Дорога охотника 3 - Ян Ли
Собрал всё в сумку, распределяя вес. Кувалду пристроил за спину — не идеально, но руки свободны. Арбалет — через плечо, нож — на поясе. Факелы — в отдельном мешке, привязанном к сумке. Фляги — обе полные, одна на поясе, вторая в сумке.тПеред уходом задержался у зеркала — мутного, покосившегося куска полированного металла, висевшего над умывальником. Из зеркала на меня смотрел… ну, скажем так, не красавчик с обложки, но в целом неплохо. Худое лицо с щетиной, волосы, которые давно не видели расчёски, рубаха-жилетка, из которой торчали жилистые руки с очень даже приличным рельефом… А ведь точно помню, что в прошлой жизни так и не смог загнать себя в зал.тШмотки, конечно, подкачали, но в Перепутье это, похоже, стандартный лук. Тут даже староста одет так, что в приличном городе его бы не пустили дальше чёрного хода.
Вышел из таверны. Утро было ясным, свежим, с лёгким ветерком, несущим запахи леса и дыма. Как-то не сильно хочется лезть под землю, и вообще как-то неприятно.
Стоп.
Ощущение. То самое, знакомое, зудящее на границе восприятия. Кто-то смотрит. Не Лиса — её я уже научился отличать, у неё сигнатура была характерная, спокойная, контролируемая. Это — кто-то другой. Или другие.
Медленно повернул голову. Площадь, люди, обычная утренняя суета. Никого подозрительного. Но ощущение не уходило, скорее даже усилилось. Как будто меня сканировали — не магически, хотя кто его знает, может, и магически, — а просто очень внимательно изучали. Несколько пар глаз. С разных направлений.
Мало мне одной хвостатой.
Граф? Барон? Храм? Академия? Или кто-то, о ком я ещё даже не знаю?
Впрочем, сейчас — не время разбираться. Шахта ждёт. А мои наблюдатели… пусть наблюдают. Если они решат пойти за мной в шахту — ну, им же хуже. Темнота, узкие ходы и мои навыки — не самая лучшая комбинация для незваных гостей.
Вышел через северные ворота. Стражник — один, сонный, явно дослуживающий ночную смену — глянул на мою экипировку и ухмыльнулся.
— Далеко собрался?
— В шахту.
— Ну, удачи, — он зевнул. — Последний, кто туда ходил, вернулся через два дня. Седой. А ему тридцать лет было.
— Спасибо за поддержку.
— Не за что.
Дорога на север вела через невысокий холм, потом — вдоль ручья, петлявшего между деревьями. Лес здесь был другим, не таким густым и давящим, как в глубине диких земель. Больше света, больше звуков, меньше ощущения, что за каждым деревом прячется что-то, мечтающее тебя сожрать. Почти приятная прогулка, если не думать о том, куда именно я иду.
Охотничий инстинкт фоном отмечал мелкие сигналы повсюду: птицы, грызуны, пара оленей на почтительном расстоянии. Ничего крупного, ничего опасного. Предчувствие опасности молчало, что само по себе было уже поводом для оптимизма. Осторожного оптимизма, потому что неосторожный в этих краях противопоказан для здоровья.
Прошёл часа три, и ландшафт уже начал меняться. Деревья поредели, уступая место каменистым холмам, поросшим жёстким кустарником. Земля приобрела рыжеватый оттенок — близко расположенная железная руда, очевидно. Рыжие холмы — название буквальное, получается, без всяких метафор. Холмы действительно были рыжими, от глины и выходов руды, и на фоне зелёного леса смотрелись как проплешины на голове великана. Или как следы от прыщей. Или… ладно, хватит с метафорами, и так всё ясно. К вечеру лес окончательно сменился предгорьями, и сделал привал — лезть в неизвестность уставшим совершенно не привлекало, к тому же я рискнул парой болтов и подстрели пару же птиц. Средних размеров, но очень даже приятных на вкус — одну извел на ужин, вторую оставил на завтрак. Освежив уже слегка позабытые в условной цивилизации навыки, соорудил себе лежак в покрытой кустарником расщелине, и завалился спать.
Шахту поутру нашёл не сразу. Вход — а точнее, то, что от него осталось — был замаскирован зарослями и осыпавшейся породой. Если бы не охотничий инстинкт, зафиксировавший полное отсутствие живности в радиусе полусотни метров от этого места, я бы, наверное, прошёл мимо.
Именно что полное отсутствие живности. Пустота. Ни птиц, ни грызунов, ни насекомых — абсолютный вакуум жизни вокруг входа в шахту. Даже трава росла как-то неохотно, жухлая и пожелтевшая. Животные чуяли что-то, чего я пока не чувствовал. Или чувствовал, но не осознавал — вот это лёгкое, едва уловимое покалывание на задней стороне шеи, как будто кто-то провёл холодным пальцем по позвоночник. Предчувствие опасности… нет, не оно само, слишком отдалённо, слишком неопределённо. Но его эхо, отзвук, тихое, ненавязчивое, как далёкий комариный писк. Не «щас тебе пиздец», а «тебе точно сюда надо? ну, смотри, я предупредил».
— Надо, — ответил я вслух, и собственный голос прозвучал странно в этой тишине. — Руда сама себя не принесёт.
Вход представлял собой прямоугольную дыру в склоне холма — метра два в высоту, полтора в ширину. Крепёж из толстых брёвен частично сгнил, частично обрушился, но сам проход был свободен. Из темноты тянуло холодом и сыростью, и ещё чем-то — неуловимым, странным, на самой границе обоняния. Не гниль, не сырость — что-то резковатое, с лёгкой ноткой чего-то, чему я не мог подобрать названия. Как будто лизнуть металл — но на запах, наверное, лучшая аналогия. Как будто сама порода здесь пахла иначе, чем должна.
Достал мел, нарисовал на стене у входа жирную стрелку, направленную наружу. Первая метка. Дай Ктулх…эээ…не, не надо. Дай Один, не последняя.
Зажёг факел. Пламя плеснуло оранжевым, отбрасывая пляшущие тени на стены. Дым потянулся внутрь — значит, тяга есть, значит, где-то дальше есть выход для воздуха. Или, по крайней мере, достаточно объёма, чтобы дым рассеивался. Уже хорошо — задохнуться в первые же минуты не входило в мои планы.
Арбалет — заряжен, на плече. Кувалда — за спиной, рукоятка торчит над правым плечом. Нож — на поясе. Факел — в левой руке. Правая — свободна, готовая к чему угодно.
Вдох. Выдох.
— Ну, поехали, — сказал я и шагнул
