Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

Лукан почувствовал, как его ярость отступает, а на смену ей приходит странное оцепенение. Он встретился взглядом с Ашрой и заметил вспышку беспокойства в ее взгляде, когда опустился на кровать. Он не знал, что думать, что сказать. Все происходило слишком быстро. Как, черт возьми, это произошло?

— Как? — спросила Ашра. Ее голос казался очень далеким.

— Простите? — ответила Миско.

— Как они… — Она провела пальцем по горлу.

— О. Ну, не так, — он хихикнул, как будто это было забавно, но тут же кашлянул в кулак, когда взгляд Ашры посуровел.

— Пожалуйста, скажи мне, — сказал Лукан, обретя дар речи, — что в нашей казни не будет задействован гигантский червь.

Ашра бросила на него острый взгляд, как делала всегда, когда он шутил в серьезные моменты. Но воровка не понимала — никогда не понимала, — что его юмор всегда был защитой.

— Гигантский червь? — озадаченно спросил Миско.

— Так вершат правосудие в Сафроне.

— О! Ну, нет. — Еще один нервный смешок. — Здесь, в Корслакове, мы по-прежнему убиваем по старинке. — Он нахмурился от собственных слов. — Хм, то есть через повешение. — Он указал на Лукана. — Хотя вы, лорд Гардова, имеете право выбрать меч, если пожелаете.

— Изумительно, — фыркнул Лукан. — Приятно сознавать, что мой благородный статус дает мне право на серьезное обезглавливание, а не на то, чтобы описаться, раскачиваясь на виселице.

— Вам не обязательно решать сейчас, — сказал Миско, как будто это было что-то хорошее. — Вы можешь не торопиться и решить, как вы, гм, хотите… — Он отмахнулся от своих собственных слов. — А пока, не могу ли я что-нибудь для вас сделать? Если вам нужно уладить дела, я могу предоставить перо и чернила.

— Потребуется гораздо больше, чтобы уладить мои дела, — ответил Лукан, думая о данном им обещании серебряной крови. Все эти усилия, подумал он, вспоминая испытания и невзгоды, с которыми столкнулся в Сафроне. Все эти опасности. И все напрасно. И все же вздох, который последовал за этим, застрял у него в горле, когда он вспомнил игру в пирамиду и Даму в красном, с которой он в нее играл. Он вспомнил ее застенчивую улыбку и отсутствие нервозности, но лучше всего он вспомнил то, что Джуро сказал ему позже. Леди Марни — дочь лорда Федора Волкова, сказал слуга Писца. Главы семьи Волковых — одного из самых могущественных дворянских домов в Корслакове. Лукан почувствовал проблеск надежды, когда повернулся лицом к Миско. «Если подумать, — сказал он, — перо и чернила были бы кстати».

— Позволь мне прояснить ситуацию, — сказала Ашра некоторое время спустя, когда Лукан изучал свое письмо, лежавшее перед ним на каменной кровати. — Ты думаешь, эта буржуйка спасет нас, потому что ты играл с ней в пирамиду и почувствовал, — она покачала головой, — связь?

— Совершенно верно, — ответил Лукан, кивая сам себе и размашисто подписывая свое имя. У него был четкий почерк, он отрабатывал его на многих лекциях в академии на тот случай, если однажды напишет пьесу и станет знаменитым. Конечно, он этого не сделал, но если когда-нибудь и требовался впечатляющий автограф, то это было письмо, от которого зависела вся его жизнь — и жизнь Ашры, признавала она это или нет. — Если бы мы были в баре, — продолжил он, — осмелюсь предположить, что взгляды, которыми она меня одаривала, привели бы нас в более уединенное место. А так я был слишком занят тем, что воображаемая сороконожка щекотала мне яйца, чтобы думать о более интимных вещах.

Миско бросил на него ошеломленный взгляд, стоя в тени за их камерой, и снова отвернулся, когда Лукан ответил ему таким же взглядом.

— И все же Марни не навестила тебя после игры, — отметила Ашра.

— Я думаю, она была слишком занята, наслаждаясь своим выигрышем.

— Или, может быть, она уже забыла о тебе.

— Мне нравится думать, что я незабываемый.

По фырканью Ашры он понял, что она думает по этому поводу.

— Мы даже не знаем, вернулась ли она в Корслаков. Она все еще может быть в Сафроне.

— Кровь Леди, — выругался Лукан, его гнев усилился в ответ на вопросы воровки. — Я знаю, ты любишь видеть в вещах самое худшее…

— Я прагматик.

— …но это наш единственный шанс. Итак. — Он сложил письмо и сунул его в конверт. — Давай хоть раз будем надеяться. Потому что, если это не сработает, — он взглянул на Миско и понизил голос, — нам придется пробиваться с боем, на этот раз без помощи твоего портала. И я не думаю, что у нас есть шансы, верно?

Ашра ничего не ответила.

Часы тянулись медленно.

Лукан провел их, расхаживая по камере, подгоняемый нервной энергией, прислушиваясь к любым приближающимся шагам. Ашра уже давно перестала высказывать свое беспокойство. Воровка сидела, скрестив ноги, на своей кровати, ее лицо снова превратилось в маску, но Лукан знал, что она тоже прислушивается к любым признакам того, что их спасение уже близко. В какой-то момент он перестал расхаживать по комнате, уверенный, что слышит громкий голос Разина.

Он позволил себе поверить, что генерал может появиться в любой момент вместе с извиняющимся Искрой, съежившимся под праведным гневом Разина и отпирающего дверь их камеры. Но именно надежда всегда убивает. Если Разин и подергал за какие-то ниточки и выступил в их защиту, то, похоже, его слова попали в глухие уши.

Леди Марни тоже не появилась.

По мере того, как за их маленьким окном угасал дневной свет, надежда Лукана на то, что она вмешается, таяла. Следует признать, что это была слабая надежда. Даже немного отчаянная. И все же он все еще чувствовал, что есть шанс, что Леди в Красном появится. Что если она — хотя бы на мгновение — задержится за пределами их камеры, он сможет убедить ее, что нет, они не убийцы, и что да, ей стоило бы приложить усилия, чтобы добиться их освобождения. И что она именно так и поступит. Идиот. Какой глупой казалась теперь эта мысль. Она, вероятно, бросила мое письмо в огонь после прочтения. Если она вообще его прочитала.

Лукан провел рукой по лицу и отвернулся к окну, наблюдая, как сгущается вечерняя тьма. Последний закат, который он, возможно, видит в своей жизни. При этой мысли у него скрутило живот.

— Они не придут, — сказала Ашра, когда дневной свет исчез. Горящие факелы за стенами их камеры отбрасывали тени на каменные стены. — Разин и Блоха.

— Похоже на то, — согласился Лукан.

— Как и твоя Леди в Красном.

— Еще есть время. Возможно, ее целый день не было дома, и