Отморозок 7 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович
— Ладно тебе, мы с тобой об этом поговорим позже, а пока давай вспомним, про то, как ты оказался в Бадабере, и что ты там делал. — Перешел к делу Ричард.
* * *Смотрю на собеседника, даже отвечаю на его вопросы, где-то шутливо, а где-то на полном серьезе. А у самого в голове мечутся мысли как мыши в амбаре, когда к ним в гости заглянул соседский кот. Я был прав в своих недавних размышлениях. В ГРУ не просто течет, а реально заливает. У них где-то в верхах затесался не просто крот, а жирный такой кротище. Ричард оказался осведомлен о таких деталях операции «Крепость», которых не знаю даже я. Ну да это и не удивительно. Я кто? Простой исполнитель нижнего звена, которому положено знать только самый минимум, необходимый для выполнения своей части задачи. И это абсолютно правильно. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь, но что гораздо важнее, ты меньше можешь выдать в случае неудачи. А если серьезно, то изложенные Ричардом детали операции «Крепость», и личную информацию обо мне, может знать весьма ограниченный круг лиц в руководстве ГРУ, или среди лиц, непосредственно задействованных в разработке операции.
Хм, а ведь тут есть возможность вычислить крота. Если, предположим, как-то сообщить нашим, что ЦРУ известны определенные детали, операции «Крепость», то появится возможность вскрыть предателя, потому что круг посвященных не может быть широким. Я даже был не прав, думая, что предать мог кто-то из тех, кто разрабатывал или участвовал в операции. Потому что, в этом случае, у нас бы ничего не получилось. Американцы тогда взяли бы меня еще там в крепости. Ведь Ричард с его приятелем Беном весьма активно со мной там работали, но никаких намеков о том, что они понимают зачем я там оказался не было и близко. Скорее, я был интересен им как некий уникум, непохожий на остальных советских военнопленных. Группу поддержки, ожидавшую нашего побега за стенами, ликвидировали бы на месте базирования, или тоже взяли в плен. Они смогли бы еще уничтожить отряд, который должен был встречать бежавших пленников на границе. Для пиндосов, это было бы грандиозным успехом. Но у нас все получилось. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что это так. Значит предатель не среди разработчиков операции. Скорее, он среди тех, кто имеет доступ к секретным материалам и получил задание от своих хозяев узнать детали уже после ее успеха.
Ричард мне прямо об этом не сказал, но из всего нашего разговора, я пришел к выводу, что наши пацаны все-таки успешно вырвались из крепости. Смирнов отличный организатор, и я уверен, что группа встречи отработала на отлично и пленники сумели добраться до границы, а там их должны были ждать. То, что меня не оставили в Пакистане и вывезли аж в Штаты, а сейчас спустя три месяца усиленно обрабатывают, может означать только одно. В руках американцев остался только я, иначе надо мной бы так не тряслись. Значит, они хотят использовать меня как козырь в возможной игре против Союза. Например, заставить выступить свидетелем на некоем международном судилище, призванном осудить «бесчеловечное нападение советского спецназа» на лагерь мирных беженцев. Иначе смысл возни со мной резко теряется, я ведь не шпион и не носитель секретной информации, а простой «головорез спецназовец».
Думаю, что они именно так и хотели поступить какое-то время назад. Мой фееричный выход из комы, когда я сам себя сдал, считая, что очнулся в своем времени и назвавшись Сергеем Королевым, резко изменил их планы. Почему они поверили в то, что я сказал Линде, а не посчитали это обычным бредом? Что я там такого наговорил? Ну про машины было, было про телефоны, интернет и мессенджеры. Помню, как убеждал Линду купить себе нормальный смартфон и начать пользоваться «телегой». Болтал про санкции и трудности с получением визы. Шутил даже по поводу «самоходного дедушки Байдена», который у них за президента. Линда тогда меня слушала не перебивая и не изумляясь, словно все для нее было в порядке вещей. Сто процентов, разговор писали, а потом дали его послушать спецам, которые смогли что-то в нем уловить, что натолкнуло их на мысль о том, что все это не совсем бред.
Не зря я сегодня думал про DARPA. А вдруг, случаи подобные моему, уже были описаны, и именно поэтому Ричард и его руководство отнеслись серьезно к тому, что я наболтал Линде? Сейчас в разговоре Ричард от меня ничего не требует и ни на что не склоняет. Мы с ним вроде просто болтаем как старые приятели но он ясно дал мне понять, что знает кто я. В смысле, что в этой реальности я это Юрий Костылев из Энска, и что он знает об операции «Крепость» гораздо больше чем я.
* * *— Знаешь, Юра. Как человек, ты мне глубоко симпатичен. — Ричард перекидывает ногу за ногу и проникновенно смотрит в глаза. — Помнишь, еще во время первой встречи в горах, когда ты сидел в яме у Рахима, мы говорили о том, что наши страны очень похожи в том, что посылают нас «псов войны», продвигать свои интересы где-то на краю земли. В случае удачи, нас обласкают и наградят. А если мы попадемся, то нас заменят и забудут, как будто нас никогда и не было. Ты попался Юра, и сейчас совершенно не интересен своей стране. Как одноразовый инструмент, ты отлично выполнил свою задачу, а дальше уже не нужен. Понимаешь о чем я?
— Конечно понимаю, Ричард, — киваю не отводя взгляда. — Интересы большой страны, всегда выше интересов обычного маленького человека. И маленькие люди иногда приносят себя в жертву ради своих стран. Такова судьба маленьких людей, и я соглашаясь на выполнение своей задачи, понимал, что могу погибнуть.
— Но ведь ты, обычный человек, отлично выполнил свою задачу и остался жив. — улыбается Ричард. — Ты помог своей стране, помог своим товарищам, которые были в плену. Не пора ли теперь тебе подумать и о своей судьбе и взять решение своих проблем на себя?
— Ты предлагаешь мне сменить сторону и начать играть за другую команду? — Усмехаюсь ему в лицо. — Я согласился выполнить задачу не по принуждению, а по убеждению. Я патриот своей страны, как и ты патриот своей, и менять сторону не собираюсь.
— Не торопись отказываться. Я предлагаю тебе взглянуть на ситуацию с другой стороны. — Качает головой Ричард. — У нас эта беседа далеко не первая и я знаю, что ты не узколобый комми, а человек более широких и прогрессивных взглядов. Что значит для тебя догматическое учение коммунистов? Неужели, глядя на то что в реальности происходит у тебя в стране: дефицит самых элементарных вещей, жесткая цензура, показуха и приписки, деградация промышленности и сельского хозяйства, ты веришь в идеи социализма? Я уверен, что даже твои руководители в них уже не верят. Ты ведь давно интересуешься западной культурой и музыкой, и судя по привычкам, неоднократно бывал в среде представителей вашего общества, имеющих доступ к западным продуктам. Эти люди образованные и не глупые, раскрыв рот смотрят на США и мечтают носить джинсы, пить нашу колу, есть наши гамбургеры и иметь возможность свободно передвигаться по всему миру. Подумай, может твоей стране уже пора сменить замшелое догматическое руководство и присоединиться к дружной европейской, а в широком смысле к западной семье — став ее составной частью? Тогда все это станет доступным и для тебя и для всех твоих соотечественников, а не только для представителей высших кругов. Неужели ты не хочешь помочь своей стране и всем населяющим ее соотечественникам? Пойми, у вас тоже есть много хороших и честных людей, которые любят твою страну не меньше чем ты. Они готовы бороться с коммунистическим режимом, который запятнал себя многими преступлениями, за новую демократическую, свободную и процветающую Россию.
Меня вдруг, против воли, аж затрясло от злобы и ненависти. Сука! Ты сейчас же пытаешься купить меня как последнюю шлюху, за позолоченные цацки «демократии» и «свободы». Я даже не ожидал от себя таких бурных эмоций. Не в силах сдержаться едко замечаю.
— Как ты правильно заметил, Ричард, я человек широких взглядов и могу немного думать и анализировать. Забавно, что ты упираешь на джинсы, колу и гамбургеры, как показатель благополучия. Это напоминает мне историю, как вы купили у индейцев остров Манхеттен за бусы и дешевые стекляшки. Отличие только в том, что за перечисленную тобой дребедень, вы хотите купить целую страну, навялив нам в придачу еще и мифическую демократию, которой, кстати, у вас и в помине нет, потому как у вас правит не народ, и даже не президент, а крупные корпорации, которые указывают вашим президентам, что и как делать. Предлагая мне сменить сторону, ты предлагаешь мне предать. Причем предать не коммунистическую партию, в которой я, кстати, не состою, а свою страну.
