Метка Дальнего: Чужие Долги - Александр Кронос

Глава XIV

Удивление оказалось настолько сильным, что я его даже есть начал не сразу. Что это такое было? Телепортация? Оно ведь не по воздуху пронеслось. Просто вдруг очутилось у меня. За какую-то секунду. Меньше наверное даже.

Всё это было настолько удивительным, что я бы с радостью повторил эксперимент. Останавливало маленькое обстоятельство — организм на перемещение пластинки отозвался приступом слабости. Что наталкивало на очевидный вывод — это тоже часть звериных сил, обретённая после слияния.

В целом, если он мог ускоряться во время боя и настолько стремительно восстанавливаться, почему бы и телепортацией не владеть в каком-то виде? Магия же тут есть — я тот рекламный щит до сих пор отлично помню. Правду слабость после её использования и правда приличная. Во рту ещё одномоментно сухо стало. А я ведь всего лишь маленькую пластинку говядины на пару метров переместил.

Как результат- до пачки с вяленым мясом я доковылял сам. Сполз со стола и глухо матерясь, прошёл эти долбанные два метра. После чего таким же образом похромал в сторону входной двери, для чего пришлось пересечь пустое помещение. И заперев её, привалился спиной к стене, не прекращая жевать вяленое мясо.

Пачка была большой. Да и в целом — получив говядину, я кажется начал восстанавливаться куда быстрее. Сожрав последнюю пластинку, даже перемещаться относительно спокойно смог.

Нервная система, до того полностью сконцентрировавшаяся на ранениях и боли, тоже начала возвращаться в нормальный режим работы — я снова мог ощущать запах. Из-за чего быстро отыскал пакет с четырьмя кусками мясной кулебяки. Солидными такими. Чтобы даже верзила, вроде этого лысого свенга, наелся.

Мне их тоже хватило — дожевывая последний, вдруг понял, что никакого упадка сил больше не чувствуется, а раны не болят. На месте ножевых отверстий остались лишь толстые красные шрамы. Внутри же, вовсе — как будто всё на своём месте. Несмотря на то, что меня только ножом насквозь проткнули.

Зверь внутри победно рыкнул. Что-то вроде — «смотри, как можем». А рациональное ядро быстро напомнило ему, что будь вторая рана такой же, как первая, изначального резерва могло бы не хватить. Либо успей ударить тот орк в третий раз. Не говоря о множестве других сценариев — например он мог выжить. Или пальнуть мне в голову из револьвера. Ногу наконец перерубить.

Пока они спорили внутри моей головы, сам я сноровисто перемещался по комнате. Первым делом подцепил кожаную сумку, в которой нашёлся тот самый бумажный пакет с кулебяками. Помимо этого обнаружив там пачку презервативов, упаковку сигар и металлический жезл.

Когда взгляд скользнул с контрацепции на миниатюрный металлический лом, я невольно задумался. Потом вспомнил о размерах свенга и осознал — тот использовал его, как короткую дубинку. Ну, такую, почти незаметную. Чтобы и плашмя можно было очень болезненно зацепить и неожиданный тычок сделать, когда противник ожидает обычного удара кулаком. Грязный приём, не спорю. Но иногда полезный. Например, когда стоишь один против пятерых.

За следующие пять минут я обшарил ящики стола, выгребая всё полезное, что там нашлось. Шикарный складной нож, сигары, пачку банкнот, какую-то медаль в деревянной коробочке, банковскую карту, коробку револьверных патронов. Туда же забросил телефон и нож, которым орчина меня проткнул. Предварительно засунув тот в снятые с его пояса ножны.

Пистолет охранника я снял вместе с кобурой. Как и два запасных магазина, что висели в креплениях на поясе. Любопытно — к огнестрельному оружию мой внутренний зверь отнёсся с некоторой настороженностью. Как будто принюхивался — что это такое и с чем это едят.

Дубинка, ещё один нож и бумажник охранника тоже полетели в сумку. Я было хотел пройтись по всей комнате, ища что-то ценное. Но потом услышал, как скрипнули доски пола в соседней комнате. Точно! Женщина. Надо хотя бы глянуть, кто там. Судя по запаху — не партнёрша орка и не жрица любви. Ну а там как знать — вдруг его предпочтения специфичны и грязны.

Брать большой нож я не стал. Слишком гигантская у него была рукоять. Вместо него вооружился новеньким складным, который достал из сумки. А во вторую руку взял револьвер. Для свенга он был наверное чуть маловат. В моей же руке напротив смотрелся большим. Но хотя бы в целом подходил по габаритам — если что, выстрелить получится.

Дверь оказалась незапертой. А внутри обнаружилась та самая женщина. Даже скорее девушка. Лежащая около стены и сверкающая глазами в темноте. Я то видел нормально — глаза моментально перестроились и света из открытого дверного проёма вполне хватало.

Руки держит за спиной. Ноги стянуты верёвкой. Не совсем плотно, правда. Взгляд — злобный. Глаза прищурены.

— Ты кто такая? — озвучил я вопрос, подходя ближе. — Почему здесь оказалась?

Расслабился я после выигранной схватки. И несмотря на все контраргументы рациональной части мозга, отчасти поверил в свою неуязвимость и сверхспособности.

Только этим можно объяснить тот факт, что у пленницы вышло ударить меня точно по коленной чашечке. А когда я рухнул лицом вперёд, встретить его своим кулаком.

Подвох тут, конечно, был. От верёвок эта стерва смогла как-то избавиться заранее. Подготовилась. Что я благополучно проглядел. При всём этом звериные инстинкты включились слишком поздно и в половину силы. Уже после того, как она опрокинула меня на спину, выбивая из руки револьвер и взгромоздилась сверху, вцепившись пальцами в горло.

— Лучше ты скажи, кто ты такой? — прошипела недавняя пленница, обнажая мелкие клыки и впиваясь взглядом раскосых глаз. — Кто тебя прислал? Что здесь происходит?

Глава XV

Если быть откровенным — я на момент изумился. Звериное начало безотказно и моментально реагировало с первого дня моего появления тут. Ему только повод крохотный дай — уже желает залить всё вокруг кровь. А сейчас только тихо ворчит где-то внутри, даже не пытаясь прийти на помощь.

— Оглох, сучонок? — напомнила о себе девушку. — Я тебе щас горло раздавлю!

Надо запомнить — прежде чем помогать благородной даме в беде, стоит проверить, как надёжно та связана. И быть готовым стрелять.

О, я сейчас попытался дотянуться до своего внутреннего зверя и понял, почему тот смущён. На мне восседала самка. Которой он не желал причинять боль. А ещё — подавал мне весьма противоречивые сигналы. Тревожа совсем не ту часть организма, которую требовалось.

Позитивные известия тоже были — мне удалось его