Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
— Все, ладно, ждем, — сказал я.
Мы принялись ждать. Те никакого беспокойства не выказывали, так и стояли спокойно, курили. В общем-то ничего не происходило. Жаль часов не было, так хотя бы глянуть можно было бы, сколько времени прошло, но…
Откуда-то со двора послышались торопливые шаги, а следом — тяжелое дыхание. Человек, очевидно, бежал, причем не один километр, мне даже показалось, что я услышал, как у него сердце колотится. На самом деле нет, конечно, но этому звуку я бы не удивился.
— Пацаны! — послышался громкий крик. — Пацаны!
Только один отреагировал правильно: сразу направил ствол в ту сторону, откуда был голос. Остальные тоже повернулись, тот, что на ящиках сидел, поднялся.
Через несколько секунд из-за дома выбежал человек, весь загнанный, запыхавшийся. Он резко остановился, наклонился, упершись ладонями в колени, судорожно вдохнул.
— Что там, Грач? — спросил тот самый, что стал целиться, опуская ствол.
— Там пиздец, — ответил он. — Эти падлы Секины засаду устроили. Перехуячили кучу народа. Растяжки, гранаты, бля, вообще все как полагается. А потом за нами пошли.
— В смысле? — удивился один из бандитов, тот самый, что курил. — Они ж обсосы просто, куда им до наших-то, задротам.
— Может это вояки были? — спросил третий. — А то, говоришь, гранаты…
— Да нет, они потом за нами пошли. Мы попытались сами засаду устроить, подождали их. Так они обошли и вообще всех перехуячили, пиздец. Я один ушел, бля… Пацаны, попить есть?
— Погоди, — остановил его тот самый, грамотный. — Реально все легли?
— Реально, — бегун кивнул и наконец-то распрямился. — Секины эти, я их узнал. И они, походу, вообще Боги войны какие-то. Недооценили мы их.
— Блядь… — сразу в два голоса протянули они. — И что делать?
— Да они сюда придут, отвечаю, — тут же заявил тот, что курил. — Надо груз хватать и тащить навстречу нашим. Иначе пиздец, все.
— Да как мы его утащим-то… Нас шестеро, и ящиков шесть. Вытаскивали их из фуры по двое.
— Значит заныкать надо… Кто-то тут останется, дождется наших и проводит потом. Вот ты, Пантелей, например.
— Ага, нашел дурака, — хмыкнул тот. — Пусть Сеня остается.
И тут меня будто толкнуло — вот он, идеальный момент для атаки. Сейчас они спорить начнут, и им будет уже не до того, чтобы по сторонам смотреть. А вообще, конечно, то, что Фрай одного упустил — это его недоработка. Всю игру нам сломал, блин. Иначе…
Хотя винить его смысла нет. Их там десятка полтора еще было минимум, и они сами собирались засаду устроить. Почему только сразу посыльного не отправили?
Хотя… Жирный, похоже, к себе в банду не самых умных набирал. Хотя нет, главари у него были умные, а остальные так, по остаточному принципу. Догадаться, что мы попытаемся за грузом вернуться, ума у них хватило, засаду устроить тоже… А вот, что их обойдут, зажмут и перебьют всех.
Этот тоже кружным путем бежал, наверное.
Спор уже разгорался, и я понимал, что вот-вот его прекратят. Тот самый, что грамотно реагирует, он, скорее всего, в их группе старший. Гаркнет, и все заткнутся, вот и все.
Автомат у меня был в режиме стрельбы очередями, магазин полный. Я вскинул оружие, прицелился в того самого, грамотного и нажал на спусковой крючок.
Загрохотало, ствол выплюнул с полдесятка пуль, и бандит завалился на спину, да так и остался лежать. Адик, который был наготове, тоже отреагировал правильно, выстрелил, и еще один упал. А с небольшим опозданием заговорили и остальные стволы.
Пять секунд — и готово. Только что было шестеро уверенных в себе пацанов, а теперь шесть трупов, причем напичканных свинцом. Но бежать туда просто так нельзя, нужно сперва удостовериться, что все мертвы.
— Выходим, — сказал я Адику. — Только прикрой меня.
Вышел и, продолжая держать оружие наизготовку. Сделал несколько шагов, но никто не пошевелился. Подошел ближе, и увидел, что все кроме одного точно мертвы — не шевелятся. И только последний, тот самый, что курил, смотрел в небо и разевал рот. Бронежилет у него был прорван примерно в области живота. Не повезло.
— По-мо…
Я прервал его слова выстрелом в голову. Пора уже привыкать, на самом деле. Да и будем считать, что это удар милосердия. Ничего хорошего ему все равно не светило.
Я помахал рукой, подзывая своих, и народ подошел. Жора почему-то сразу же принялся копаться в карманах одного из трупа. Поймал мой взгляд, и спросил:
— Что?
— Да ничего, — сказал я. — Только сейчас не время, тебе не кажется?
— Самое время, — ответил он. — Вдруг там бабки, а их кровью зальет? Никто тогда не возьмет их. А у меня вся лавэшка в школе остались, и им пизда.
Я перестраховался, взял их с собой, в поясную сумку. Почему-то подумал, что если убьют, то они мне все равно не понадобятся. А вдруг вернемся на базар, и я захочу себе что-нибудь купить.
Так и подумал тогда про пельмени, которые с таким удовольствием Жирный хавал. Ну а кто ж знал, что у нас с ними не мир-дружба-жвачка, а война?
— А с чего ты взял, что это ты его убил? — спросил Саня.
— Я в него целился, — ответил Жора.
— Да и я тоже, — не остался в долгу второй.
— Блядь, хватит! — остановил их я. — Сперва дело, потом — все остальное. Раздеть их еще успеете, хоть трусы ношенные снимайте, мне похуй. Сперва — ящики. Их нужно утащить. А грузовика я в окрестностях не вижу. Кроме этого, да и тот никуда не поедет, бля.
Перед нами встала та же проблема, что и перед бандитами Жирного. Вшестером мы эти ящики не утащим. Вообще никак. А значит…
— Адик, у тебя отмычки при себе? — обратился я к своему соратнику.
— Конечно, — кивнул он.
— Тогда, значит, берем сейчас ящики и тащим в ближайший дом. Поднимаемся наверх и прячем в какой-нибудь из квартир. Потом ждем, когда люди Жирного подойдут. В зависимости от того, сколько их будет, решаем — атаковать или нет. Если да, то потом ящики в гаражном кооперативе спрячем уже.
Как по мне, так план был более чем разумным. Ну а в действительности, что еще нам придумывать остается?
— И
