Bloodborne: Песочный человек - Лемор

На лице девушки не дрогнул ни единый мускул.

— В таком случае мы никогда не уподобимся им, викарий Амелия.

Амелия не считала необходимым спорить с ней. Она знала про особенности психики старшей Йозефки. Все мало-мальски знакомые с ней люди знали. И либо принимали, либо боялись и избегали, либо игнорировали, ибо её польза, как исследовательницы Древней крови, была неоспорима.

Пусть малые Посланники небес и не считались удачным экспериментом, в некотором роде его можно было считать прорывным: испытуемые и впрямь обретали особую силу, несмотря на ужасную цену. Ужасную, но допустимую.

На пути к возвышению без проб и ошибок было не обойтись. Йозефка же показала подобие успеха, в отличие от… более блеклой младшей сестры.

Младшая Йозефка отличилась тем, что смогла частично очистить Древнюю кровь от питавшей чудовище воли Великих, но на поток её методику поставить не получилось, а потому и польза её открытия была поставлена под сомнение. По крайней мере, своей лечебницей она создавала хорошее впечатление о Церкви исцеления.

Викарий отвернулась от старшей Йозефки, погрузившись в мысли.

— Сейчас хороший момент начать действовать. Хор больше не может быть таким разобщённым. Не сейчас. Церкви нужно единение…

Последние месяцы она терпеливо ждала, исправно молилась, следовала воле членов Хора, впрочем, с отдельными его представителями вступая в союз.

Возможно, она смогла бы продвинуть свои инициативы более… мирными методами, но, наблюдая за тем, что происходило у них под носом, Амелия считала, что риск был оправдан.

— Так неожиданно… — удивлённо ахнула Йозефка. — Но разве не вы говорили не ставить нас на одну ступень с ним? Песочный человек должен будет понять, что вы хотите воспользоваться им.

Амелия покачала головой.

— Я не пытаюсь воспользоваться им. Всего лишь хочу показать, что Церковь не станет игнорировать появление столь быстро растущего культа.

По крайней мере, на виду.

Она перехватит власть единственным возможным методом: с помощью страха. Глубокого ужаса, который может принести лишь богоподобное, непознаваемое существо.

— Как двулично, — восхитилась Йозефка. — Но подобным лицемерием викарий и должен обладать, не так ли?

Колкость викарий пропустила мимо ушей.

Амелия не считала, что маленький погром сильно спровоцирует Песочного человека. Возможно, он не был к ним так благожелателен, как к королеве Нечистокровных, но и каких-то более масштабных действий он не предпринимал.

Это значило либо то, что сущность по каким-то причинам пока не видела в этом смысла, либо то, что у сущности пока просто не было на это достаточно сил, и культ служил целью эту силу набрать.

Оба варианта, даже если они правдивы лишь частично, устраивали Амелию, несмотря на все риски.

Викарий не смела ставить себя на одну ступень с подобным Великим сущностям, но ей ли не знать, насколько Великие в определённых ситуациях могли быть уязвимы.

Мёртвая Кос, которую вынесло на берег рыбацкой деревни. Дар свыше, подаривший Церкви бесчисленные сведения.

Ибраитас, что даже не пыталась сопротивляться, игнорируя всё, что они делали.

Если Хозяин из Песка и впрямь был по какой-то причине ослаблен, сейчас был идеальный момент, чтобы… совсем чуть-чуть расшевелить его, создать в Церкви и, в частности, среди членов Хора панику, после чего начать действовать. Пусть на короткий срок, но власть должна была сосредоточиться в её руках, чтобы в случае чего мобилизовать все ресурсы Церкви.

И у Амелии были мысли, кто внутри Церкви мог помочь с реализацией её планов. В конце концов, сама викарий частично приложила руку к тому, чтобы создать себе союзника.

Нестабильного, сходящего с ума, но при этом верного, имевшего репутацию человека, за которым готовы были идти до конца. С его помощью власть Амелии никто не поставит под сомнение.

— Как чувствует себя Людвиг? — спросила Амелия, вновь обернувшись. — Его Священный клинок всё ещё приходит к нему в кошмарах? Он часто говорит со своим мечом?

В голосе викария промелькнуло искреннее сочувствие и жалость, всё в ней кричало о том, насколько неправильно происходящее, но их цель была слишком велика и недосягаема, чтобы это могло её остановить.

В некотором роде Амелия была намного более сумасшедшей, чем лишённая эмпатии Йозефка, и та чувствовала это, волей-неволей склоняя голову перед чудовищем в обличии нежной и доброй женщины.

Их цели и желания были близки, близость с викарием давала немало возможностей и ещё больше возможностей она получит, если викарий добьется успеха.

— Состояние первого охотника Церкви пока стабильное.

— Это не может не радовать, — улыбнулась Амелия. — Я хочу организовать с ним тайную встречу, Йозефка.

— Я передам твоё желание, — кивнула старшая Йозефка.

— Прекрасно, — стала улыбка Амелии чуть шире. — Как продвигаются ваши личные исследования?

Настроение старшей Йозефки неуловимо ухудшилось.

— Мне кажется, что сестра узнала что-то важное про Песочного человека, но скрывает от меня.

Амелия нахмурилась, задумавшись.

— Записи?

— Разве что в её голове.

Амелия почувствовала нехорошее предчувствие в груди. Женщина обернулась на девушку, уставившись ей в глаза нечитаемым взглядом.

Тон Йозефки. По одному тону Амелия поняла её намерения.

— Это твоя сестра. Не забывай об этом, Йозефка. Кровные узы слишком ценны. Ты сама приложила руку к её недоверию. Поговори… Нет, — резко оборвала себя женщина. — Позже я поговорю с ней сама. Ты можешь идти.

— Поняла.

Амелия проводила взглядом неспешно удаляющуюся психопатку, позволив себе осторожно выдохнуть лишь после того, как она ушла.

Это был не страх. Скорее, викарий сдерживала себя от того, чтобы случайно не разорвать девушку на части. К счастью, пока что здравомыслие брало вверх.

Старшая Йозефка ещё могла принести ей пользу.

Как и она могла принести пользу ей.

Амелия вновь вернулась к молитве и, к своему удивлению, на краю сознания неожиданно услышала нечто отдалённо похожее на голос. Оформленная в речь мысль, несущая в себе образы и смыслы, которые, недолго подумав, викарий смогла кое-как интерпретировать:

Великая Ибраитас поможет ей. Один раз.

Кажется, сейчас и впрямь был лучший момент действовать.

* * *

Туман. Густой туман и непреодолимое жуткое чувство, словно предупреждающее меня о том, что дальше путь заказан. Это были мои первые ощущения по прибытии в проклятую мёртвыми Богами деревню.

Уже после того, как я вышел из кареты, до меня дошёл запах тухлой рыбы. Такой знакомый, что внутри живота что-то неприятно скрутило.

Впрочем, вида я не подал, внешне оставшись полностью спокойным.

— Тебе не обязательно идти со мной дальше, — успокоил кучера я. — Можешь пока отправиться прочь.

— Н-но как я пойму, что…

— Ты поймёшь, — негромко произнёс я.

— П-понял…

Нервничающие лошади охотно последовали команде кучера. Совсем скоро карета скрылась в тумане, оставив меня одного.