Метка Дальнего: Чужие Долги - Александр Кронос
Стоящие в ряд машины. Шмякающиеся об асфальт птичьи тушки. Моё удивление. И гаснущий свет.
Потом — темнота. Страх. Ощущение соседства. Что-то дикое. Наполненное первобытной яростью. Зверь. Хотя, это скорее был «кто-то». Мы ведь даже общались. Каким-то непонятным мне образом чувствуя мысли друг друга. Он даже пытался показать мне свою родину.
Дальше его размыло. Или как это назвать? Снесло всё, что составляло сознание. Остались только инстинкты. Бессознательное. Вцепившееся в меня и пытающееся сожрать.
Я отбивался. А потом мы влетели в кого-то ещё. Уже подыхающего и окончательно раздавленного столкновением. Похоже, именно его тело я по итогу и занял.
От этого третьего, осталось совсем мало. Ощущение трусости, которое сгорело под жаром звериных инстинктов. И что-то ещё. Значимое. Но постоянно ускользающее. Как будто я смотрел на что-то очевидное, но никак не мог этого осознать.
Новый болезненный крик слева. В этот раз слышу его отчётливо. Женщина. При мысли о которой мозг сам вычленяет нужные запахи из окружающего меня плотного коктейля. А я морщусь от чувства омерзения.
Почему эти ароматы вообще настолько сильно бьют в нос? Такое разве возможно? И слышу я всё как-то уж слишком хорошо.
— Вы у нас штучный товар, госпожа. Сочненькое мясо, — улавливают уши слова из соседнего помещения. — С которым мне разрешили поиграть.
Разум сейчас был цельным. Хороводы из медведей, балерин и воющих менеджеров по продажам прекратились. На фоне совсем недавнего прошлого, соображал я неплохо. Тело тоже корёжить прекратило — поэтому вышло поднять голову и осмотреться.
Маленькая комнатка. Грязная, вонючая и с бревенчатыми стенами. Прямо как в таёжной избе. Только отвратно и никакой тайги вокруг нет. Знаю — нюхал.
Свет пробивается только из-под двери. Теперь при взгляде на него, мозг не режут тысячи лезвий, а я не вырубаюсь на месте. Но всё равно больно.
Ещё одно открытие — руки связаны за спиной. И это меня почему-то окончательно добивает — привычный к анализу и цифрам мозг переключается в режим действия.
На то, чтобы встать, уходит секунд тридцать. Потом я ковыляю к неожиданно высокой двери, которая выглядит сделанной для великанов. И от души бью по ней ногой. Сразу после чего начинают кричать.
Слова звучат хрипло и добрая их половина глотается. Но я не останавливаюсь. Угрожаю. Рассказываю, что с ними будет. Предлагаю решить вопрос на месте. Просто ору. Одновременно чувствуя, как где-то внутри продолжают сливаться воедино части разума.
Что любопытно — тело тоже вовсю горит. Как будто у меня жар.
Хлюпающие звуки, которые до того слышались из соседней комнаты, затихают. Скрипит застёгиваящаяся молния. И кто-то идёт к моей двери.
Скрип внешнего засова. Яркий, резанувший свет, от которого тут же разрывается голова. Отшвыривающий назад пинок.
— Заткнись! — голос мужчины, которого оторвали от насилия, звучит раздражённо и зло. — Палку между зубов загнать?
Меня снова окатывает волна жаркого гнева. Проходит по внутренностям, опаляя их и заставляя выступить на коже пот.
Хруст костей. Ощущение перетекающей плоти. Неожиданно дикий прилив сил. Пульсирующая в ушах кровь. Лопнувшие на запястьях верёвки. И перекошенное лицо высоченого мужчины, который делает шаг назад.
— Ты чё? Успокойся, — в этот раз его голос подрагивает от страха. — А ну вернулся и…
Рывок вперёд. На четырёх конечностях, как будто я и есть самый настоящий зверь. Прыжок. Внутри головы лавой разливается ярость, а я обхватываю ногами корпус ублюдка. И вбиваю пальцы правой руки в его живот на манер когтей.
Секунду! У меня и правда вместо них самые настоящие когти. Только что вспоровшие брюхо противнику.
Тот пытается что-то закричать и я бью снова. Говорил ведь, что горло вырву! Вот его и нет больше. Нечем тебе кричать, падаль! Ещё бы член оторвать за то, что ты делал, но об него я мараться не хочу.
Мысли дикие. Иррациональные. Вибрирующие в голове. Непривычно.
Неизвестный бьётся в конвульсиях, врезаясь в стену напротив. А я спрыгиваю на пол. Глухо удивляясь тому, насколько ловко это сейчас проделал.
Эмоции притуплены. Все кроме гнева. Я даже на свою правую руку, кисть которой вместо пальцев состоит из пяти белых когтей, бросаю лишь мимолётный взгляд.
Свет немилосердно кромсает болью и глаза приходится опустить вниз. Жаль лампочка слишком высоко — не дотянуться, чтобы разбить.
Коридор тянется в обе стороны. Слева — какая-то комната и похоже лестница. Там смешивается масса запахов сверху и снизу, из подвала. А вот нужный мне выход — справа.
Одна загвоздка — рядом с ним чувствуется запах ещё одного мужчины. Сначала я думаю, что его тоже придётся прикончить. Но сделав несколько быстрых шагов, осознаю, что ещё оттуда тянет сивухой и едой.
Жрать! Живот сводит настолько, что я сбиваюсь с шага. Как же хочется есть!
Вот и та самая дверь. В закутке сбоку от нее — туша мужчины, который пялится в журнал с голыми сиськами на обложке. На столе перед ним — бутылка. И пустая тарелка. Боров всё сожрал.
Запах дешевого крепкого пойла такой, что почти перекрывает все другие. Мерзость. Но есть свой плюс — охранник даже не поворачивает головы. И я спокойно вцепляюсь левой рукой в дверную ручку, которая находится чуть ниже моего уровня глаз.
Улица! Свежий воздух, который я втягиваю полной грудью. А ещё — каменная ограда. Громадная. Я что в стране великанов?
Ворота тут тоже имеются. В них даже калитка есть. Что показательно — ещё один мужчина, которые должен нести вахту, тоже пьян. Когда пробегаю мимо него, реагирует с таким опозданием, что я успеваю не только распахнуть калитку, бросившись наружу, но и закрыть её за собой.
Улица. Новые ароматы, которые обрушиваются со всех сторон. Свет уличных фонарей. Разбитая дорога, по которой я мчусь. Перепрыгивая выбоины и держась в тени.
Свой собственный запах я тоже хорошо чувствую. Совсем не благоухающий. Зато чёткий. Использую его в качестве ориентира. Сам не знаю почему — мозгу кажется, что вернуться назад будет хорошей идеей.
Остановиться, взвесить всё и обдумать стратегию — не вариант. К тому же меня так выкручивает от голода, что любая рациональная мысль тут же сносится желанием жрать.
Как назло — едой пахнет отовсюду. Тянет из каждого второго окна. В основном, правда рыбой. Жареной, варёной, тушёной. Во всех её видах. Объясняется это легко — где-то совсем рядом море. Я чувствую близость воды и опять же рыбу. Только сырую. А ещё —
