S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - Ирэн Рудкевич

Нет, провернуть подобную операцию ему придётся – хотя бы для того, чтоб понять, как тут всё устроено и можно ли выбраться. Но не сейчас, не сейчас...

Подавив любопытство, Батя зашагал в ту же сторону, куда шёл до этого, и вскоре оказался на стыке двух лоскутов. Асфальт тут немного не совпадал по высоте. Да и качество укладки тоже разнилось так, что было заметно невооружённым глазом. А вот здания походили друг на друга, словно однояйцевые близнецы. Но на одном лоскуте они сияли новизной, а на другом фасады несли на себе отчётливый след прожитых без капитального ремонта лет.

Интересно, как давно тут находится этот лоскут? Был ли он изначально таким или так поизносился за время, прошедшее с последнего появления тумана?

Достав карту, Батя быстро отыскал на ней соответствующий шестиугольник с цифрой, мелким почерком написал «Наблюдать!». И, убрав карту обратно в сумку, решительно перешагнул через стык.

Спустя двадцать минут он наткнулся на большой магазин с зелёной вывеской «Троечка». Немного поудивлялся схожести вывески с известным ему магазином «Семёрочка», потом усмехнулся – уж не по качеству ли товаров эти названия придумывают? Хотя нет, на семёрочку привычный ему супермаркет, где он затаривался едой между командировками в горячие точки, однозначно не тянул. Так, может, эта «Троечка» – просто какой-нибудь региональный филиал?

Как бы оно ни было, но ассортимент двух магазинов оказался схож процентов так на девяносто. Но если в «Семёрочке» Батя всегда расплачивался рублём, то в «Троечке» на ценниках почему-то значились японские йены. Может, это экспансия бизнеса в другие страны? Не, не похоже – надписи-то на родном русском, и вроде без грамматических ошибок. Скорее уж, магазин для русскоговорящих экспатов, переехавших в страну восходящего солнца и соскучившихся по привычным продуктам.

Электричества в магазине не было, но Батя уже догадался, что здесь это обычное явление – в квартире, где он обнаружил детские костяки, его тоже не было. Но зато имелись огромные панорамные окна с почему-то целыми стёклами, сквозь которые внутрь попадало достаточное количество света. Вооружившись стоящей у входа тележкой, командир направился в торговый зал.

Большая часть предлагаемой продукции уже была крепко испорчена. Хлеб покрылся толстым слоем мохнатой плесени, крупы и макароны, высыпавшиеся из пакетов, устилали кафель пола. К холодильникам с молочкой, мясом, рыбой и колбасами Батя даже приближаться не стал – и так понятно, что на этом лоскуте туман был уже давно, и всё, что требовало холода для хранения, в еду человеку, твёрдо намеревающемуся выжить, больше не годилось.

А вот разного рода консервы вполне для этого подходили при условии, что срок их годности не истёк. Но тут Батю поджидал ещё один сюрприз. Нет, срок годности был подходящий. А вот дата производства смущала, как никогда. А заодно – наводила на некоторые размышления и очередные догадки о том, что из себя представляет этот дивный новый мир.

Тушёнка, как свиная, так и говяжья, была произведена годом позднее той даты, когда Батя отправился в командировку в эту злополучную Африку. На консервированной фасоли и кукурузе дата уходила в будущее ещё на полгода.

Это что же, туман приносит лоскуты ещё и из разного времени? Звучит уж очень фантастично, но, похоже, придётся это принять, как факт – опровержений пока всё равно нет.

Смирившись с тем, что вокруг происходит ещё более лютая дичь, чем он считал ещё пять минут назад, Батя взялся за решение более насущной задачи – выяснение, а какой, собственно, был день, в который на этот лоскут пришёл туман. Задача оказалась простой – дата была выбита на кассовом чеке, валяющемся в мусорке возле кассы. Запомнив её, командир прошёл к витрине с куриными тушками и визуально оценил их состояние, примерно прикидывая срок, который они пролежали тут после разморозки. Что ж, похоже, что консервы вполне съедобны и будут таковыми ещё довольно долго.

Набив ими сумку, Батя доложил сверху две двухлитровых бутыли с водой и уж собрался было покинуть гостеприимную «Троечку», как заметил быстро шмыгнувшую под стеллаж крысу. И тут ему в голову пришла интересная мысль.

Отставив сумку в сторону, Батя вытащил из неё поллитровку с пойлом из «виноградины». Сходил в отдел с зоотоварами и вернулся с двумя кошачьими мисками. В одну накапал пойла вместе с хлопьями. В другую – процедил через салфетку. Поставил поближе к стеллажу, под которым спряталась крыса. Положил рядом «виноградину», «горошину» и одну из красных жемчужин и принялся ждать.

Крыса не выходила довольно долго, но терпения командиру взвода было не занимать. И вот, наконец, из-под нижней полки показалась сначала серая мордочка с шевелящимся носом, а затем крыса, решив, что опасности нет, вылезла полностью и деловито направилась к мискам. Сначала попробовала на зуб «виноградину», затем «горошину», но разгрызть их не смогла и за две ходки уволокла оба шарика в своё убежище. Потом вернулась, подбежала к миске, где было пойло с хлопьями, встала на краешек передними лапками, принюхалась и, даже не попробовав, перебралась к другой миске. Здесь крыса уже ничего нюхать не стала, а принялась жадно лакать, и пила до тех пор, пока миска не опустела. Вылизала её, походила вокруг и, только убедившись, что добавки не будет, окончательно слиняла под стеллаж. Жемчужина грызуна не заинтересовала от слова «совсем».

Батя остался крайне доволен экспериментом. Судя по тому, что к миске с хлопьями крыса даже не притронулась, хотя отцеженный раствор вылакала до дна, он там, на крыше, всё сделал правильно. Правда, непонятно, почему крыса утащила целую «виноградину», в ней же тоже содержатся те хлопья. Может, они составляют её ядро, а поверхность вполне безопасна, и её можно просто аккуратно разгрызть? Или закинуть за щёку, а потом выплюнуть?

А «горошина» – она тоже обладает какими-то полезными свойствами, раз понадобилась грызуну? М-да, придётся, похоже, провести ещё несколько экспериментов.

Сходив за ещё одной бутылкой воды и по пути прихватив большую пачку салфеток, Батя сел за кассу, вылил воду и принялся отцеживать в опустевшую тару раствор. Закончив, сделал небольшой глоток, и голова, снова попытавшаяся было разболеться, притихла.

Интересные всё-таки свойства у местной фауны. Остаётся лишь надеяться, что хоть с флорой тут будет как-то... попривычнее...

Глава 6

С флорой тут было совсем плохо. Вернее, не с ней самой, а с её наличием. Что, в общем, не особо удивляло – откуда ей взяться в огромном, простирающемся от горизонта до горизонта мегаполисе. Фауна,