Bloodborne: Песочный человек - Лемор
Тем более неприятным сюрпризом для Арианны стало резкое ухудшение её состояния. Столь резкое и сильное, что девушка моментально осознала всю ненормальность своего положения.
Самым отвратительным же стал запах, что начал исходить от неё.
Какой-то совершенно необъяснимый, отдающий чем-то мерзким, пугающим, холодным.
Арианна могла закрыть глаза на всё, но только не на запах.
Идти в обычную лечебницу не было смысла и проститутка знала это. Да и сомневалась, что ей, распутной шлюхе, в принципе кто-то захочет оказывать какие-то вменяемые услуги — в узких кругах она была известна, о чём, впрочем, совершенно не жалела. Избранный ей путь всё равно был лучше того, что могла предложить её намного более грязная, чем она сама, королева.
Неожиданное спасение всплыло в голове девушки совершенно случайно.
«Будь осторожнее с клиентами, Арианна. Никогда не знаешь, кто решит навестить тебя следующим. Если почувствуешь, что что-то не так, найди „Песчаную Чашу“. Доброй ночи».
Улыбчивый жуткий молодой человек, которого она случайно встретила на улице.
Было ли у Арианны много вариантов?..
К её удивлению, поиски «Песчаной Чаши» оказались совсем несложными. Её клиенты и даже некоторые подруги прекрасно знали про это место. Казалось, будто половина Ярнама уже давным-давно всё знала, но прямо об этом не говорила, лишь давая какие-то отдалённые намёки, все как один лишь улыбаясь на её попытки что-то узнать.
Словно весь город превращали в культ поклонения какого-то божества, и Церковь исцеления с этим совершенно ничего не могла поделать.
Стоит ли говорить, насколько сильно это испугало практически обычную проститутку?
И всё же, особого выбора у неё не было.
— Вроде бы здесь?.. — прошептала девушка, открывая дверь паба.
Со звоном колокольчика её встретил улыбающийся молодой человек с бледной кожей и практически бесцветными, холодными глазами, в глубине которых, впрочем, можно было увидеть слабую искорку… чего-то.
Стоящий на стойке паба белый цветок дрогнул.
Казалось, хозяин паба совсем не удивился, увидев её. Лишь чуть шире улыбнулся.
— Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», что закажешь?
Арианна поёжилась.
Что-то ей подсказывало, что она втягивала себя в какую-то масштабную передрягу…
Но ведь другого выбора всё равно не было, не так ли?..
Отступление I
В последнее время Уиллему стали слишком часто сниться кошмары.
Обычный рыбак, он мало чем отличался от любого другого человека. Жил за городом, регулярно рыбачил и потихоньку торговал. Жизнь мужчины была довольно одинокой, рутинной, но достаточно спокойной. Возможно, много кто мог бы даже позавидовать такому размеренному темпу жизни.
К несчастью, в один момент всё изменилось.
Детский плач.
Уиллем затруднялся сказать, когда впервые услышал его. Возможно, тогда, когда случайно задремал в лодке, отправившись на рыбалку. Или, может быть, когда остановился в гостинице в Ярнаме.
Единственное, в чём он был уверен — это произошло во сне.
О, Ярнам. Этот проклятый город не нравился Уиллему, но иного выбора у него особо и не было. Острова были далеки от настоящей цивилизации. Возможно, он и хотел бы отправиться на материк подальше отсюда, но кому легко будет отказаться от всего и отправиться в никуда? Да и молодым Уиллема уже совсем не назовёшь.
Первое время рыбак старался не обращать внимание на то и дело возникающий плач, словно напоминающий далёкий зов.
Но кошмаров становилось всё больше и в какой-то момент что-то изменилось. Мужчина начал слышать ненавистный плач и в яви. Впрочем, Уиллем уже сомневался в том, когда спит, а когда бодрствует.
Это был далеко не обычный плач. До определённого момента его возможно было игнорировать, но состояние мужчины всё ухудшалось и ухудшалось. Как физическое, так и психологическое. Он понял, что ему нужна была помощь и вновь отправился в Ярнам.
Не очень хорошо ориентируясь в городе, зная, как плохо относятся к «чужакам», первое время Уиллем блуждал по разным врачам. Все как один они предлагали либо пустить ему кровь, либо перелить другую, целебную.
Что-то в груди Уиллема сжималось, сопротивлялось, он поспешно уходил, практически срываясь на бег, уверенный в том, что в спину ему смотрят широко улыбающиеся безумцы. Все до единого!
Смрад крови, ненавистный смрад крови, он был повсюду! Но выбора не было. Уиллем продолжал искать.
И, уже практически отчаявшись, удача неожиданно улыбнулась ему.
— Ты посетил столько клиник, но не обращался к красавице Йозефке⁈
Уиллем остановился в одном из многочисленных пабов. Удивительно, но того смрада крови, что мужчина чувствовал… практически повсюду, здесь не было. По крайней мере, практически.
Приходившие выпить люди в целом выглядели здоровее и… О Боги, вменяемее, пусть что-то на краю сознания и шептало ему, что это лишь ширма, за которой скрывается нечто большее.
Выбора у него, впрочем, всё равно не было.
Заговорил с рыбаком некий Джозеф. Ухоженный мужчина средних лет в недешевом пальто, достаточно крупный, но с доброй, участливой улыбкой на лице. Спокойный, лишённый какого-либо безумия, Уиллем чувствовал себя рядом с ним удивительно спокойно.
— Йозефка?
Казалось, что Уиллема подслушивал весь паб. Стоило ему лишь переспросить, как по пабу прокатился удивлённый ропот.
— Не знать… Йозеф-фку! Это как вообще⁈
— Во дает!
— Ха-ха-ха!..
Будь это нищий старик, напившийся настолько, что едва осознавал себя, или уставший от работы в школе мужчина средних лет, решивший отдохнуть за кружкой эля — реакция была одна, пусть и проявлялась по-разному.
— Она… так известна? — опасливо огляделся Уиллем.
— О, друг мой, — хмыкнул Джозеф. — Лечебница Йозефки одно из немногих мест, что делает Ярнам чуть менее дерьмовым местом. Тебе в первую очередь нужно было пойти к ней.
Рыбаку не нравилось такое внимание к своей персоне. Пусть атмосфера в пабе и отличалась, какое-то странное, жуткое предчувствие не отпускало Уиллема.
Словно из одной сети он залезал в другую…
Рыбак схватился за голову. Лица перед глазами начали расплываться. На секунду мужчине показалось, что сквозь паб пролетел поток странного, живого песка.
Детский плач вновь раздался в его голове.
— Ты… слышишь это?
Джозеф удивлённо огляделся.
— Ты про этих пьяниц? Ещё бы их не слышать! — хмыкнул мужчина, впрочем, мигом став серьёзнее. — Выглядишь нехорошо, Уиллем…
Рыбак помотал головой, чувствуя, как наваждение начало медленно уходить, а вместе с ним и всё удаляющийся детский плач.
Уиллем взял кружку, махом осушив её. По горлу разлилась горечь, рыбак зажмурился, протирая глаза.
— Мне нужно идти…
— Конечно, — похлопал по плечу Уиллема Джозеф. — Доброй ночи, Уиллем.
— Доброй ночи, Уиллем…
— До… доброй ночи…
— Доброй ночи!
«Они довольно дружелюбны», — пронеслась шальная, странная, неестественная
