Дорога охотника 3 - Ян Ли

— Что по одежде? — спросил у Мехта, кивая на свой новый прикид.

— Куртка хорошая. Усиленная ткань, особенно против режущих ударов хороша. Не броня, конечно, но иногда помогает. Ну, это я и так почувствовал, когда надевал — материал был плотнее обычного, чуть жёстче. Хотя на вид — обычная ткань.

— Слушай, — сказал я, усаживаясь на край его койки, — расскажи мне про Печать. Подробнее. Что они будут делать дальше? Пришлют ещё людей?

Мехт помолчал, собираясь с мыслями.

— Печать работает ячейками. Четыре человека — стандартная группа. Они… — он поморщился, — … они были одной из лучших. Сивый — следопыт с двадцатилетним опытом. Клинок — мастер ближнего боя. Стрелок — снайпер, специалист по дальним дистанциям. Четвёртый — ты его не видел, он остался в засаде — был координатором, магом-сенсором.

— Мага я убил.

— Значит, связи с центром у них не было. — Мехт чуть расслабился. — Это хорошо. Печать узнает о провале не сразу. Может, через неделю. Может, через две — когда ячейка не выйдет на плановый контакт.

Неделя-две. Это — время. Время, которое можно использовать.

— А потом?

— Потом пришлют следователей. Одного-двух. Они найдут трупы, поймут, что произошло… а они поймут, доложат в центр. И тогда…

— Тогда?

Мехт посмотрел на меня. В его глазах было что-то странное — то ли уважение, то ли страх.

— Тогда Печать объявит на тебя… на нас охоту. По-настоящему. Не одна ячейка — несколько. Может, даже десяток. С лучшими следопытами, лучшими бойцами, лучшими магами.

— Весело.

— Это нихрена не весело, Рик. Это — смертный приговор. Из-под Печати не уходил никто. Никогда.

Я посмотрел на него. Долго, молча.

— Никто, говоришь?

— Никто.

— Ну, — я встал, — будем первыми.

И вышел, оставив его обдумывать наши замечательные перспективы.

Горт был в кузнице — как обычно. Звон молота о наковальню встретил меня ещё на подходе, внутри было жарко, как в аду, пахло железом, углём и потом. В общем, практически дом родной.

— Чего надо? — буркнул кузнец, не отрываясь от работы.

Я выложил на верстак меч Клинка.

— Продать.

Горт отложил молот, взял меч, осмотрел. Повертел, проверил баланс, пощёлкал ногтем по клинку. Лицо его оставалось непроницаемым.

— Хорошая сталь, — сказал он наконец. — Столичная работа. Где взял?

— Нашёл.

Кузнец фыркнул, но больше вопросов не задавал. Перепутье — такое место.

— Пятнадцать серебряных за меч.

Пятнадцать серебряных. Неплохо. Не лучшая цена, наверное, но торговаться не хотелось. Еще и бесполезно было.

Вернулся за своим барахлом. Куртка Клинка была хороша, но… хотелось её улучшить, сделать более функциональной — что-то вроде разгрузки, которую я видел в прежней жизни у военных и охотников. Идея была простая. Нашить на куртку дополнительные карманы — под болты, под склянки с зельями, под всякую мелочь, которую нужно держать под рукой. Пришить петли для верёвки, ремни для фиксации оружия на спине и на боках. Сделать так, чтобы всё необходимое было в пределах досягаемости, но при этом не мешало двигаться.

Звучало просто. На практике…

— Так, — пробормотал я, раскладывая материалы на верстаке. — Что у нас есть…

Кожа — несколько кусков, срезанных с брони убитых. Ремни — штук шесть, разной длины. Пряжки — три штуки. Нитки… ниток не было.

— Эй, Горт! Нитки есть?

— Не дам, — донеслось от горна.

— А если за деньги?

— К швее иди. Третий дом от колодца, синие ставни.

Швею звали Мила — круглолицая женщина лет сорока, с цепкими глазами и руками, которые, казалось, никогда не прекращали двигаться. Пока мы разговаривали, она штопала чью-то рубаху, и игла так и мелькала в её пальцах.

— Нитки? Какие?

— Крепкие. Для кожи.

— Вощёные? Льняные? Из жил?

Я задумался. Из сухожилий животных делали тетивы для луков, ловчие петли, силки… Должны быть крепкими.

— Из жил. Моток.

— Четыре медяка.

И — поехали. Иголка, нитка, кожа. Пальцы исколоты в хлам, спина затекла, глаза слезились от напряжения. Но — получалось. Медленно, криво, но получалось.

НАВЫК ПОВЫШЕН: РЕМЕСЛО УР. 15 → УР. 16

О. Неожиданно, но приятно. Значит, не зря мучаюсь.

К вечеру куртка преобразилась. Два дополнительных кармана на груди. Четыре петли на поясе — под склянки или запасные ножны. Ремень через плечо — для крепления арбалета за спиной. Ещё один ремень — крест-накрест через грудь, для дополнительной фиксации.

Надел, проверил. Поднял руки, присел, развернулся. Ничего не болтается, не мешает, не цепляется.

— Норм, — сказал Горт, бросив на меня короткий взгляд. — Сам придумал?

— Видел похожее… в других местах.

Кузнец хмыкнул, но больше вопросов не задавал.

Расплатился за аренду верстака, вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, тени удлинялись, воздух посвежел. Хорошо. Завтра — ещё работа. А потом… потом, наверное, шахта.

Но сначала — ужин и сон.

В «Трёх дубах» было многолюдно. Вечер — время, когда охотники возвращаются с добычей, торговцы считают барыши, а все остальные ищут, где выпить и поболтать. Боров сновал за стойкой, едва успевая разливать пиво и подавать еду. Я устроился в своём обычном углу — тот, откуда видно и вход, и лестницу наверх, и окна. Заказал ужин — похлёбку с мясом и хлеб. Три медяка. Сегодня можно позволить — серебро Печати грело карман.

Мехт спустился через полчаса. Выглядел уже получше — не такой бледный, движения увереннее. Рана, видимо, затягивалась. Сел напротив меня, молча взял свою миску — я заказал на двоих.

— Как ты? — спросил я.

— Терпимо. — Он отхлебнул похлёбки. — Завтра смогу двигаться нормально.

— Хорошо. Нужно кое-что обсудить.

И тут я почувствовал взгляд. Не угрожающий — просто внимательный. Кто-то наблюдал за мной, не скрываясь, но и не привлекая лишнего внимания. Медленно, не подавая виду, огляделся. Лиса.Она сидела у противоположной стены, одна за столом, с кружкой чего-то перед собой. Смотрела прямо на меня, не отводя глаз. Когда наши взгляды встретились, она чуть улыбнулась — краешком