Переплетения 6 - Гизум Герко

Я посмотрел вперед. Проспект Квартала Грез вел прямо к циклопическим дверям Главного Собора. Там, за черным мрамором и золотыми жилами, скрывался тот, кто нашел способ сделать кошмар идеальным. И мы были единственными, у кого осталась воля, чтобы этот кошмар разрушить.

Глава 16

Циклопические створки Главного Собора распахнулись без единого звука, словно две тени, скользнувшие по маслу. За ними не было тьмы — лишь ослепительный, хирургически белый свет, который не грел, а заставлял кожу зудеть от ощущения искусственности. Мы вошли внутрь, и пространство собора мгновенно сомкнулось над нами, отсекая звуки разворачивающейся снаружи армии.

Зал был огромен. Своды терялись в вышине, где вместо потолка медленно вращались фрактальные узоры, напоминающие структуру нейронной сети. Здесь не было колонн в привычном понимании — их заменяли вертикальные потоки золотистых данных, по которым вверх и вниз струились символы, вспыхивая и затухая в такт какому-то невидимому сердцу. В центре этого стерильного величия, паря над зеркальным полом, ждало существо.

Архитектор Снов

Уровень:???

Тип: Системный Цензор

Оно напоминало ангела, сошедшего с полотен безумного сюрреалиста. Шесть крыльев, покрытых не перьями, а тончайшими нитями оптоволокна, плавно колыхались, создавая вокруг него ореол из статики. Десяток рук, изящных и длинных, замерли в сложных мудрах, а туловище, затянутое в доспех из белого мрамора, переходило в шлейф из застывшего света. Но самым пугающим было лицо. Точнее, его отсутствие. Голову существа закрывала массивная маска из тусклого золота, застывшая в выражении абсолютного, безмятежного спокойствия.

— Приготовьтесь, — скомандовал я, чувствуя, как внутри нарастает холодный, аналитический азарт. — Это не обычный босс. Не смотрите на его руки, смотрите на маску.

Стоило нам занять боевые позиции, как интерфейс группы изменился. Под синей полоской маны у каждого игрока появилась новая шкала — тонкая, фиолетовая, пульсирующая рваным ритмом.

[Внимание! Параметр «Рассудок» активирован.]

[Текущий статус: Стабильно (100/100)]

Архитектор не шевельнулся, но воздух в зале вдруг стал плотным, как кисель. Существо медленно развело верхнюю пару рук, и маска в центре его головы едва заметно качнулась.

— [Инициация процедуры: Гармонизация восприятия], — прозвучало в сознании.

Удар был мгновенным. Это не было физической атакой, но Снайдер, стоявший в пяти метрах от меня, вдруг вскрикнул и выронил лук. Его руки затряслись, он упал на колени, глядя в пустое пространство перед собой.

— Малый… нет… — прохрипел охотник. — Почему ты молчишь? Вставай! Вставай, черт тебя дери!

Я перевел взгляд туда, куда смотрел Дима. Благодаря [Взгляду Аналитика] я видел то же, что и он — сквозь фильтры его разума. На зеркальном полу лежал Ледяной Волчонок. Но это был не живой дух-хранитель, а кусок серого, гниющего мяса, из которого медленно вытекали пиксели. Зверь был мертв, и его смерть выглядела настолько реально, что Снайдер захлебнулся рыданием. Фиолетовая шкала над его головой стремительно поползла вниз.

[Рассудок: 65%… 50%… Критический уровень!]

— Дима, это морок! — попытался я перекричать галлюцинацию. — Волк рядом с тобой, он жив!

Но охотник не слышал. Он пытался собрать руками ускользающие данные своего питомца, полностью игнорируя реальность.

Справа от меня пошатнулся Михаил. Бард прижал лютню к груди, как щит, и начал медленно отступать к стене. Его глаза расширились от ужаса, а губы беззвучно шептали одно-единственное слово: «Папа».

Вокруг Михаила начали вырастать стены. Не каменные — прозрачные, сделанные из того же бронированного стекла, что и палаты «НейроВертекса». За стеклом возникла массивная фигура в дорогом костюме. Лицо человека было скрыто тенью, но его присутствие излучало такую тяжелую, подавляющую мощь, что бард задрожал. Фигура медленно протянула руку к панели управления, на которой горел красный рубильник с надписью «Отключить жизнь».

[Рассудок Михаила: 40%. Угроза потери контроля.]

— Это скрипт! — я ударил посохом о пол, пытаясь привлечь внимание рейда. — Он бьет по вашим файлам памяти! Он не наносит урон телу, он ломает вашу связь с аватаром!

«Стальные Братья» замерли. Ветераны Сталевара сгрудились в кучу, их щиты дрожали. Каждый из них видел что-то своё: проигранные битвы, старые ошибки, лица тех, кого они не смогли спасти. Строй рассыпался на глазах. Если шкала рассудка упадет до нуля, эти топовые игроки превратятся в бездумных марионеток Роланда, в «спящих» врагов, которые ударят нам в спину.

— Урса! — я нашел взглядом огромную медведицу.

Елена стояла в центре зала, тяжело переступая лапами. Её шкала рассудка почти не двигалась. [Взгляд Аналитика] подтвердил мою догадку: животная форма медведя была слишком примитивна для сложных экзистенциальных страхов, на которых играл Архитектор. Для Урсы не существовало концепций «предательства» или «корпоративного рабства». Была только цель и инстинкт.

— Держи его! — скомандовал я. — Не давай ему фокусироваться на людях! Сбивай его частоту!

Медведица издала яростный рык и рванулась к ангелу. Её удар лапой прошел сквозь марево данных, заставив Архитектора Снов дернуться. Многорукое существо попыталось отстраниться, но Урса вцепилась зубами в подол его светящегося шлейфа, физически удерживая его на месте.

— Сталевар! В лицо ему! Все ДД — фокус на золотой маске! — мой голос, усиленный [Ментализмом], прорезал галлюцинации. — Она — излучатель! Разбейте её, и сигнал пропадет!

Гномы, встряхнув головами, подчинились лидерскому приказу. Дисциплина, вбитая годами рейдов, оказалась сильнее иллюзий. Мортиры «Стальных Братьев» развернулись, и первые залпы огненной смеси ударили точно в голову ангела.

Архитектор Снов закричал. Звук был похож на скрежет неисправного жесткого диска. Его руки начали хаотично двигаться, пытаясь восстановить маску, по которой пошли трещины.

— Не останавливаться! — я вливал всю ману в [Магические снаряды], превращая их в узкие, иглообразные лучи, бьющие в одну точку. — Дима, Миха — смотрите на меня! Нет там никаких клеток! Нет мертвого волка! Есть только этот урод в маске! Стреляйте в него!

Снайдер, услышав мой крик, на мгновение замер. Его взгляд метнулся от призрачного трупа к моей фигуре, окутанной аурой [Ментального Резонанса]. Этот проблеск логики стал спасением. Он судорожно вздохнул, схватил лук и, не глядя на галлюцинацию, выпустил веер стрел в Архитектора.

Михаил ударил по струнам. Это не была песня — это был чистый, мощный диссонанс, направленный на разрушение гармонии босса. Звуковая волна врезалась в золотую поверхность маски, расширяя трещины.

Бой вошел в финальную стадию. Зал пульсировал от напряжения. Мы стояли в коконе моего ментального щита, удерживая остатки рассудка, пока Урса рвала на части проекцию ангела, не давая ему завершить ни