Моя Академия 7 - Евгений Син
— Не знал, но догадывался. — Внимательно запоминаю всё, что рассказывает директор. Нашей группе эта информация тоже не помешает. — Да и Константин Иванович говорил о чем-то похожем.
— С диагностикой то же самое, — кивает директор. — И со всеми остальными глифами, которые вам преподают. Они все усреднённые, но постепенно вы поймете, какие из них у вас будут получаться лучше всего.
— Те, которые более характерны именно для нашей силы? — догадываюсь.
— Именно, — подтверждает Генрих Олегович. — Они будут получаться объёмнее, лучше и с большими результатами. Всё это помогает раскрыться вашему стихийному оттенку.
— Но и сильно ограничивает, — добавляю.
— Да. В том числе ограничивает, — соглашается директор. — Вы правильно поняли.
— С этим можно что-нибудь сделать? — интересуюсь. — Или раз уж родился огненным магом, то таким и помрёшь?
— Нет, ну, что вы! — отмахивается Генрих Олегович. — Спустя время вы сможете четче почувствовать свою магию. И постепенно, сможете расширить границы. Просто, чтобы их расширить, границы нужно сначала осознать. У каждого из вас при вложении серьёзных усилий, может увеличиться диапазон.
— То есть целитель может при большом желании переквалифицироваться в огненного мага? — задаю вопрос.
— Нет, конечно, — улыбается директор. — Целители всегда будут лучше понимать лечебные техники. Огненные, как ни крути, будут преуспевать в разрушении. Водники всё равно будут лучше разбираться в той же алхимии или во всём остальном, что связано с жидкостями. Воздушные маги лучше остальных чувствуют воздушные потоки. И от этого никуда не денешься. Но оттенок магии — это не приговор. При вложении большого количества усилий вы сможете получить интереснейшие результаты.
— Например, как вы? — стараюсь получить как можно больше информации.
— Может быть, — увлеченно рассказывает директор. — Я разбираюсь в целительстве чуть хуже Пилюлькина, но зато во всех остальных сферах превосхожу его на голову, и спектр у меня больше.
— Студент, Генрих прав. Вот только он забывает сказать… — вмешивается имперский маг.
— Юра!.. — почти равнодушно восклицает директор.
— А я всё равно скажу! — продолжает его брат. — Я не связан никакими вашими ограничениями. Если раскрывать магию, касаться как можно больших пластов, магия становится чем-то другим. В определенный момент ты просто начинаешь чувствовать её более цельной. Генрих до этого не добрался, поэтому не очень мне верит, — Юрий кидает взгляд на директора. — Но, уверяю, так и есть.
— В этом сила имперских магов? — не могу не задать этого вопроса.
— Нет. Имперский маг — это другое, — не соглашается Юрий. — Как правило, про разрушения, про политику государства, возможно, даже про доминирование. А добиться цельности магии — скорее, в сторону исследований. Но лично мне подобное знание очень пригодилось.
За разговором практически незаметно доходим до площади. Братья останавливаются.
— Куда дальше? — спрашивает Юрий Олегович.
Для меня с прошлого раза ничего не меняется: всё абсолютно так же, как и раньше. Отчетливо вижу ту самую дорогу, по которой мы бежали с бесёнком. Хотя и она постепенно утопает в клубах тумана. Пока что видно, куда идти, причем далеко. Направление тоже чувствую.
— Вижу дорогу и знаю, куда идти, — сообщаю братьям.
Сферический щит не сбрасываю, только стараюсь, чтобы он постоянно находился на грани того, чтобы схлопнуться в любой момент — закачиваю в него все, что могу забрать из-под пелены. Перемещаться с ним удобно. Своевременные советы Юрия Олеговича дают возможность выставить более устойчивую защиту. Практически не боюсь, что щит сорвётся так же, как в первые разы. Поддерживать его с каждым шагом становится всё легче и легче. Он становится частью моей руки и частью моего пространства — будто появляются глаза на затылке. Мне кажется, подобным образом проявляется еще одна из недокументированных функций этой штуки.
Решаю спросить об этом Юрия Олеговича.
— Глаза на затылке? Да уж, интересная у тебя ассоциация, — размышляет имперский маг. — В общем-то, отдаленно похоже. Тот, кто хорошо чувствует технику, постепенно начинает неплохо контролировать пространство вокруг себя. Правда, обычно для этого требуется не один месяц практики. Далеко не все изначально чувствуют то, о чем ты говоришь. Напомни себе об этом чуть позже.
— И в чём же здесь дело? — интересуюсь.
— В том, что вязь этого глифа близка тебе, — объясняет Юрий Олегович. — Можешь сразу себе записать. Но это было почти сразу понятно, — ты слишком быстро его освоил. Всё равно можешь быть уверен, что это одна из тех техник, которая будет у тебя получаться практически интуитивно. То же самое касается будущих усложнений — с ними тоже не возникнет никаких проблем.
— И что мне делать дальше? — задаю вопрос.
— Что тут можно делать? — усмехается имперский маг. — Как можно чаще тренироваться. Этот глиф — хорошая вещь.
— Ещё бы, — отвечаю и продолжаю идти дальше.
Всё, что рассказывает Юрий меня безусловно радует и одновременно успокаивает. Раньше я чувствовал некоторые глифы защиты лучше остальных, но мог делать только интуитивные выводы. Теперь же, когда есть прямые подтверждения, имеет смысл выбрать часть близких моей магии глифов и усилить тренировки. То же самое посоветовать всем в своей группе. Про предрасположенность стихий нам пока не говорили, но мы догадывались. Знания от имперского мага просто сэкономят нам уйму времени.
Теперь понятно, почему у Марины не получалось удержать некоторые глифы — девчонка зря переживала. К тому же, Юрий Олегович сказал, что, приложив много усилий, можно добиться нужного результата. Есть, чем порадовать одногруппницу.
Братья, по мере того как мы выходим на тропинку в лесу, постоянно используют незнакомые мне техники. Пространство вокруг них светится метра на два в каждую сторону. Помню, как примерно так же загоралось пространство, когда физрук стабилизировал пространство в Академии. Тогда он нашёл нашу группу, и мы могли всё это наблюдать. Кажется, братья используют точно такую же технику. Насколько помню, в прошлый раз, Генрих Олегович не настолько плотно с ней работал. Видимо, действительно решили основательно протоптать дорогу.
— Я так понимаю, вы сейчас стабилизируете пространство? — задаю вопрос.
— Да, Ларион, и тут лучше никому не отвлекаться, — замечает
