Дивергенция - Сергей Сергеевич Казанцев
Женя, воткнув лопату в мягкий снег, открыл дверь водителя, которую только откопал. Боковые окна в кабине отсутствовали еще с прошлого раза. Сквозь них внутрь навалило столько снега, что перед лицом стояла сплошная белая стена. Пришлось вручную выгребать снег, буквально откапывая сиденья, приборную доску управления, рулевое колесо, пассажирское место. Как только получилось мало-мальски освободить кабину от забившей её снежной массы, Женя уселся на водительское место и осмотрел панель управления, смахивая с неё остатки снега.
Двигатель кашлянул – из трубы повалил чёрный дым, машина не завелась. Второй раз двигатель кашлял намного дольше. Пугая своим звуком, он казался в этой утренней тишине громом с небес. Дым из выхлопной трубы повалил сплошной дымовой завесой, но заводиться КАМАЗ не захотел. Немного обождав, Женя попробовал завести машину ещё раз. В этот раз двигатель повел себя шустрее, но по-прежнему выпускал серый густой дым. Уже отчаявшись, понимая, что подсевший аккумулятор долго не выдержит на холостую крутить такую махину, Женя попробовал ещё раз. Теперь звук стал похож на тот, когда двигатель схватывает, в нём идут положительные процессы в виде взрыва горючей смеси, да и дым стал белее и прозрачнее. После нескольких хлопков, которые заставляли всех троих зажмуриться и напрячься всем телом – слишком громкие они были – двигатель КАМАЗа наконец-то заурчал равномерно и не так уж громко, хотя обороты были высоки. Люба, выскочив из-под КАМАЗа схватила брошенную Женей лопату и принялась яростно на пару с Николаем очищать колёса машины от снега.
Теперь время полетело невероятно быстро. Женя, не обращая внимания на Николая и Любу, бросился к лестнице. Пока идёт погрузка, Люба с Николаем должны расчистить дорогу для машины настолько, чтобы она гружённая без проблем могла набрать скорость до того, как погрузится в снежную целину. Снег глубиной почти метр наверняка замедлит движение КАМАЗА, но для этого и нужен был разгон, чтобы тяжело гружённую махину толкала инерция, пока двигатель не освоится с нагрузкой. Вскочив на бетонный забор, Женя махнул рукой, давая понять спрятавшимся внутри помещения людям, что пора грузиться.
Первыми выдвинулись две девушки Вера и Аня, неся на себе девушек из гарема Евстафия. За ними выдвинулись Дмитрий с профессором, на их плечах так же лежали девочки. Замыкал всё шествие Андрей, он должен был сменить Женю на заборе, чтобы наблюдать за происходящим вокруг, сторожить всех на погрузке. Как только Андрей поднялся наверх, Женя рванул в переход из клеток. За ним уже спешил Николай, оставив Любу одну справляться со снегом, сейчас на погрузке нужны максимально все силы и средства.
Девушек перенесли быстро, разместив их по стаканам (клеткам для перевозки заключённых), не забыв оставить одну свободной. Пусть им было там не очень удобно, но как говорится: в тесноте да не в обиде. По крайней мере, они не смогут оттуда выпасть, так как ожидалась очень нестабильная езда.
Настю Алексей Владимирович заранее усыпил. Её, связанную, положили в чехол от палатки, в таком виде доставили в её отдельные апартаменты, где закрыли на всякиё пожарныё случай. Настала очередь оружия и боеприпасов, которые были упакованы в сумки и рюкзаки. Последним должны были грузить медицинское оборудование: расходники к нему, медицинские инструменты, лекарства, бинты, иглы, системы, стерильные перчатки – в общем, обширный спектр медицинских расходников. Эта часть груза была самой большой, но все понимали, что сейчас это очень важный стратегический груз.
Всё происходило в тишине, бегом, каждый знал, что делать, все очень торопились, понимая, что каждая секунда может оказаться последней. Первый звук выстрела говорил, что погрузка закончена не важно на каком этапе. Всё, что не успели погрузить должно быть брошено, а люди на максимально возможной скорости направится к КАМАЗу. Где погрузиться в кунг, и плотно закрыть за собой дверь. Дальше за их судьбы отвечал водитель и его помощник. От их действий зависели все, кто находился в машине.
Никто не обращал внимания на мороз, от которого ладони синели, нос и щёки давно потеряли розовый оттенок, побелели, подсказывая владельцам, что обморожение не за горами. Вязаные шапки с шарфами покрылись инеем, от них исходил густой пар – настолько люди взмокли.
Только отдав принесённый груз профессору, который распределял его внутри кунга тут же устремлялись обратно за следующими сумками, стараясь не сталкиваться, передавая груз друг другу по возможности. Люди настолько увлеклись процессом, что изначальный страх улетучился. Остались лишь инстинкты и отработанные мышечные реакции, куда наступить, как идти, что схватить и нести, всё дошло до автоматизма. Для страха не осталось места, только усталость и всеобщая суета. Поэтому на первый хлопок винтореза никто не обратил внимания. Все как ни в чём не бывало продолжили свою миссию по переноске подготовленных к погрузке вещей.
Передавая очередную сумку, Женя заметил, что двигатель КАМАЗа начал чихать. Требовалось поддать газу, чтобы расшевелить капризную машину. Что он и сделал, вынужденно оставив так необходимую погрузку. Люба совсем выбилась из сил: было видно, как она кое-как поднимает и откидывает лопату со снегом.
Далее началось то, чего старались избежать путём многодневных инструкций. Сама погрузка шла на отлично, но стоило людям осознать, что мезотермики заметили их и выдвинулись в их сторону сплошным потоком, началась паника.
Андрей, заметив, как из-за угла здания выскочила лохматая бестия, не дал ей шанса продолжить своё движение, уложив её на белый снег одним точным выстрелом. Но лохматая оказалась не одна, мгновенно из-за того же угла появилось несколько десятков мезотермиков. Не успел Андрей опустошить свой магазин, стараясь стрелять метко, он понял, что всех ему не убить, но люди будут предупреждены, звуком его выстрелов. А значит, как только его магазин опустеет, он обязан выдвинуться на всех парах к машине, чтобы успеть вместе со всеми спрятаться в будке. Андрей краем глаза увидел, что по переходу бегут люди, неся сумки, а значит убегать ему рано, нужно прикрыть отставших.
– Бросай сумки! – единственное, что он успел крикнуть и закинув на плечо винторез, скинул с другого плеча АКС-74у. Этот малыш был куда скорострельнее винтореза, а бесшумная стрельба была уже ни к чему – они спалились и теперь требовалось бежать. Укорот застрекотал как ненормальный, посылая десятки пуль в сторону каннибалов, это их не слишком остановило, поток был слишком большой. Для такой толпы необходимо десятка два автоматов, чтобы их атака захлебнулась об убитых спереди.
Рядом пробежал Николай, буквально прыгнув вниз игнорируя лестницу. Правильно, так быстрее. Затем пробежала Аня, всё ещё не бросив сумку, несмотря на строжайшую инструкцию «Первый выстрел – бросаете всё и бегом в машину. В сумках всего лишь вещи, главное – это сохранить жизни». За ней пробежала Вера, которая второпях запнулась и кубарем полетела вниз с деревянной лестницы. Внизу раздался крик боли.
– Ой, мамочки! Ой-ё-ё-ё-й! – Андрей лишь мельком взглянул вниз, подумал какой звонкий голос у этой Веры, понял, что девчонка не успеет добежать до кунга, впрочем, что тут лукавить и он тоже. Не сможет он пробежать мимо обречённой, чтобы спасти свою жизнь, а дотащить её с его здоровьем не получится.
Внутри всё сжалось, руки автоматически скинули пустой магазин от автомата и пристегнули новый. Смотреть как там пытаются спасти Веру было совсем не интересно, когда понимаешь, что твоя жизнь окончена, совсем по-другому воспринимаешь жизнь и происходящее вокруг. Впереди по другую сторону бетонного ограждения, буквально в десяти метрах от него, преодолевая глубокий снег бежала толпа укутанных кто во что горазд желтолицых. Он хорошо разглядел одежду мезотермиков. Мелькнула
