Теория Хаотического синтеза - Николай Львов
— Долгих лет императору! – единогласно гаркнул зал. И я тоже – мне хватило времени посмотреть базовый, общий для всех этикет.
— А теперь, будущие коллеги, попрошу вас послушать меня внимательно.
И дальше ректор стал рассказывать об обучении в вузе. Были как скучные, потому как привычные, моменты, так и удивительные новшества. Однако же, в целом ничего особенного. Студенты разбиты на факультеты, а те на группы. Группы собираются только на обязательных семинарах и лекциях, коих, оказалось, не так уж и много. Весь остальной учебный план собирается самим студентом, исходя из его заинтересованности и потребностей. Также, обязательно (что меня несколько удивило) записаться хотя бы в один клуб. Список клубов был огромный, но я уже знал, куда пойду. Хотя, может, посмотрю еще пару, вдруг будет что-то интересное помимо артефакторики. Кроме того, вполне может быть, что артефакторика действительно является мертвой наукой, и тогда мне придется от нее отступиться. Хотя, знаете ли, не хотелось бы, так как было бы ложью заявить, что мне это не интересно.
Дальше. Студенты живут в общежитиях. Их суммарно всего четыре – для каждого основного факультета и еще одно для сборной солянки их разных там астральщиков и целителей. Мальчики и девочки занимают разные этажи и, хоть ректор особое внимание уделил проблеме взаимоотношений (точнее, просто отношений, чего не избежать в таких условиях), я уже знал, что изредка тут происходят страшные вещи. Например, хотя бы раз в пять лет какую-нибудь мелкую аристократку изгоняют из дома за порочащие ее честь отношения с слабым простолюдином. В общем, залет, солдат, все дела… Самое забавное, что в противовес таким историям, куда больше новостей о том, что тот или иной простолюдин вошел в аристократический род на тех или иных правах.
То есть, ПГУМАС был тем еще социальным лифтом.
Насколько я понял, главное – не делать из дел амурных достояние всего университета. А там посмотрим…
Дальше нам дали еще более уникальную информацию – система оценивания. Это не просто оценка по десятибалльной шкале, а еще и особая внутренняя валюта. Набрал несколько десяток (что охренительно сложно, я уже это знал), то ты молодец и можешь, например, оплатить зачет и получить автомат. Или сэкономить их и потратить на облегчение зачета на другой дисциплине. Весь прикол был в том, что валюта эта была ну чертовски ценной – по слухам, надо было постараться, чтобы получить пять, и это считалось еще нормой. На ту же десятку надо заниматься самому на пару месяцев вперед и регулярно изумлять преподавателя своими знаниями. И это еще не все применения столь ценной валюты как баллы.
И при всем при этом я, опять же, знал, что деньги тут очень даже в ходу, так как из-за большого количества аристократов считалось, что можно повесить некоторые траты чад на спины родителей. Траты такие, как, например, клубы. Почти весь бюджет, кроме базового довольствия, составлялся из пожертвований самих студентов, а также редко пополнялся из весьма сложно составленного фонда университета. Кто в конце месяца сдаст самый интересный отчет, тот и получает основную сумму. Надо ли говорить, что за эту самую основную сумму всегда сражались стихийные клубы магов, и сражались отнюдь не фигурально.
Различные споры и разногласия тут легко решались на дуэлях, которые проводились как в специальных залах, так и на целых полигонах. Ректор особо выделил, что на каждой кровати в наших комнатах мы найдем брошюры с самой основной информацией и, отдельно, брошюру дуэльного кодекса. Нам прямо было сказано, что эту книжку мы обязаны знать наизусть – никогда не знаешь, когда настанет нужда прописать во-он тому парню пару целебных в печень.
— Ну а в завершение моей первоначальной лекции, будущие коллеги, мы разобьем вас на группы. Прошу, первая группа факультета синкретической алхимии, выходите на сцену. Красников Артем Сергеевич…
Группы распределялись случайно, по десять человек. Я оказался в четвертой группе, так что увидел, что каждую группу поручают ее куратору – студенту четвертого или пятого курса, который отведет, проведет и покажет университет, а также должен помогать нам в меру сил в течение первого года обучения. Классика, в общем. Также, нам всем вручают галстук цвета факультета. У меня, понятно, зеленый.
Когда я спустился вниз и встал в составе четвертой группы, нам, как и всем до меня, поаплодировали, и всю нашу компашку в десять человек самой разной внешности вручили студенту настолько невзрачному, что я даже его не сразу заметил.
Данный молодой человек мог похвастаться немного поношенной мантией с зеленой оторочкой, густой шапкой нечесаных волос и очками с толстыми стеклами, а также смотрел на нас с высоты метра шестидесяти сантиметров.
— Собрались? – вместо приветствия прогудел он, словно бы у него был насморк.
— Да, – сказал какой-то пока незнакомый мне парень с ежиком настолько коротким, что цвет нельзя было определить.
— Отлично. Меня зовут Владислав Вячеславович Сусанин, и я ваш куратор. Прошу за мной.
И мы двинулись по роскошным коридорам. В пути я все думал, потомок ли это того самого магистра магии земли Сусанина? Вполне вероятно ведь…
Глава 5. Иллюстрированный путеводитель по ПГУМАС 2
Сусанин вел нашу свежеобразованную группу и по пути пояснял что да как в Университете.
Мы вывели из лекционной, но не спустились обратно в холл, а вышли в зал с огромными досками, усеянными приколотыми бумажками – расписанием групп, курсов, списками клубов, факультативами, объявлениями, распоряжениями и всем таким. Владислав пояснил, что тут мы будем поначалу проводить довольно много времени, а также указал нам на несколько стоящих в углу зала принтерах – мы можем не переписывать расписания, а просто скопировать их. Удобно.
Дальше нас провели по самому Университету. Хоть мы и передвигались быстрым шагом, а объяснения куратора были краткими и емкими, это заняло почти два часа. Нам показали различные лекционные аудитории, залы, камеры хранения реактивов, препаратов и сырья, отдельно показали залы медитации, столовую, дальше мы зашли в специальное крыло с крошечными храмами – и церковь, и костел, даже синагога и мечеть: Университет был открыт для людей со всей Российской империи с любыми вероисповеданиями. Мне, по большому счету, все равно, а кому-то приятно.
