Любить зверя - Таня Володина
У меня перед глазами поплыли круги.
Зачем он пришёл?
Элл предусмотрительно остановился в двух метрах от нас.
Я старалась пореже дышать, чтобы его запах не сбил меня с ног.
Повисло молчание.
Слышно стало, как кто-то бормочет перед иконой Богоматери слова молитвы.
Первым вышел из ступора Марк. Он понял, кто перед нами: сходство с Ваней Лариным было несомненным.
— Вы Илья Ларин, я верно понимаю? — спросил он.
— Да.
— Что ж, — сказал Марк, — рано или поздно мы должны были встретиться.
— Да, — повторил Элл. — Поздравляю с рождением сына. Чудесный мальчик.
— Спасибо, — сказал Марк.
— Спасибо, — выдавила я, боясь поднять глаза.
Сердце заполошно билось о рёбра. Кровь накачивала каждую клеточку тела эйфорией, а некоторые особо чувствительные клеточки — горячей влагой. Элл это чувствовал, несомненно. Он читал меня как открытую книгу. Потому что испытывал то же самое.
Все наши чувства всегда были взаимными.
— Вы пришли на крещение? Могли бы присоединиться к нам.
— Не хотел вас тревожить. У меня вечером поезд, поэтому я решил приехать пораньше и зайти в церковь.
— Вы куда-то уезжаете? — быстро спросил Марк.
— В Москву. Отец серьёзно заболел, требуется моё присутствие.
— Соболезную, — сказал Марк.
— Я тоже, — прошептала я. — Мне очень жаль, что Виктор Николаевич заболел.
Элл кивнул.
И опять молчание.
Похоже, Марк единственный сохранял хладнокровие, потому что задал самый логичный вопрос:
— Во сколько у вас поезд?
— В двадцать один пятнадцать.
Через шесть часов. Он приехал не просто «пораньше», а конкретно так заранее.
— Планируете сидеть до вечера на вокзале? — спросил Марк.
Элл неопределённо пожал плечами.
— Мы устраиваем небольшой праздник в честь крестин, — сказал Марк. — Будут только родственники и близкие друзья. Приглашаю вас присоединиться.
Прозвучало так, словно Марк причислил Элла к близким друзьям. Намеренно или нет, я не поняла. Мой отчаянный муж затеял какую-то игру? Зря. Он проиграет. Есть вещи, которые контролировать невозможно.
Мистические глаза Элла блеснули в полутьме зелёным огнём:
— Благодарю, Марк. С радостью.
Мы вышли из церкви. Я сняла платок, подставила раскрасневшееся лицо холодному ветру и распахнула куртку. Если бы я не боялась выглядеть глупо, то зачерпнула бы горсть снега и обтёрла шею. Марк остановился и хозяйским жестом застегнул на мне молнию до самого подбородка:
— Смотри, чтобы не продуло. Тебе нужно беречься, дорогая.
Он произнёс это с намёком, как будто я кормила грудью. На самом деле у меня не получилось наладить грудное вскармливание, чему я совсем не удивилась. Стёпка питался смесью, что, по-моему мнению, шло ему на пользу.
Элл застёгиваться не стал. Его нещадно пронизывало ветром, полы пальто развевались за спиной, светлые волосы взлетали и опускались на лицо, но я знала, что Эллу не холодно. Он мог спать на снегу, зимовать в неотапливаемом доме и питаться мороженой рыбой.
И я тоже.
Я тоже могла бы так жить!
Если бы не Стёпка.
Я променяла свою жизнь, свою свободу, свою единственную любовь на этого малыша.
* * *
Я не стала представлять Элла всем друзьям и родственникам. Познакомила только с теми, кто сам проявил интерес к новому гостю: с бабулей, Зоей, профессором, Димкой и Трефом.
Бабушка расспросила Элла откуда он, да чем занимается. Тот выдал заготовленную версию: математик из Москвы, путешествует по Карелии. В целом это было правдой.
— Сынок, а я тебя раньше нигде не видела? — спросила бабуля, задрав голову и сквозь очки всматриваясь в лицо человека, который вывел её из комы. — Какой-то ты мне знакомый…
— Вряд ли, Анна Егоровна, — тепло улыбнулся Элл и убрал прядь волос за ухо элегантным жестом, немыслимым для косматого зверя, который лазил на пятый этаж больницы. — Хотя я уже бывал в здешних местах, могли где-то встречаться.
— В голове крутится, а поймать не могу, — пожаловалась бабуля. — Надо попросить у доктора таблетки для памяти, совсем плохая стала. Что случилось пятьдесят лет назад — помню, будто вчера, а вот прошлая неделя выпала.
— Ничего не выпала, — я обняла бабушку, — ты вязала шапочку для Стёпы.
— Точно! Надо ещё носочки связать!
Следующим узнал Элла Димка. Но в его способности опознать красивого мужика я и не сомневалась. Он спросил тихонько, чтобы остальные не услышали:
— Это не тебе я лечил животик и сломанную лапку в прошлом году?
— Мне.
— Ну и как? Всё срослось? Если хочешь, могу провести небольшой врачебный осмотр, — Дима вовсю флиртовал с Эллом.
Вполне осознанно. Димке и в голову не приходило, что у меня с этим парнем был роман. Да и никому бы такое в голову не пришло: со стороны мы с Марком выглядели идеальной парой.
— Спасибо, не нужно. Я здоров.
— Рад слышать. Отлично выглядишь, Илья. Хотя косички тебе тоже шли, ты был похож на викинга из сериала, такой дикий и брутальный. В жизни бы не подумал, что ты математик, а не канадский лесоруб.
А вот Костя Трефолев после знакомства с Эллом нахмурился и погрузился в размышления. Я прямо слышала, с каким адским скрипом вращались шестерёнки в его мозгу.
Треф спросил у Марка:
— Откуда этот крендель? Ты давно его знаешь?
— Сегодня познакомились. Но я довольно близко знаком с его братом.
— А-а, ясно, — протянул Треф, не сводя прищуренных глаз с Элла.
«Довольно близко знаком» — так определил Марк характер своих отношений с Ваней Лариным. Меня кидало то в жар, то в холод. Я боялась посмотреть Эллу в глаза. Впрочем, он не настаивал на погляделках. Отошёл к буфету, набрал в тарелку свежих овощей и фруктов. Взял бокал шампанского. Заговорил о чём-то с Калачом, крестным отцом Стёпы. Зная профессора, я не сомневалась, что речь зашла о раскопках и неандертальских черепах. Эх, если бы Антон только знал, с кем вступил в разговор! С метисом самой отборной метисации!
Элл казался чужим, когда я смотрела на него издалека. Стильная одежда, стрижка и ухоженная внешность сделали из него незнакомого человека. Но стоило ему приблизиться, и я теряла над собой контроль. Умирала от желания прикоснуться к нему. Быть с ним.
Зоя
