Bloodborne: Песочный человек - Лемор

Это не я, он просто удачно махнул рукой!

«Видишь… — мягко прошелестел мой голос, подбадривая клиента. — Ты молодец. Просто мясо, Гарри… Разделай его…»

Мясника не нужно было просить дважды.

Уже без всякой моей помощи (не было никакой помощи, честно-честно!), ощутив прилив силы и уверенности, бугай громогласно закричал, накинувшись на тварь, последовав моему доброму совету, начав разделывать в самом брутальном смысле этого слова тушу. Рубить и кромсать, ломать и дробить кости.

Владыки Снов, на настоящую разделку это было мало похоже, но так даже лучше!

Эта маленькая победа не освободит его от кровавой зависимости. Всё же, это было… скажем так — лечение симптомов, а не первопричины, но, по крайней мере, был сделан важный шаг.

Моё влияние на сон потихоньку становилось больше. Песок растекался по всему пространству сна с каждым новым замахом топора, меняя окружение. Я практически не чувствовал сопротивления владельца, в немалой степени довольный этим.

Горы плоти начали испаряться, словно её никогда и не было. Мрачный подвал начал расширяться, деформироваться. Появилось чистое небо, тёплое солнце и цветочная поляна, столь прекрасная, что её не мог представить себе ни один человек.

С ног до головы окровавленный мясник опомнился лишь тогда, когда от туши твари почти ничего не осталось. Тяжело дыша, он, впрочем, как никогда широко улыбался. Его взгляд наполнился ранее невиданной жизнью, и даже сам сон стал намного более стабильным и… умиротворённым.

Хотя, конечно, здесь есть и моя заслуга, чего душой кривить.

Мужчина, осознав, насколько сильно изменился сон, удивлённо выронил рассыпавшийся золотистым песком топор, принявшись таращиться на открытый вид. Скорее всего ничего подобного он отродясь не видел, будто попав в настоящую сказку.

— О Боги…

«Ты хорошо постарался… — довольно прошелестел я. — „Песчаная Чаша“ заботится о своих клиентах, запомни это хорошенько, Гарри…»

Гарри удивлённо повернул голову в сторону, вдалеке увидев мою улыбающуюся человеческую фигуру. Я приложил указательный палец к губам, после чего рассыпался отдававшим золотом песком.

Уже выбравшись из чужого сна, ощутил, как моя сущность довольно задрожала.

Облегчение, радость, слабое чувство грусти и благодарность, смешанная со сладким привкусом…

Назовём это «поклонением».

Мы были теми, кем нас видят другие. Мы можем думать об самых ужасных вещах, но если все будут уверены, что мы подобны светлому Богу, то им мы и станем. Рано или поздно. Вопрос лишь в количестве тех, кто будет в этом свято уверен.

— Мне это никогда не надоест, — прошелестел довольно я, обернувшись на дверь чужого сна.

Та больше не отдавала гнилью, а запахом только распустившихся цветов.

Впрочем, расслабляться было рано.

Меня ждал другой сон. И я знал, что с ним всё будет намного сложнее.

Думаю, не нужно уточнять, что я, к сожалению, был прав.

* * *

«Всё оказалось намного хуже, чем я думал…» — неслышно прошелестел я.

Сон Германа был удивительно чётким, с кучей деталей. Окружение было для меня знакомым, пусть и не в точности тем, которое я запомнил в игре.

Это была мастерская.

Казавшаяся совсем небольшой, в ней, впрочем, можно было найти всё что угодно, начиная от полок с многочисленными книгами, странными банками, статуями, свечами и заканчивая дивными инструментами.

И всем этим был и я, проникнув в сон.

Я — это свечи, что никогда не погаснут.

Я — это старый ковёр на полу.

Я — это потолок и стены.

В этом не было особой необходимости. Самому Герману было плевать. Я мог хоть появиться в истинном обличии — скорее всего он и глазом не моргнёт. Но в данном случае я прятался не от владельца сна.

Огромных размеров чудовище, что по всем законам логики и здравого смысла не могло поместиться в мастерской, не просто поместилось в неё, но и спокойно, ничуть не скрываясь перед владельцем сна, развалилось внутри.

Тварь не пыталась напасть на охотника. Она просто лежала. Чудовище немигающим взглядом смотрело на Германа, заставляя меня чувствовать… скажем так — некоторую нервозность.

Сам Герман, не обращая никакого внимания на тварь, словно та была частью интерьера, сидел за письменным столом, что-то скрупулёзно расписывая. И я мог увидеть, что.

Это был проект, поток беспорядочных мыслей, что, скорее всего, увидят свет.

Чем больше я читал, тем больше морщился. Тёмное фэнтези.

Оно никогда не менялось.

Скелетом будущей Куклы, основой, могли стать кости либо самой леди Марии, либо… донорские образцы.

Мышечно-тканевую начинку можно было достать в госпиталях Церкви исцеления.

Одежду найти было и того проще.

Он продумывал каждую мелочь. Собирался создать настолько реалистичную Куклу, насколько мог.

Можно было подумать, что сон охотника и кошмаром не был, но — нет. Это был кошмар. Кошмар намного более страшный, чем был у Гарри.

Сейчас старик не напоминал убийцу, а скорее увлечённого учёного. Безумного, убитого горем. Моя сила немного помогла ему, это правда, но это был недолгий миг облегчения, что я своей силой собирался немного продлить. И не более.

Сны практически никогда не прорывались в явь. Яркие сны, что я насылал — лишь миг радости, облегчения, что вскоре вновь будут задавлены явью.

Скучающий дракон мог не хотеть просыпаться, потому что знал, что все сны, которые я ему насылал, испарятся вместе с его пробуждением.

Сделка с Присутствием Луны неизбежно будет заключена. Я уже видел, что никак не смогу на это повлиять. Пожалуй, ещё до того, как оказаться во сне, разговаривая с ним в пабе, у меня уже было это понимание.

Я пришёл сюда не за этим.

— Опять засиживаешься допоздна, учитель?

Увлечённый Герман вздрогнул, а вместе с ним и сон. Чудовище удивлённо приподняло морду, наклонив её.

Кажется, оно было слегка удивлено моей наглостью. Впрочем, подтверждая свою поразительную пассивность, нападать не стало, больше сосредоточившись на главном действующем лице — Германе.

Старик, рефлекторно закрыв бумагу руками, повернул голову, увидев ту, кого он ожидал увидеть в своём сне в последнюю очередь.

Леди Марию.

Или, правильнее сказать, всего лишь её фантом.

— Т-ты не настоящая… — пересохшим горлом прошептал мужчина.

Как проницательно.

Отдававший светом золота фантом на это лишь улыбнулась, сделав реверанс. Одеяние охотника заменилось обычным, пусть и слегка вычурным, платьем, под стать самой обычной аристократке.

— Так ли это сейчас важно? — звонко засмеялась девушка, встав прямо напротив чудовища. — Уделишь мне минутку?..

Фантом улыбнулся так, как настоящая леди Мария, наверное, не улыбнулась бы никогда.

Старый охотник прямо на глазах начал плыть, а вместе с ним и старая мастерская, и даже чудовище неожиданно поднялось, сделав шаг назад. Сон