Храм Великой Матери - Александр Шуравин
Ангарет шла первой, уверенно прокладывая путь сквозь чащу. Ее движения были плавными и бесшумными, словно она была частью этого леса. Каждое дерево, каждый куст казались ей знакомыми. Она ловко обходила поваленные стволы, перепрыгивала через заболоченные участки и уклонялась от колючих ветвей.
Сергей следовал за ней, стараясь не отставать. Он был менее уверенным в своих движениях, часто спотыкался и цеплялся за ветки. Лес казался ему чужим и враждебным. Он чувствовал себя здесь неуютно и постоянно оглядывался по сторонам, опасаясь чего-то неведомого. Воздух был насыщен ароматами влажной земли, грибов и хвои. Пение птиц, то приближаясь, то удаляясь, создавало ощущение живого, дышащего организма. Где-то в глубине леса журчал ручей, его мелодичное журчание смешивалось с шелестом листьев на ветру.
Местами тропа становилась узкой и извилистой, пролегая вдоль крутых склонов и обрывов. Ангарет двигалась по ней с легкостью и грацией, словно танцевала. Сергей же шел осторожно и напряженно, боясь сорваться вниз. В других местах тропа расширялась, превращаясь в небольшую поляну, заросшую высокой травой и дикими цветами. Здесь можно было перевести дух и полюбоваться красотой окружающего пейзажа. Но Ангарет не останавливалась. Она знала, что времени у них мало, и им нужно спешить.
Солнце уже начало клониться к закату. На лес наползали сумерки, которые создавали некую зловещую атмосферу. Уже не слышалось пение птиц, но из глубин леса доносились странные и жуткие звуки, похожие на крики или чье-то рычание. Ангарет продолжала идти вперед, Сергей едва поспевал за ней.
— Не отставай! — подгоняла его отшельница.
Когда стало почти совсем темно, Звягинцев увидел впереди два красных огонька, и они оказались светящимся глазами насаженного на колышек черепа. Сергей от неожиданности вскрикнул.
— Ты чего? — опешила Ангарет.
— Да нет, все нормально, — отмахнулся он, сделав вид, что ничего не произошло.
— Ну и пугливый же ты, — усмехнулась отшельница, даже удивительно, что у тебя магические способности есть. Ладно. Входи, заночуем здесь.
И только сейчас Сергей заметил, что они стоят перед входом в какую-то хижину. Внутри оказалась голая земля, алтарь и какие-то идолы. Все это Звягинцев рассматривал в свете белого огненного шара, который вырос из ладони Ангарет.
На алтаре громоздились странные предметы: сушеные травы, выцветшие перья, почерневшие от времени зубы животных и обрывки ткани, испачканные бурой, засохшей кровью. Запах от этой смеси бил в нос, вызывая тошноту. На полу, в углах, были груды каких-то костей. Вдоль стен, полускрытые в тени, стояли маски и что-то наподобие примитивных статуй. Они были сделаны из дерева, кости и камня, и изображали существ, которых Сергей никогда прежде не видел. У одних были звериные головы, у других — непропорционально длинные конечности, у третьих — множество глаз, беспорядочно разбросанных по всему телу. Их лица казались искаженными гримасой вечной боли или безумия. Белый свет, исходивший от шара Ангарет, лишь подчеркивал их уродливость, отбрасывая зловещие тени на стены.
Где-то в глубине хижины Звягинцев заметил дверь. Она вела в узкую комнатушку, где на полу была куча старых, изорванных шкур, вероятно, служивших отшельнице постелью. В углу стоял большой глиняный горшок, заполненный мутной жидкостью, от которой исходил неприятный, кисловатый запах. На потолке висели пучки трав, похожие на вяленых летучих мышей, и несколько связок каких-то корней. Казалось, что каждый предмет в этой хижине дышит смертью и запустением.
Это было еще более негостеприимное место, чем покинутая ими землянка. Сергей собрал волю в кулак, и лег на груду тряпья. Ангарет пристроилась рядом и усмехнулась, заметив как он дрожит от страха.
Она уснула сразу, а он некоторое время лежал и пытался отогнать от себя чувство надвигающегося ужаса. Там, снаружи, кто-то зловеще и протяжно выл. Слышались чьи-то шаги, Сергею показалось, что скрипнула дверь. Но в их «импровизированную горницу» никто не вошел.
— Спи, спи, бояка, — пробормотала Ангарет сквозь сон. — Никто тебя не тронет, пока я рядом.
Но Сергей не мог уснуть. Вой снаружи то приближался, то удалялся, словно некто кружил вокруг хижины. Шаги стали отчетливее, тяжелее. Казалось, что это не человек, а какое-то огромное животное, переступающее с ноги на ногу. Сергей затаил дыхание.
Вдруг, прямо у стены хижины раздался скрежет, словно кто-то царапал когтями дерево. Сергей не выдержал и подскочил.
— Тихо! — прошипела Ангарет, не открывая глаз. — Спи. Это ветер. Всего лишь ветвь задела за стену.
Но Звягинев понимал, что это не ветвь. Он чувствовал, как ледяной ужас сковывает его тело. Он лежал, не двигаясь, и слушал, как снаружи кто-то тяжело дышит, словно прямо у его уха.
Внезапно, скрипнула половица. Сергей подскочил и увидел, что Ангарет сидит, скрестив ноги, и смотрит на него горящими глазами. Белый шар, который она вызвала ранее, теперь пульсировал зловещим красным светом.
— Они пришли, — прошептала она, и в ее голосе не было ни грамма сна. — Они чувствуют магию. И ты их притягиваешь.
Она встала и подошла к алтарю. Схватив один из костяных ножей, она начала что-то бормотать на непонятном языке. Ее голос становился все громче и хриплее. В какой-то момент ее глаза закатились, и она заговорила чужим, низким голосом.
— Вызываю вас, древние силы! Дайте мне силу защитить нас! Впустите в этот мир тень!
В хижине стало еще холоднее. Красный свет шара начал тускнеть, и все вокруг погрузилось в полумрак. Тени от идолов стали длиннее и исказились, словно они ожили.
За дверью раздался оглушительный грохот. Что-то огромное обрушилось на хижину, заставив стены задрожать. Дверь, ведущая в комнатушку, распахнулась, и оттуда вырвался поток ледяного воздуха.
Сергей увидел, как Ангарет поднимает костяной нож над головой и с криком бросается в темноту. Он остался один в хижине, окруженный зловещими тенями и ужасающими предметами. Вой снаружи стал громче и ближе, словно он уже внутри его головы. А в двери виднеется жуткая морда чудовища с огромными острыми зубами.
Звягинцев закричал и обнаружил себя лежащим на груде тряпья.
— Уф, — пробормотал он, — это был сон.
Ангарет тоже проснулась и ткнула ему в бок кулаком.
— Вот только не надо орать как недорезанный поросенок, — прошипела она и снова уснула.
Сергей снова лежал, не в силах погрузиться в сон. Вой снаружи продолжался, но Звягинцев постепенно привык к нему и наконец-то рухнул в объятия Морфея. На этот раз проспал до самого утра без сновидений.
Глава 15
— Вставай, лежебока, пора в путь, — грубо разбудила Сергея Ангарет тычком локтя в бок.
Снаружи было уже светло. Жуткий вой прекратился. Лес теперь не выглядел таким ужасным, и попаданец
