Дорога охотника 3 - Ян Ли

Трое или четверо. Искатели сокровищ? Люди графа? Или просто местные, решившие проверить старую шахту на предмет чего-нибудь ценного?

— Не выходили, вроде бы?

Мехт помолчал, изучая землю вокруг входа.

— Не могу сказать точно. Следы перекрываются. Но… — он нахмурился, — вот это интересно.

— Что?

— Похоже на кровь. — Он указал на тёмное пятно у края ямы.

— Да, кровь. Немного, но свежая. Кто-то поранился. Или был ранен.

Отлично. Просто замечательно. Теперь у нас не просто опасная шахта с тварями, а опасная шахта с тварями и неизвестными людьми, которые, возможно, уже мертвы, а возможно — ждут внутри.

— Это что-то меняет? — спросил Мехт.

— Нет, — сказал я после короткого раздумья. — Идём.

Достал факел, высек искру в трут. Пламя затрепетало, отбрасывая оранжевые отблески на стены шахты. Мехт зажёг свой факел от моего, и мы начали спуск. Первые сто метров были обычной шахтой — грубые стены, укреплённые деревом и камнем, узкий проход, уходящий вниз под небольшим углом. Пахло сыростью, плесенью и чем-то ещё — чем-то, чего я не мог определить, но что заставляло охотничий инстинкт настороженно подрагивать.

— Тихо, — прошептал Мехт.

Ага. Слишком тихо. Ни шороха, ни скрипа, ни капания воды. Мёртвая, давящая тишина, как в той глубине леса, где я впервые встретил сумеречников.

— Так и должно быть, — сказал я. — Чем глубже — тем тише. И тем хуже.

Мы продолжали спуск, не задерживаясь в собственно шахте. Деревянные подпорки сменились каменными колоннами, явно вытесанными не человеческими руками. Слишком ровные, слишком гладкие, с узорами, которые глаз отказывался фиксировать.

— Смотри, — Мехт указал факелом на стену.

Там была надпись — или что-то, что когда-то было надписью. Символы, вырезанные в камне, частично стёршиеся от времени, но всё ещё различимые. Я не понимал ни слова, но само их начертание вызывало странное чувство — как будто я должен был понимать, как будто знание было где-то рядом, на границе сознания, но никак не давалось в руки. Такое впечатление, что в мои прошлые спуски тут были другие надписи… или те же… или не тут? Я отвернулся от надписи. Слишком долго смотреть на неё было неприятно — начинала болеть голова, и в глазах мелькали странные образы.

Мы шли дальше. Проход разветвлялся, уходя в разные стороны, но я точно знал, какой путь выбрать. Метка вела меня, как компас к северу, как мотылька к огню.

И это, если честно, нервировало больше всего.

— Стоп, — я поднял руку.

Впереди, метрах в двадцати, коридор расширялся в небольшой зал. И в этом зале было… что-то. Сигнатура — слабая, но отчётливая. Не тварь из чёрной воды — что-то другое, хрен поймёшь на таком расстоянии.

— Что там? — шёпотом спросил Мехт.

— Не знаю. Но что-то есть.

Я погасил факел, дав глазам привыкнуть к темноте. Мехт сделал то же самое. Несколько секунд мы стояли в абсолютном мраке, и только слабое свечение — то самое, проклятое, исходящее от стен — давало хоть какой-то ориентир. Двинулись вперёд, медленно, бесшумно. Я первым, Мехт прикрывал спину.

Зал открылся, и я увидел трупы. Трое мужчин, лежащих на каменном полу в неестественных позах. Один — у стены, сползший вниз, с застывшим выражением ужаса на лице. Второй — в центре зала, скрюченный, как будто пытался закрыться от чего-то руками. Третий — у противоположного выхода, растянувшийся во весь рост, словно бежал и упал.

— Что их убило? — прошептал мой напарник.

Я подошёл к ближайшему телу, присел. Осмотрел — никаких ран, никаких следов борьбы. Просто мёртвый человек с выражением запредельного страха на лице.

— Не знаю. Похоже на… — я замялся, подбирая слова, — страх? Они умерли от страха?

Мехт присел рядом со вторым телом.

— Этот тоже. Никаких повреждений. Просто… умер.

Псионическая атака? Что-то, что воздействует напрямую на разум, вызывая такой ужас, что сердце просто останавливается? Звучало дико, но в этом месте — вполне возможно. Я выпрямился, оглядываясь. Чутьё говорило, что прямой угрозы нет — по крайней мере, сейчас. Но что-то здесь было не так. Что-то, кроме мертвецов. В дальнем углу зала, за каменным выступом, шевелилось что-то живое. Слабая сигнатура — человеческая, но едва уловимая. Как будто человек был на грани…

— Там кто-то есть, — сказал я Мехту. — Живой. Еле-еле.

Мы подошли осторожно, готовые к любой неожиданности. Это был мужчина — молодой, лет двадцати пяти, в потрёпанной охотничьей одежде. Он сидел, прижавшись спиной к стене, обхватив колени руками. Глаза — огромные, безумные — смотрели в пустоту, не замечая нас.

— Эй, — я присел рядом, стараясь не делать резких движений. — Слышишь меня?

Никакой реакции. Только губы шевелились, беззвучно повторяя что-то. Я наклонился ближе, пытаясь расслышать.

— … не смотри… не смотри в воду… оно там… оно ждёт… не смотри…

— Что ты видел? — спросил я.

Его взгляд вдруг сфокусировался на мне. Рука метнулась вперёд, вцепилась в мою куртку с неожиданной силой.

— Оно знает! — прохрипел он. — Оно видит! Оно уже здесь, внутри, в голове, всегда было здесь, всегда будет, нельзя убежать, нельзя спрятаться, оно…

Глаза закатились, тело обмякло. Я прижал пальцы к его шее — пульс есть, слабый, но есть. Жив.

— Что с ним? — спросил Мехт.

— Фиг его знает. — Я отпустил его, поднялся. — Они нашли что-то внизу. Что-то, что убило троих и сломало разум четвёртому.

— И ты всё ещё хочешь идти дальше?

Я посмотрел на него. На его лице читалось именно то, что и должно было читаться — сомнение, страх, здравый смысл, который кричал: «Валим отсюда!»

И он был прав. Абсолютно прав.

— Да, — сказал я. — Хочу.

— Ты можешь остаться здесь, — предложил я. — Присмотришь за этим парнем. Если я не вернусь через два часа — уходи. Возвращайся в Перепутье, найди Лису, расскажи ей…

— Нет.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Нет?

— Я пойду с тобой. — Мехт встал, поправил ремень с