Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

— Учит, — вздохнул он. — Меня жизнь учила. И тебя научит. Главное — не сломаться.

— Не сломаюсь, папа. Обещаю.

Саша под столом сжал мою руку. Я улыбнулся ему.

Семья. Моя семья теперь. И я сделаю всё, чтобы их сберечь.

---

После обеда — верховая езда. Мы с Сашей отправились в манеж, где нас уже ждали лошади. Мой конь — Зоркий, красавец-жеребец, подарок от дяди Константина. Сашин — Милый, спокойная лошадка, на которой безопасно учиться.

Я смотрел на Зоркого и думал о том, что через год именно на такой лошади — может быть, даже на этой — Никса упадёт и начнёт умирать.

— Ты чего застыл? — Саша уже взлетел в седло. — Поехали!

Я взял себя в руки, вскочил на Зоркого. Конь подо мной танцевал, чувствуя мою неуверенность. Пришлось собраться, вспомнить всё, что я знал о верховой езде из книг и фильмов. Тело Никсы, к счастью, помнило само — мышцы реагировали быстрее, чем мозг.

Мы выехали в парк. Осенний Царскосельский парк был прекрасен — золото листвы, синева неба, прохладный ветер. Саша носился впереди, кричал что-то восторженное. Я ехал шагом, привыкая к седлу, к движениям коня, к этому новому для меня опыту.

— Никса, давай наперегонки! — заорал Саша.

— Не сегодня, — ответил я. — Давай просто прогуляемся.

Он подъехал ближе, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— Ты чего? Устал?

— Нет. Просто думаю.

— О чём?

— О разном. О жизни. О будущем.

Саша нахмурился.

— Ты стал много думать, Никса. Раньше ты больше смеялся.

— Повзрослел, наверное.

— А мне можно повзрослеть с тобой?

Я рассмеялся.

— Ты и так взрослеешь. Каждый день. Не торопись только.

— Почему?

— Потому что детство — это счастье. Потом такого не будет.

Он задумался над моими словами, потом тряхнул головой.

— А я всё равно хочу скорее вырасти. Чтобы с тобой везде быть. Чтобы помогать тебе.

— Будешь, Саша. Обязательно будешь. Мы вместе всё сделаем.

Мы ехали по аллее, ветер шумел в кронах, где-то вдалеке лаяли собаки. Идиллия, покой, мир.

Я знал, что это ненадолго. Через год грянут скачки. А через два года начнутся студенческие волнения. Потом — Польское восстание. Потом — покушения на отца. Потом — война с Турцией. Потом...

Стоп. Не думать об этом сейчас. Сейчас — осень, парк, брат рядом. Жизнь прекрасна.

— Саша, — сказал я. — А ты веришь, что можно изменить судьбу?

— Судьбу? — переспросил он. — Не знаю. Маменька говорит, что судьба от Бога. Значит, нельзя.

— А если попробовать?

— Зачем?