Путь Строителя - Алексей Ковтунов
Слово «коэффициент» прозвучало для парня странно, но, видимо, достаточно профессионально, так что на этом он спорить перестал. Ну а я мысленно поблагодарил свой инженерный диплом за то, что даже в средневековье умные слова производят нужное впечатление.
— Ладно, допустим. — махнул рукой заказчик, — И сколько на это промачивание нужно времени?
— Да к утру можно будет класть первые кирпичи, — прикинул, сколько времени у меня уйдет на очистку материала, — Но не все сразу. Хорг придет, приступим к работе, а закончим дня через три, плюс-минус. По крайней мере Хорг так сказал.
— Три дня? — парень скрестил руки на груди и недовольно нахмурился, — Он обещал, что за день управится. А теперь три дня? Мне и так жить дороговато выходит без печи, дрова на костер уходят втрое быстрее, чем если бы нормально топить.
— За день качественно не сделаешь, — покачал я головой, и тут уже говорил совершенно искренне, — Хорг и сам это знает, просто не хотел тебя расстраивать. Зато печь потом простоит лет двадцать, а не развалится после первых морозов.
— А где в итоге этот Хорг? Мы тут сколько уже стоим, а он так и не вернулся, — парень снова обернулся и посмотрел на улицу. Уже темнело, и улица была практически пуста, только где-то вдалеке лаяла собака.
— Не знаю, передо мной не отчитывается, — усмехнулся я, — Вроде бы за материалом пошел, а то на новую кладку может не хватить, — вообще хватит, конечно, ведь глина не бетон, можно заново замешать, но без легенды о Хорге меня вполне могут отсюда выгнать.
— Ладно, ковыряйся, — вздохнул он, — Но если Хорг завтра же утром не приступит к работе, учти, что я пойду сразу к старосте. И на этот раз последствия будут серьезными. Надеюсь ты понимаешь, что ни один кирпич не должен пропасть?
— Конечно понимаю, — совершенно невозмутимо улыбнулся я, — Всё будет в лучшем виде! — на этом заказчик развернулся и собрался уходить, но я вовремя вспомнил об еще одной важной детали. Голод-то никуда не девается, а наоборот, только крепнет, — И еще! — Окликнул его, так что парень остановился и удивленно уставился на меня, — Я хотел уточнить насчет авансирования…
— Какого еще авансирования? — не понял он, — Мы договаривались, что оплата только после выполнения работы. С Хоргом никто по другому больше не работает.
— Странно, а мне он еды не оставил, сказал что из аванса могу взять… — так, надо бы закругляться с враньем уже. Хотя, с другой стороны, я ведь прикрываю Хорга, а значит имею право немного подставить. Компенсировать добро, так сказать.
— Не было таких договоренностей! — возмутился заказчик, — А ты что, совсем сегодня не ел, да? — вздохнул он после пары секунд раздумий.
— Вчера тоже… — не знаю точно, так ли это, но по ощущениям будто бы это тело живет без еды уже неделю. — Ну ладно, раз не было договоренностей, тогда что-нибудь придумаю…
— Не чего выдумывать. Потом у Хорга вычту, — махнул рукой парень, — Ты хоть и не мой работник, а его подмастерье и по идее ему надо об этом думать, но так и быть, принесу лепешку из трактира. И буду заглядывать, имей в виду. Периодически, чтоб Хорг не тянул, а то я уже второй день сплю в холодном доме и это мне порядком надоело.
Парень ушел, а я остался сидеть среди кирпичей и ждать. Минут через десять он вернулся с лепешкой и кружкой воды. Лепешка оказалась черствой, явно вчерашней, с подгоревшей корочкой по краям, но меня это ничуть не смутило. Сейчас бы и позавчерашнюю слопал, даже не задумавшись.
— Держи, — он протянул еду и некоторое время молча наблюдал, как я принял лепешку, изо всех сил стараясь не выхватить ее с жадностью голодного зверя. Хотя руки дрожали, и он наверняка это заметил, — Ладно, работай. И чтоб утром Хорг был здесь.
— Обязательно, — кивнул я, уже вгрызаясь в лепешку. Заказчик только головой покачал и вышел.
Лепешку я растянул минут на пять, хотя мог проглотить за десять секунд. Просто заставлял себя жевать медленно, вспоминая, что голодному организму нельзя набрасываться на еду разом. Желудок и без того скрутило, а если закинуть в него всё сразу, станет только хуже. Лепешка была пресной, жестковатой, с каким-то привкусом то ли ржи, то ли ячменя, но в тот момент она казалась мне вкуснее любого ресторанного блюда из прошлой жизни.
Доел, собрал всё, до последней крошки, осушил кружку, после чего сходил к колодцу и вдоволь напился воды. Причем выпил еще несколько кружек, и только после этого почувствовал, как по всему телу растеклось долгожданное тепло. Желудок наконец перестал скручиваться, мышцы расслабились, и от этого неожиданного блаженства тут же потянуло в сон. Веки потяжелели, в голове приятно зашумело, а ноги стали ватными.
Нет, рано. Работа не закончена.
Вернулся в дом и продолжил чистить кирпичи. На улице уже окончательно стемнело, в оконце проглядывало тусклое звездное небо, а внутри дома стоял такой мрак, что различить собственные руки получалось с трудом. Но останавливаться не стал. Пальцы уже привыкли к работе и сами находили неровности засохшей глины на поверхности кирпича. Мастерок скользил по граням наощупь, снимая подсохший раствор тонкими пластами. Характерный сухой шорох глины по кирпичу, мягкий стук, когда очищенный кирпич ложится на тряпку, вот и все звуки, которые нарушали ночную тишину.
Усталость навалилась всерьез. Руки отяжелели, веки то и дело слипались, а в голове вместо мыслей плескалась вязкая каша. Но работа не отпускала, затягивала в свой ритм. Взять кирпич, провести пальцами по поверхности, найти наплыв глины, аккуратно снять мастерком, проверить, сложить на тряпку. И так раз за разом, снова и снова, будто бы весь мир сузился до этих простых, повторяющихся движений.
В какой-то момент мне почудилось, что я стал ощущать кирпич иначе. Не просто как кусок обожженной глины, а будто пальцы чувствуют его внутреннюю структуру. Вот здесь обжиг был сильнее, кирпич плотнее и звенит, если по нему щелкнуть. А вот этот мягче, пористее, его лучше поставить ближе к внешней стенке, подальше от огня. Странное ощущение, которое трудно описать словами, будто кончики пальцев научились видеть то, что скрыто под поверхностью.
Впрочем, скорее всего
