Это была настоящая Магия.
Глава 20. Хэллоуин
Под впечатлением сна на завтраке я была вся летящая-парящая. Вспоминала вещих птиц: Сирин, Гамаюн, Алконост. Гамаюн среди них самая оптимистичная, готова поведать о будущем каждому, кто умеет понимать тайное. Опять же, хоть какая-то конкуренция пению Фениксу директора!)
В таком прекрасном расположении духа я с интересом наблюдала оторопь Малфоя от того, что Поттера не только не отчислили, но и наградили метлой новейшей модели.
Поймав мой взгляд, Забини, скривившись, отсыпал мне мой выигрыш, но Драко, сказать по-правде, было жаль. Это какая-то нарочитая провокация администрации, этакий щелчок по носу: смотри, Малфой, все равны, но некоторые равнее.
Тем не менее, выигранная ставка улучшила мое и так замечательное настроение.
Заземлило меня жалящее заклинание, прилетевшее в спину на выходе из Большого Зала. Я оглянулась и выхватила из толпы насупленную веснушчатую физиономию Рона Уизли. В рукаве его мантии мелькнул кончик волшебной палочки.
На первом уроке, благо это была История Магии, я под бубнёж Бинса в окружении сонных однокурсников обдумала случившееся. Этот незначительный эпизод почему-то разозлил меня сильнее нападения серьезных противников. Видимо, в глубине сибирских руд, то есть в глубине моего сознания сидел шаблон "Рон — свой слоняра!", и взлом этого шаблона отозвался нешуточной обидой. Ладно, обижать-ся — это значит, обижать себя. Обида — она как лекарство. Действует, если только принимаешь.
Убедив себя, что вот такой он малолетний "борец за справедливость", естественно, в его понимании, я стала вспоминать его Психологический портрет.
В точке накала Император, то есть, сложности со взрослением, дисциплиной и ответственностью, установкой границ, в том числе и формированием внутреннего стержня характера.
Сильное влияние матери сменится на такое же влияние жены. Миссия жизни — Шут, и точка комфорта тоже Шут. Ему привычно и выгодно быть ребёнком. Сколько бы не было у него в будущем детей, у своей жены он всегда будет младшеньким.
Композит со мной выглядит устрашающим тем, что природная инфантильность Рона рядом со мной утраивается, и змейкой по общему портрету ползут повторяющиеся Арканы: Шут-Повешенный-Шут-Повешенный-Шут-Повешенный. Вобщем, если не держать его в ежовых рукавицах — пойдёт вразнос. И вот такие удары в спину — норма, "а что такого?" Категорическая несовместимость! За что их Роулинг так наказала, то-то Гермиона 20 лет спустя на Кингс-Кросс такая серая заявится.
Чтобы не заснуть во всеобщем сонном царстве, я стала считать дальше. Вот, например, Лаванда Браун. Смерть и Дьявол в первой половине жизни вполне себе могли читатся как нападение на девочку оборотня. Что за несправедливость, такая красивая девчонка! И в союзе с Роном у них реально "бабочка", особый знак кармических отношений. Лаванда сглаживает все недостатки Рона, — это я по цифрам сейчас говорю, а не собственное мнение высказываю, хоть оно и совпадает. Гармоничный союз, по цифрам не просто нормально, а очень даже хорошо!
Я даже больше вижу по их композиту: магический брак с Лавандой, основанный на их физической совместимости, с соблюдением всех законов и ритуалов, принятых в магическом сообществе, сделал бы Рона тем самым Императором, каким он хотел бы стать — значимым и весомым. Но кто же послушает скромную вещунью, "ведь ясновидцев, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах…"
* * *
Так и полетели дни в повседневных заботах, мне казалось, что жизнь "налаживается" не в шуточном контексте, а на самом деле. Меня сторонились, но не задирали. Приятные часы проходили за книгами, учебой, экспериментами с рунами и заклинаниями, снами.
Я беседовала с Невилом в библиотеке, перебрасывалась подколками с Малфоем, не нарывалась на конфликты и осторожно изучала замок. Свои родовые дела в Министерстве я отложила до поры до времени, а именно до зимних каникул.
Поэтому, когда наступил день Хэллоуинского Пира, я не тревожилась. Плакать в туалете я не собиралась ни при каком раскладе.
Однако все пошло наперекосяк уже с утра. Из-за смутного плохого предчувствия я решила посчитать портрет сегодняшнего дня. Так тоже можно, ну что ж… Ожидаемо, не очень… Миссия дня Дьявол — Темная сторона Силы достаёт свои "печеньки". В окружении Арканов Смерть и Луна проявляются темные стороны личности даже хороших людей. И самый "светлый" волшебник одобряет празднование всего этого.
По хорошему, в такой день надо сидеть
