Bloodborne: Песочный человек - Лемор
«Меня пугает твоё желание привести меня в это место, Артур…»
Я хмыкнул.
— Меня радует твоя проницательность.
Кроме всего прочего, я и впрямь хотел привести её в это место. Первый и самый важный этап реабилитации был пройден, но кто сказал, что этого будет достаточно? Девушке нужно было взглянуть в глаза своему страху.
«Я думаю, что в этой деревне ещё осталась жизнь, Артур».
— Не сомневаюсь в этом, — закатил глаза я. — Будет интересно посмотреть на неё. Расскажи мне всё. С самого начала.
Девушка сомневалась, но недолго. Уже совсем скоро в моей голове раздался не слишком подробный рассказ, немного дополнивший мне имеющиеся по игре знания.
Сперва в Церкви не знали о том, что конкретно происходило в деревне. Лишь поступил слух о том, что жители деревни стали поклоняться какому-то морскому богу, за что поплатились проклятием.
По крайней мере, так им поведали выжившие путники, что по неудачной шутке судьбы забрались в деревню.
Церковь отнеслась к вести серьёзно, на исследование отправив группу охотников во главе с Германом и Марией. Совсем скоро всё подтвердилось: деревня и впрямь была проклята. Поклонявшиеся выброшенной на берег мёртвой Великой не только начали с упоением жрать выползшие из неё личинки со слизнями, но и сами начали превращаться в рыбоподобных тварей.
Чего могла пожелать Церковь?
Конечно же, кроме всего прочего, изучить интересную мутацию.
«…нам сказали собрать их глаза…»
Амфибий, как они их назвали, уже не считали за людей. Так приказ объяснили Марии. Стоило признать, обращённые люди и впрямь мало походили на них, да и ничего хорошего скорее всего в будущем не принесли бы, но умаляет ли это величину совершённого греха?
— Признаюсь, — вставил слово я, — меня даже восхищает, как со своим уровнем технологий и полным непонимания процесса «Возвышения» вы смогли зайти настолько далеко. В ваших действиях есть своя логика, но то, с каким варварством вы подошли к решению проблемы ограничения собственного восприятия, вызывает у меня немало вопросов.
Они не только фактически вырезали почти всю деревню, упустив лишь тех, кто сумел скрыться, но и распотрошили полный странных личинок и слизней труп Великой, достав оттуда плод с сироткой Кос. И Мария лично участвовала в этом процессе.
Молодая девушка была готова ко многим приказам, любопытство толкало её на безумные вещи, но казавшаяся на первый взгляд непримечательной поездка закончилась для её психики практически полным срывом.
Что было дальше и так понятно: Зал исследований, попытка помочь и хотя бы немного исправить ситуацию, осознание бездны, полный слом и…
Впрочем, мы уже через это проходили.
Молчание Марии было лучше любых слов. Я на это лишь весело хмыкнул, пытаясь скрыть не самые приятные ощущения от нахождения в столь… специфическом месте.
Говард Лавкрафт аплодировал бы стоя, окажись в столь отвратительном месте. С каждым шагом вглубь деревни я погружался всё глубже в самую лучшую иллюстрацию ужаса тёмного фэнтези.
Каменные, полуразрушенные хижины, стоящие неровными рядами, чьи крыши покрыты тиной, а стены — плесенью.
Узкие, скользкие от морской воды улочки, вызывающие у меня странное инстинктивное отвращение; запах гнили становился всё сильнее.
По пути наткнулся на исписанную стену, на которой буквально высекли камнем надпись: «Беги».
Я, к сожалению, не собирался убегать.
Более того, здесь всё ещё оставались те, кому я хотя бы немного мог помочь.
— Очаровательно…
По пути мне встретился слизень. Белый, достаточно большой, мало похожий на своих земных собратьев, он, до моего появления находясь в состоянии покоя, неожиданно ожил, мерзко задрожав.
«Фантом. Мы думали, что забрали их всех. Здесь наверняка ещё обитают амфибии», — констатировала Мария.
Амфибии питались личинками и слизнями Великого, а потому нетрудно догадаться, кто мог их разводить для дальнейшего употребления. Личинки Церкви были не нужны, чего нельзя сказать про слизней-фантомов: их раковина обладала особым свойством, даруя оружию на какое-то время частичку потусторонней силы. Неудивительно, что Церковь заинтересовалась ими.
Я приблизился к слизню, с лёгким прищуром начав рассматривать его.
Природа слизня не была полностью материальной — я мог сказать это наверняка. Отдающая лёгким флёром Царства Снов, в каком-то смысле передо мной был маленький сородич из глубин мира снов. Бесконечно далёкий от меня, но всё ещё несущий в себе частичку Царства.
Этот мир таил в себе много того, о чём я раньше и помыслить не мог. Скажи мне кто раньше, что где-то разводят находящихся в пограничном состоянии сна и яви слизней, и я бы ни за что не поверил в это.
Но вот, тёмное фэнтези умело удивлять. Опять.
Я протянул руку, позволив возбуждённому слизню залезть на неё. Тот начал тереться об меня, словно собака, увидевшая хозяина после долгой разлуки. Более того, это чувство подкреплялось слабыми, практически незаметными ментальными импульсами: фантом приветствовал меня, и я приветствовал его в ответ.
«Фантомы фамильяры Великих, — поделилась знанием девушка. — Он видит в тебе Великого, Артур».
— Он чувствует мою связь со сном, как чувствует малышка Лили, — сказал я. — В мире снов есть своя иерархия, он просто ей следует.
«Противоречит ли это моим словам?»
— Нисколько, — легко согласился я, стряхивая малыша с ладони. — Скорее всего он и впрямь во мне видит именно Великого, а не кого-то другого.
Взять мою связь со сном и добавить Древнюю кровь, которой я испил уже порядочно, и малыш и впрямь мог меня спутать с чем-то не тем.
Радости мне это не добавило, но, к счастью, слишком погрузиться в мысли мне не дали: уже совсем скоро мне довелось встретиться с первым двуногим обитателем деревни. Они медленно появились из тумана.
Искривленные, обросшие кораллами, бледные как смерть, в руках они держали нечто похожее на копья и палки. Каждый их шаг сопровождался мерзким хлюпаньем, запах стал как никогда сильным.
Я приподнял шляпу, стукнув тростью.
— Чудесная погода, друзья.
Ответом мне стало полное нечеловеческой злобы рычание, за которым последовал бросок гарпуна, которому, впрочем, было не суждено долететь до меня.
Мария частично перехватила контроль над телом, чуть сместив корпус, поймав летящий гарпун, уже желая вернуть его обратно отправителю, но я остановил готовую к новой резне девушку, опустив оружие.
В конце концов, мы пришли в том числе для терапии, а не для того, чтобы она закончила начатое, Морфей её успокой!
Я окинул застывших мутантов взглядом, после чего улыбнулся своей самой дружелюбной и искренней улыбкой. Карие глаза наполнились нечеловеческим теплом, голос приобрёл нотки, идущие, казалось, из самых глубин мира снов.
— Неужели вы так не рады гостям?
Мой голос разошёлся словно по всей деревне, и это имело свой ужасный,
