Хроники закрытого города - Улана Зорина
Автомобиль резко затормозил возле распахнутых ворот школы, и школьницы торопливо покинули тёплый салон. Безропотно две фигурки поплелись в здание, но вовсе не для того, чтобы продолжить учёбу, а с единственным уместным в данный момент намерением забрать свои ранцы и поспешить по домам.
Ступин печально смотрел подругам вслед и думал о том, что проклятый янтарь продолжает рушить невинные жизни. Он провернул ключ в замке зажигания и медленно поехал от школы прочь. Туда, где напрасно ждала дочь с уроков беспокойная мать.
Глава 16
Качая в объятиях сына, она была уже мысленно с дочерью. Скоро вернётся Эльвира, надо успеть и напечь ей блинов.
Едва Мария опустила младенца в кроватку, раздался звонок в дверь. Женщина удивилась. Она не ждала никаких гостей, ни сейчас, ни потом. Кто это может быть…
Плотно прикрыв за собой дверь в спальню, она птицей слетела по лестнице. Уже на подходе к тёмной прихожей сердце её зашлось, всполошённое неизвестностью. Кто ждёт за дверью? У дочери есть ключи. Глаза Марии заметались, и, заметив на крючке зонт, женщина схватила его, как дубинку, и судорожно сжала.
– Кто там?
– Милиция, открывайте.
– Мы никого не вызывали.
– Это касается вашей дочери, – липкий комок страха подкатил к горлу, пальцы, ослабев, разжались, и спасительное оружие звонко стукнулось об пол.
Стремительно подбежав к двери, женщина её распахнула и, впустив нежданного гостя, жалобно уставилась на него.
– Старший оперуполномоченный Североуральской прокуратуры, майор Ступин. Вы Мария Геннадьевна, мама Эльвиры?
– Да, – ноги женщины подкосились от нехорошего предчувствия, и она прислонилась к стене.
– Мария Геннадьевна, прошу вас, взгляните на одну вещицу, – Ступин опустил руку во влажный карман и, ловко уцепив за цепочку, вытащил наружу кулон. – И скажите мне, как она попала к вашей дочери? А потом, обещаю, я провожу вас к Эльвире.
Женщина дёрнулась было вперёд и уже раскрыла рот, чтобы возразить, когда глаза её распахнулись и Мария с ужасом уставилась на подвеску!
– Что это… Откуда… – залепетала она, глотая слова, затем выхватила из рук Ступина злополучный янтарь и хотела было запустить им в стену, как лицо её перекосилось.
Неведомой силой она вновь оказалась на чердаке в беспомощном теле восьмилетней девчушки.
***
Высунув кончик языка от усердия, Таня метила янтарём в красное сердце причудливого существа. Ещё чуть, и остриё подвески поразило алую цель. Состроив серьёзные лица, обе девочки наклонились к рисунку.
Слегка отпустив цепь, чтоб ослабить натяжение и позволить подвеске свободно крутиться, Таня вопросительного глянула на сестру. Та молча вернула ей непонимающий взгляд. Таня со вздохом закатила глаза и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:
– Чёртик, чёртик, ты пришёл? – напряжение буквально звенело в наступившей тишине, и девочки неловко заёрзали.
– Наверное, какие-то слова должны быть специальные? – робко шепнула Маша.
– Ну, говори, раз знаешь, – огрызнулась на неё огорчённая Таня.
– Откуда я знаю? – открыла рот в изумлении Маша.
– Вот не знаешь, значит, молчи… – грозно зыркнула Таня на насупившуюся сестру.
– Сама молчи… – не осталась в долгу та.
– Чёртик, Чёртик, я вызываю тебя! Приди ко мне, Чёртик! – загробным голосом затянула Таня, а Маша опасливо съёжилась, оглядываясь по сторонам. Ей казалось, что на такой вот страшный призыв просто обязаны явиться все потусторонние сущности.
Подвеска засветилась и дрогнула.
– Смотри, – воскликнула Маша,
– Заткнись, дура, – зашипела на неё Таня.
Маша как будто и не услышала. Во все глаза она смотрела на то, как сверкающий янтарь крутится вокруг пронзённого острым концом алого сердца.
– Это ты его крутишь? – выдохнула она, зябко передёрнув плечами.
– Дура, что ли… Он сам…
И тут кристалл замер.
– Чего это он? – испуганно шепнула Маша.
– Чёртик, Чёртик, ты пришёл? – строгим тоном отчеканила Таня, игнорируя возглас сестры.
Невероятно, но это сработало. Девочки замерли в восхищении, когда янтарь чётко указал на короткое «Да».
– Ух ты! – радостно захлопала в ладони Маша, сдувая с глаз кудрявую чёлку. – Спроси ещё что-нибудь у него, Тань.
Та сурово покосилась на Машу и, поджав губы, вздохнула.
– Чёртик, а ты существуешь?
«Да».
– Ты всё знаешь?
«Да».
– Всё-всё? И даже будущее? – не выдержав, встряла Маша.
«Да», – дрогнул янтарь.
– Здорово! – вздохнула она и покосилась на Таню. Но та задумчиво сдвинула брови. «О чём бы таком спросить гостя?» – думала девочка. Все эти глупые вопросики для малышни её не устраивали. А вот… Губы девочки растянулись в улыбке.
– Чёртик, а ты живёшь в этом камне?
«В-р-е-м-е-н-н-о».
– Значит, ты можешь и выйти оттуда?
«Да е-с-л-и х-в-а-т-и-т ж-и-з-н-е-н-н-ы-х с-и-л».
– Возьми у меня! – опрометчиво ляпнула Таня, не ведая, что творит, и сжала ладошкой кусок янтаря. Тот вспыхнул, объяв тело хозяйки неистовым призрачным пламенем.
Незримой силой девочку подхватило и подняло на ноги. Таня испуганно охнула, а на глазах показались слёзы. Маша вскочила, отпрянула и закричала. Так жалобно и надрывно, что у ничего не подозревающих родителей застыла кровь в жилах.
На лестнице раздался грохот шагов. Дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура отца.
– Что у вас тут? – голос его встревоженно подрагивал, а рука сжимала кухонный нож. – Девочки, что случилось? – нетерпеливо повторил он, шаря взглядом по чердаку.
Маша испуганно таращилась то на отца, то на Таню. Мысли её хаотично метались. «Неужели папа не видит…» Вытянувшись по струнке, Таня стояла, закрыв глаза, а из перекошенного страданием рта свисала вязкая жёлтая капля.
– А это откуда у вас? – поняв, что с детьми ничего страшного не случилось, с раздражением в голосе воскликнул отец. Позади уже слышались торопливые шаги матери.
Неуловимым движением папа приблизился к Тане и вырвал из её дрожащих пальцев серебряную цепочку. Янтарь сверкнул неистовым всполохом, и мужчина застыл. Безжизненное тело Тани обмякшим мешком рухнуло на пол. Вытаращенными глазами Маша смотрела на разметавшиеся по деревянному полу светлые кудряшки сёстры, на распахнутые остекленевшие глаза её и посиневшие губы. На то, как в перекошенном рту Тани клубится янтарный туман.
Сглотнув тугой комок подкатившей к горлу тошноты, Маша ахнула, а по ногам её потекла горячая зловонная жидкость.
– Что тут у вас… Таня! – с порога воскликнула мать и кинулась к распростёртому на полу телу.
Отец встрепенулся и, одним молниеносным движением выпростав руку со сверкнувшим ножом, встретил мать остриём в грудь. Та судорожно дёрнулась и, выплюнув фонтан рубиновой крови, кулём осела на пол рядом с холодеющим телом родного ребёнка.
– Мама… – взвизгнула Маша и испуганно вперилась в того, кто когда-то был её папой. Тот медленно повернулся. На губах светилась улыбка, а в глазах его, огромных и чёрных, так не похожих на папины, сверкали мириады золотистых созвездий.
– Иди сюда,
