Дорога охотника 3 - Ян Ли

Я хотел возразить. Хотел сказать, что это глупо, что нет смысла рисковать двумя жизнями вместо одной. Но… было что-то в его взгляде. Что-то, что заставило меня просто кивнуть.

— Ладно. Идём.

Мы оставили безумца в зале — положили на бок, чтобы не захлебнулся, если что, — и двинулись дальше, в глубину. Коридор после зала стал уже, потолок — ниже. Приходилось пригибаться, чтобы не задевать головой каменные выступы. Свечение стен усилилось — теперь оно было достаточно ярким, чтобы видеть без факелов. Странный, мертвенный свет, от которого всё вокруг казалось нереальным, как во сне.

Или в кошмаре.

— Чувствуешь? — прошептал Мехт.

Я чувствовал. Воздух стал влажным, тяжёлым. Запах — тот самый, который я не мог определить раньше — теперь был отчётливым. Что-то металлическое, что-то гниющее, и в то же время — что-то живое, пульсирующее. Запах моря. Глубокого, древнего моря, в которое не проникал солнечный свет. Потому что оно было до появления солнца, старше самой концепции света… Чего, бля?

— Вода близко, — не стал я делиться своим странным инсайдом.

Коридор закончился резко, без предупреждения. Мы вышли на… площадку? Балкон? Каменный выступ, нависающий над пустотой?

И я увидел.

Пещера. Огромная, невозможно огромная пещера, уходящая вниз на десятки, может, сотни метров. Стены покрыты тем же свечением, создавая эффект звёздного неба наоборот — как будто ты смотришь не вверх, а вниз, в бездну, усыпанную холодными звёздами.

А на дне…

Озеро. Чёрное озеро, неподвижное, как зеркало. И что-то под его поверхностью — что-то огромное, смутно угадываемое, ждущее.

«Ты пришёл».

— Рик! — голос Мехта, далёкий, как будто через толщу воды. — Рик, что с тобой?

«Ты — часть меня».

— Отъебись, — прохрипел я сквозь зубы.

«Связь установлена».

Я заставил себя открыть глаза. Мехт стоял рядом, держа меня за плечо, на его лице читалось беспокойство.

— Ты в порядке?

— Нет, — честно ответил я.

Я отстранился от края, отступил в коридор. Голос стих — не исчез, но отодвинулся, стал фоновым шумом вместо оглушающего рёва.

— Что это было? — спросил Мехт.

— Та хрень, которой поклоняются культисты.

Мехт побледнел.

— Может, всё-таки…

— Нет. — Я покачал головой. — Мы уже здесь. Нужно найти то, за чем пришли. Информацию. Ответы. Что-то, что поможет понять, как от этой хуйни избавиться.

Мы двинулись вдоль края пещеры, по узкому карнизу, который вёл куда-то в темноту. Свечение здесь было слабее, тени — гуще. Идеальное место для засады.

И засада не заставила себя ждать.

Тварь выскочила из тени справа — чёрная, текучая, похожая на сгусток живой тьмы с щупальцами вместо конечностей. Я едва успел отскочить, уходя от удара, который рассёк воздух там, где секунду назад была моя голова.

— Там! — Мехт указал куда-то вперёд. — Проход!

Я увидел — щель в стене, достаточно широкая, чтобы протиснуться. Мы рванули туда, отбиваясь от тварей, которые хватали за одежду, царапали кожу, пытались добраться до горла. Щупальце обвило мою лодыжку. Я упал, покатился по камням. Тварь навалилась сверху, смрадное дыхание обдало лицо, и я увидел — там, где у нормального существа были бы глаза, зияли провалы чистой темноты. Нож. В руке, откуда-то — не помню, как достал. Удар снизу вверх, в то, что могло быть брюхом. Тварь взвизгнула — высокий, нечеловеческий звук — и отпрянула. Этого хватило. Я вскочил, нырнул в щель, Мехт следом. Проход был узким, едва пройти боком, но твари — слишком крупные. Они толкались у входа, протягивали щупальца, но пролезть не могли. Мы отступали, пока щель не расширилась в небольшую пещеру. Здесь было темно — свечение не доставало сюда. Я снова зажёг факел, огляделся. Пещера была пуста, если не считать… постамента? Алтаря? Каменной конструкции в центре, на которой лежало что-то.

— Что за…? — прошептал Мехт.

Я подошёл ближе, поднял факел. Книга. Старая, потрёпанная, в переплёте из чего-то, что я предпочёл бы не определять. Рядом — свиток, свёрнутый в трубку и перевязанный истлевшей лентой. И кристалл. Маленький, тёмный, похожий на тот, которым культисты пытались меня «отметить».

— Берём? — спросил Мехт.

Я помедлил. Интуиция молчала — не кричала об опасности, но и не давала зелёный свет. Просто… неопределённость.

— Берём, — решил я. — Ради этого и пришли… наверное.

Сунул книгу в сумку, свиток — за пазуху, кристалл — в карман. Ощущение от прикосновения к нему было странным. Как будто что-то шевельнулось на границе сознания. Что-то, что было там всегда, но теперь стало чуть ближе.

«Хорошо».

Голос. Снова. Но теперь — тише, спокойнее. Почти довольный?

— Валим отсюда, — сказал я.

Мы двинулись обратно к щели. Твари исчезли — рассеялись, растворились, ушли туда, откуда пришли. Карниз был пуст.

Слишком легко, подумал я. Слишком просто.

Но выбора не было. Мы пошли по карнизу обратно, к коридору, по которому спустились. Прошли зал с мертвецами — безумец всё ещё лежал там, где мы его оставили, дышал, бормотал что-то во сне. Я закинул его на плечо — тяжёлый, сука, но бросать не хотелось.

— Дотащишь? — спросил Мехт.

— Дотащу.

Подъём был долгим и тяжёлым. Безумец весил как хорошая туша кабана, и мои мышцы к концу начали протестовать даже с учётом прокачанных характеристик. Но мы справились. Вылезли на поверхность, вдохнули свежий воздух, увидели небо. Серое, облачное, но — небо. Не каменный потолок, не светящиеся стены, не чёрная вода. Просто небо.

— Сколько времени прошло? — спросил Мехт.

Я посмотрел на солнце — вернее, на то место, где оно угадывалось за облаками.

— Часа четыре, может, пять. Скоро начнёт темнеть.

— До Перепутья не успеем, даже если без привала.

— Знаю. Заночуем здесь, у входа. Утром двинем.

Мы устроились у подножия холма, в укрытии между валунами. Развели небольшой костёр — не для тепла, а чтобы отпугнуть тварей, если те решат вылезти наружу. Безумца положили рядом, накрыли плащом.

Мехт достал провизию — сухари, вяленое мясо, флягу с водой. Мы ели молча, каждый думая о своём.

—