Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго
— Сомневаюсь, что выжил, — огрызнулся я, присматриваясь. — С меня, кажется, кожу содрали.
Я попытался встать, но она тут же схватила мою левую руку и повернула ладонью к себе: вместо кланового якоря на ней красовался белый кристалл. И мы с моей боевой подругой Тенью уже определили, что это ее конкурент.
Прикосновения девушки были мягкие, но уверенные — она явно знала, что делает. Наверное, медик или как-то связана с этим. Окинула мою раскаленную руку изучающим взглядом, родинка над верхней губой чуть приподнялась, ее орлиные глаза нахмурились.
— Идем в дом. Надо осмотреть тебя, — сказала она тихо, но строго. — Кто бы то ни был, их цель — тебя обезоружить.
— Им это удалось, — проворчал я. — Но и мне тоже.
Я продемонстрировал нож, девушка закатила глаза:
— Боже, Арс, ты не меняешься! Это очень серьезно! Это расценивается как покушение на весь твой клан, понимаешь?
— Угу, — сказал я, и она стала строгой:
— Так, держись. Стоять можешь?
Она подала мне руку, чтобы я оперся. Головокружение вернулось, но я заставил себя остепениться: хотелось разглядеть вблизи ее изящный наруч из тонкого металла. На солнце играл бликами крупный рубин. Как украшение, только… боевое.
Я ухватился за протянутое предплечье, но тут же спросил:
— Что это?
— Все после, ладно? Сначала твое здоровье.
Пока мы шли (или, вернее, ковыляли?) до дома, я оценил дорожку крови вплоть до асфальта, следы шин и их направление — то же, откуда приехала девушка. Но затем все мое внимание переманила ее машина, по-прежнему светящаяся малиновым. Я таких не видел — в Эребе весь транспорт заменили глидеры, подобные автомобили стояли разве что в частных коллекциях богачей. Если вообще стояли: у нас даже богачи заботились в первую очередь о выживании.
У порога Тень сама нашла меня, проникла сквозь пальцы и обвила руку: ну, признала, наконец? Слабенькая она пока, конечно, но уже спокойнее. Уже смогу самостоятельно дойти до дивана.
Я окинул взглядом гостиную: просторная. Пустая. Но, кажется, жилая: на столе грязная посуда, диван смят, подушки разбросаны, кое-где валяются книги. Много книг. Книжного шкафа нет. Ага, второй этаж!
— Садись, Арс, — настояла Орлица, заметив мое замешательство. — Тебе покой нужен.
С этим я не спорил. Ощущал себя побитым и угнетенным, с головы до пят облученным радиацией. В какой-то степени так и было: солнце не щадило никого. Особенно без защиты.
— Кенрик предупреждал, что сила солнечного диска тебя сломает: слишком много охотников за первозданным кристаллом. Мы узнали слишком поздно, увы. Тут же защита… — Она виновато улыбнулась, но, поймав мой суровый взгляд, поспешила заполнить паузу: — Ты видел, кто нападал? Как они появились?
— Если бы видел, я бы тут не сидел, — съязвил я. — Меня бы либо грохнули, либо твоя помощь понадобилась бы им самим.
Орлица вздохнула:
— Ладно, Арс. Снимай рубаху. Я схожу за свежей и осмотрю тебя.
Она сама потянулась к краю рубашки, и я дернулся. В моем мире за такое и убить могли: это расценивалось как покушение на жизнь.
— Не сегодня, идет? Я сам тут справлюсь. Иди лучше передай привет Кенрику…
— Тебе покой нужен! — возразила девушка, в ее голосе прозвучала нервозность. — Не вздумай выходить из дома, пока он не пришлет к тебе помощь! А руку… вправлять надо. И прямо сейчас!
С этим трудно было спорить, но Орлица заглянула мне в лицо, я отстранился. Хватит с меня помощников. Всю жизнь справлялся, и тут протяну! А принять помощь от чужачки означало умереть раньше срока. Лису я хотя бы как своего врага знал…
Возразить я не успел. Она схватила мое запястье, и что-то щелкнуло. На ее наруче материализовался тот самый серебристый диск с рубиновым центром. Теперь он не был боевым — наоборот, обволакивал наши сомкнутые предплечья и наливался красным.
Я бы сказал — моей кровью, потому что ладонь зажгло. Кристалл вспыхнул и вошел в связь с рубином. По моей руке — вверх, от запястья к плечу, — поползло красно-белое световое переплетение. На это мне оставалось только смотреть, морщиться от нового света и на всякий случай держать наготове тень.
Но она не послушалась. Впервые отдала волю чужой магии: приняла, что так будет лучше? Упрямая, зараза. С характером.
Я усмехнулся, моя гостья подняла обеспокоенный взгляд:
— Больно? Терпимо?
— Лучше не придумаешь, — сказал я почти честно и сам сжал кулак. Ладонь еще пульсировала, но моя стервозная Тень сегодня сама от меня сбежала!
Потоки обвили мою руку полностью и застыли на миг. Наши взгляды встретились. Девушка кивнула и спросила тихо:
— Готов?
— У меня выбор не особо есть, да?
Она снова легонько улыбнулась и крепче сжала мою руку. И началось.
Переплетенные нити буквально вжились в мою кожу, ладонь в самом деле запылала — оттуда шел импульс! Кости загудели изнутри и заскрипели снаружи — казалось, правили старый механизм. В какой-то степени, так наверно и было. Я сжал зубы. Неприятно, но, надеюсь, эффективно.
— Ты выдержишь, Арсений. Вариантов нет, — сказала Орлица твердо. — Тебе еще свой диск возвращать.
Все закончилось внезапно — хрустом в плече и погасшими нитями. И, удивительно, отсутствием боли. Пошевелил пальцами — слушаются, повел плечом — сустав на месте, ребра тоже перестали гудеть. Как и белый свет кристалла на ладони. Скривился, но суть разглядел. К нему вели два кровавых надреза, но кровь уже застыла, и потому казалась размытым ободком. Красиво.
Диск вернулся владелице, и она ушла за рубашкой, как обещала.
Опустил взгляд на свое предплечье. Пошевелил. Мало того, что незакрытое, так еще и тянуло по-прежнему. Кому-то нужен такой же наруч, на средства он не скупился, и, выходит, это сработало. Настоящий Арсений… что, получается умер? Или нет? Кровь снаружи тянулась к следам шин, значит, это парень кого-то пластанул. Да и Призрак же живой! Наверное…
Орлица вернулась с чистой одеждой и прошла на кухню. Я сменил рубашку и засмотрелся на ее обтянутые кожей изгибы. Красивая. И на лицо ничего.
— О том, что произошло, никому ни слова, — сказала она строго. Зашумел чайник. Запахло… мятой? Кажется, да. За тридцать лет после катастрофы уже забыл.
— С родней не связывайся. Вообще ни с кем не говори. Когда будет нужно, Кенрик сам выйдет на связь. Защиту мы укрепили, если что.
Я поднялся, сложил руки на груди. Превосходно! Теперь мою судьбу решают чужие люди?
Но вдруг осекся: когда-то было по-другому? Невелико достижение. Может, настала пора что-то менять?
Я покрутил пустую кружку в руках. С ее блестящей поверхности на меня смотрел пацан
