Метка Дальнего: Чужие Долги - Александр Кронос

Вот показывается первый из них. В вытянутой вперёд руке — зажигалка, огонёк которой обжигает глаза и пляшет десятками ярких пятен внутри моей головы.

Рывок. Гаснущий свет. Жалобный вопль впечатавшегося в стену гоблина. Хруст руки.

Когти, которые собирались вскрыть его горло, я останавливаю в самый последний момент. Перенаправляю удар, царапая стену.

Противник сползает вниз. Скуля, подвывая и цепляясь за свою сломанную руку. А я добавляю удар ладонью в ухо. Не слишком опасный, но болезненный.

— Кто побежит, умрёт, — хриплю в темноту, не позволяя зверю развернуться на полную и иссушить моё тело.

— Мы готовы служить, Харги-тап, — лепечет тот самый, седьмой член шайки, называя меня старым именем. — Возьми. Это всё, что у нас есть.

На последних словах он отправляет что-то катиться по полу. Округлое и металлическое.

— За каким лешим, мне такие ничтожества? — сейчас мне даже играть не приходится — в их оценке, кажется сходятся все части моего разума. — Запомните и донесите до остальных — отныне каждый, кто зайдёт в мои коридоры, умрёт.

Сопят. Шмыгают носами. Судя по звукам — чуть пятятся назад.

— Куда? — снова рычу я. — Подтвердите, что всё поняли!

— Мы всем расскажем, — захлёбывается словами один. — Каждому! Верь нам!

— А как… — нерешительно начинает сбежавший от костра коротышка. — Как мы узнаем, какие коридоры твои?

Глава X

Неплохая у него психика. Даже сейчас мыслит вполне себе ясно. В целом — действительно, как они узнают?

Нащупав пальцами ноги упавшую зажигалку, толкаю к нему.

— Запали. Спиной ко мне, — глухо отдаю команды, концентрируясь на том, чтобы держать тело в состоянии покоя.

Щёлкает колёсико зажигалки. Бликует на стенах пламя. Я же скашиваю глаза на серую бетонную стену, где чётко видны три царапины от моих когтей. Тех, что успели врезаться в поверхность.

Губы кривятся в усмешке, а правая рука лезет за куском мела.

— Вот так, — проведя мелом по каждой из царапин, схематично рисую над ними глаз и ставлю точку, обозначая зрачок. — Увидите эту метку — надо бежать.

Беглец, который сейчас стоит ко мне спиной, оборачивается, пытаясь её рассмотреть. Его напарник, которого потряхивает от страха, вытягивает шею, вглядываясь в рисунок.

— А чё это? — спрашивает он, растерянно моргая и тут же испуганно ойкает, поразившись собственной наглости.

— Глаз означает, что я вас вижу, — тихо рычу я, подхватывая с пола их «подношение» и смещаясь в сторону бокового прохода. — Когти — что порву, если сделаете ещё шаг.

— Ого! — глаза у него становятся полностью изумлённым. — Так ты шаман! Всамделишный? В Дальнем. Япнуться, не встать…

Неожиданно услышать слово «всамделишный» от грязного оборванца в заброшенном подземелье. Но чего только в этой жизни не случается.

— Тебя должно волновать только одно, — давлю я голосом. — Твоя смерть.

На этой позитивной ноте, всё же сворачиваю в боковой коридор. Хватит с меня болтовни и напряжения. Сегодня ещё в город выбираться.

Сначала отступаю к своему копью. Потом, осторожными скользящими шагами добираюсь до ниши, в которой можно укрыться, если два дебила решат последовать за мной.

Но те не решаются сюда даже заглянуть. Пыхтят, поднимая на ноги своего недавнего лидера и подхватив его, бредут обратно. Вот и хорошо.

Металлическая штука, которую катнул ко мне гоблин, оказывается консервной банкой. Которую я вскрываю сразу же, как затихают их шаги. В этот раз — рыба в масле. Вовремя — стычка отняла у меня немало сил.

Первым делом поднимаюсь наверх, чтобы проверить время дня. Любопытно, что солнце режет глаза уже не так сильно, как раньше. Долго смотреть наверх я всё ещё не могу, но получается хотя бы оценить ситуацию. Уже точно не обед. Но и до вечера тоже прилично. Смеркаться начнёт нескоро.

Заснуть сейчас будет проблематично. Поэтому изучаю ближайшие тоннели. Запоминаю повороты и места спусков с подъёмами. Заодно расставляю свои метки. Реакция той парочки показала, что интуитивный выбор оказался верным. А если пойдут слухи о безумном шамане, что живёт под землёй — тем лучше. Тогда сюда вовсе никто не сунется.

Обратная сторона медали тоже есть. Но пока я не сталкивался с кем-то настолько значимым, чтобы меня целенаправленно искали.

Задерживаться в этих тоннелях слишком надолго, я в любом случае не планирую. Как только появится возможность — сниму жильё в городе. Вместе с тем, шахты всегда могут стать убежищем. На случай, если придётся экстренно делать ноги.

Вот так. Пару дней назад — успешный специалист в крупной антикризисной команде. Нынче — гоблин, живущий под землёй и строящий планы, как выбраться на поверхность.

Впрочем, если рационально посмотреть на мою старую жизнь, я постоянно был инструментом. Эффективным и высокооплачиваемым. Тем не менее, мои действия приносили прибыль другим. Тогда как жизнь оказалась поглощена работой. Ни жены, ни постоянной спутницы, ни детей.

Сейчас же я собирался использовать свои способности в личных целях. Устроив свою новую жизнь в теле гоблина. Раз уж всё так вышло — стоит действовать в соответствии с обстоятельствами.

Что смущало — так это притупленная эмоциональность. Её я зафиксировал сразу же. Списав на стресс и присутствие внутреннего зверя. Но теперь стало ясно, что дело не только в этом, Кортизола в крови должно было стать куда меньше — пусть, подземные тоннели это стресс, но не такой мощный, как шок от вида другого мира.

В основном меня тревожил не сам факт слабого эмоционального отклика, а невозможность установить его причину. Самым простым выходом было бы свалить всё на того же самого зверя. Но если смотреть на факты — он напротив, вовсю полыхал эмоциями.

Этот вопрос я отложил на будущее. Добавив к длинному списку уже существующих.

В этот раз я выбрался на поверхность более подготовленным. Никакого мешка за спиной не было — не видел смысла таскать с собой ржавый топор. Вместо этого, засунул за пояс трофейный нож, обмотав его рукоять куском ткани. На случай, если встречу того, кто сможет узнать оружие.

Деньги завернул в ещё один кусок мешковины и утрамбовал в кожаный кармашек с мелками. А больше мне ничего и не требовалось. Только кожу протереть тряпкой, всё из той же мешковины, смоченной в ближайшей луже. Не стоит шляться по городу, вымазанным в чужой крови.

Отсутствие мешка улучшила мобильность — по трущобам я старался передвигаться максимально