Плут 2 - Иван Солин
— Благодарю за сообщение, член совета Больская, вы можете быть свободны, — холодно проводила вестницу студсовета отчего-то презрительным взглядом своих красивых чёрных глаз красноволосая наставница, а затем в своей манере обратилась к классу. — Я присоединюсь к тому посылу, что вам, безмозглым недомагам, неспособным пока выдать удобоваримый минимум для выживания в НАСТОЯЩЕЙ переделке, только что озвучили. И дело тут не только лишь в славном имени нашей альма-матер, которое может быть запятнано, а в вас, тупицы! Дурь сделает из вас слабаков! Да, сначала вы будете считать себя всесильными, ибо так легко вдруг стало творить недоступное ранее, так просто теперь вызывать в себе те чувства, о которых ранее и не предполагал. Но! Это временно и уже вскоре без «подогрева» вы не сможете выдавить из себя те эмоции, которые ранее не то что не вызывали у вас затруднений, а вы даже и не задумывались о них. Бесспорно, что-то так и останется с вами, а что-то и вовсе будет выплёскиваться из вас, возможно даже легче чем прежде, а порой и неконтролируемо, но это всё, Магия меня пощади, узко и убого для настоящего мага. Поэтому! Не будьте дураками и не становитесь рабами своих пагубных пристрастий, а что хуже, марионеткой тех, кто знает о них. Всё! Так, на чём мы остановились?
— Наставник Любская, я могу покинуть занятие? — странно принюхиваясь и поглядывая нетипичным взглядом на скрывшуюся за дверью студентку, как-то механически, словно мыслями сейчас был в другом месте, всем присутствующим очевидно, что попытался сбежать от расправы студент Плут.
— Да хоть и не приходи! Свободен, — в сердцах бросила женщина, где-то в глубине души невероятно довольная тем, что не все ещё мужчины превратились в трусливых тряпок, боящихся назвать грозную Кровавую Ро так просто по имени. Но быстро переключившись, что ей всегда легко удавалось, на рабочий лад, принялась и дальше орать. — Польская, ты долго будешь ворон считать? Входная дверь не загорится от одного лишь взгляда. Вон, мишени. Побросай в них свои недоогнешары. Давай, давай, работай! Магия сама не подчинится, нужны тренировки и ещё раз тренировки. Запомните все, если вы хотите приблизиться к поистине могучей магии, пусть некоторые и не согласятся со мной, но для начала необходимо в совершенстве освоить ручную! Ведь в отличии от неё, при чаровании магическим жезлом вам придётся не просто поражать всех своей памятью для запоминания многостраничных заклинаний, а, что важнее, оперировать гораздо более насыщенными эмоциями, да ещё и порой в критической обстановке. И никому не важно будет тогда, что вас режут в данный момент, ведь благостное воодушевление с нотками нетерпения для того же заклинания Землетрясения — вынь да положь! Всё, работаем!
* * *
— Одержимый, значит? — бубнел я себе под нос, когда следовал за однозначно человеком с аурой, в чём Видение не даст обмануться, а вовсе никаким не мобом, пусть от этой вот девицы из Ордена и разило Скверной, а во моём Взгляде скверноборца она чётко значилась именно под тем самым названием, которое я только что озвучил.
Как же так? Неужели браслет решил теперь, когда я пересёк 4-й уровень, и живых людей так беспардонно подчинять, делая их уж не неприкаянными НПСами, а получается активными мобами, так что ли? Неужто несчастные станут жертвами игры, а их судьбы будут поломаны в угоду сценарию? Что ж это за скотство-то такое?
Ну и что с того, что эта девица из Ордена? Мало ли! Мочить их всех без разбору теперь что ли? Может конкретно эта вполне себе замечательный человек, может она Маму и Родину любит, а по выходным сирот кормит?
Вон, Таниз тоже год в Ордене была, и ничего: нормальная девушка, пусть и последнее время слегка подверженная гневу и выделяется несколько гипертрофированной верностью. Но всё равно, в жутких преступлениях Бельская не замечена, а моральный стержень её мне даже в чём-то импонирует. Да вот, хотя бы, её чувство обострённой справедливости, когда Таниз не прошла мимо, хотя и не обязана была, но пресекла дедо… бабовщину в клубе, поставив на место плохо влияющих на моральный климат в коллективе.
Нам здесь, пока во всяком случае, данный элемент прессинга на личный состав вовсе не нужен. У нас же тут, в конце концов, не армия, где такими методами, сейчас, наверное, мало уже кому понятными и приемлемыми, из неженок «вытёсывают» тех, кто без лишних метаний пойдёт на смерть, пусть и со временем тупые исполнители, не особо понимая задумки, всё как всегда испоганили, да ещё и наделили этот, не́когда нужный процесс, дебильными атрибутами, а процент сломанных в процессе обработки порой превышает все разумные пределы. Мир-то не стоит на месте, и всё меняется, а то, что было в порядке вещей и приносило эффект ещё сто лет назад, сейчас может показаться дикой дичью, причём напрочь деструктивной.
Короче говоря, «орденец» это не синоним «подлец», а то, на что обрекла эту девушку игра — я не приемлю!
— Так в чём проблема? Бери и выходи из игры. Тогда твоя совесть может спать спокойно, — возникла и включилась в «разговор» Ми, якобы вылетевшая на своём облаке из стены, пока я шагал за Одержимым, хотя правильнее, наверное, Одержимой. — Или выгода от данного, как ты «громко» думаешь, бесчеловечного сценария превышает все беспокойства от этих вот твоих метаний? Осуждающе погундел и фсёо, взятки гладки? Мол, я сделал всё что мог, и это не я такой, а жизнь такая, так что ли?
— Слушай, ты ж в развлекательных целях, а не в мозговыносных, так что отвянь! Лучше сыграй мне чего-нибудь как в детективном триллере, а я под эту атмосферную музычку послежу пока за девицей, чтоб, как говорится, поспешив людей не насмешить. Хочу побольше узнать и разобраться в ситуации прежде чем под натиском эмоций рубить с плеча, так сказать, — громко подумал я в ответ на речи своей невидимой и неслышимой прочими собеседницы.
— Ага-ага, удобно логику врубать, коей всегда можно оправдать трусость и нерешительность, когда требуется непростое решение, но и эмоции нам не чужды, когда на них можно списать какую-нибудь сулящую выгоды, но всё же дичь, — насмешливо выдала Ми, моментально преобразившаяся в диджейку в микроскопических шортиках и маечке, но с огроменными, сдвинутыми набекрень наушникам, сразу же принявшись вилять своим тощим, в сравнении с Миро, задом и неуклюже крутить винилы на вертушке,
