Инженер. Система против монстров – 5 - Сергей Шиленко
— Держись своих, парень, — заявил берсерк. — Не пропадёшь.
— Спасибо, — едва слышно пробормотал стрелок.
Олег Петрович выглядел немного дезориентированным. Он достал из инвентаря пару таблеток и проглотил. Вера поспешила к нему, Борис следом. Вместе они подняли врача на ноги.
Все остались живы. Потрёпанные, в синяках и ссадинах, напуганные, но живые. Я перевёл дух. Мой безумный план сработал. Подошёл к Варягину. Он застонал и начал подниматься.
— Сергей Иванович, вы как?
— Жить буду, — хрипло ответил он, садясь. — Олеся, ты цела?
— Да, папочка, — пискнула девочка. — Ты меня закрыл.
Медведь тем временем помог Алине, которая выглядела бледнее всех, хотя с виду не пострадала. Судя по ошалевшим глазам, девушке требовалась срочная психологическая помощь. Или хотя бы стопарик водяры. Нам бы всем, на самом деле, не помешало.
Я направился к задней части вагона, к зияющему проёму, где раньше находился переход. Перешагнув через искорёженный металл, вышел наружу. Ботинки коснулись твёрдой поверхности моста. Я прошёл вперёд и остановился на самом краю пропасти. Позади меня лежал искорёженный, дымящийся вагон. А впереди, по ту сторону пустоты, толпились мутанты.
Десятки человекоподобных тварей. Они стояли, визжали, выли от бессильной злобы, тянули в нашу сторону когтистые лапы в тупой надежде, что мы передумаем и вернёмся прямо к ним на обед. Костогрызы стояли у самого края пропасти. Они фыркали и облизывали влажные носы, переминаясь с лапы на лапу. Добыча ушла. Ушла дерзко, немыслимо, перелетев через бездну.
Полюбовавшись на их бессильную ярость, я посмотрел ниже. На оборванные концы рельсов. Затем скосил взгляд себе под ноги. Да, на этой стороне такая же картина. Обрубки рельсов… задраны. Слегка изогнуты вверх, словно кто-то попытался сделать из них трамплин. И ведь, по сути, так и получилось.
Именно эта деформация, этот лёгкий изгиб подбросил вагон, задав ему не горизонтальный, а параболический вектор. Мы пронеслись по дуге, перемахнув через пропасть. Если бы не эта удача, мы бы просто рухнули вниз, в холодные объятия Москвы-реки. Доля секунды, пара градусов уклона — и всё, финал. Нас спасла не моя гениальность, а счастливая случайность, побочный эффект чьей-то разрушительной работы.
И тут возникает закономерный вопрос. Кто или что сотворило это с мостом? Внушительная часть центральной секции, десяток метров прочного бетона и армированной стали, просто исчезли. Можно придумать много вариантов, как это могло получиться. Направленный взрыв, например. Но никаких следов оплавления нет. Кинетический импульс? Вибрация?
Я посмотрел вниз, на тёмную, спокойную воду. Удар явно пришёлся снизу. Кто знает, может, из мутных глубин Москвы-реки действительно вынырнула какая-нибудь Годзилла и со всей дури впечаталась башкой в мост. Потом потёрла шишку и пошла дальше, творить добро в промышленных масштабах. В новом мире это объяснение кажется самым логичным.
Мои размышления прервал новый всплеск ярости на том берегу. Костогрызы, наконец, осознали, что остались с носом. Добыча ушла окончательно. Но инстинкты и голод требовали крови. И если нельзя достать желанную пищу, нужно сожрать ту, что под лапами.
Один из псов-переростков, самый крупный, с рычанием развернулся и вцепился в глотку ближайшему гуманоидному мутанту. Тот взвизгнул, захлебываясь собственной кровью, и рухнул. Это послужило сигналом. Вся стая Костогрызов, как единая волна бурой шерсти и клацающих зубов, хлынула на толпу более слабых тварей.
Началась бойня. Костогрызы рвали, грызли, ломали кости, упиваясь своей силой и чужой болью. Гуманоиды, застигнутые врасплох, не могли оказать никакого сопротивления. Они просто превратились в лёгкий перекус.
Я поморщился. Не от вида крови, а от совершенно другой мысли. Там, в этой свалке, пропадает столько ценного ресурса. Опыта. Костогрызы сейчас сожрут всю эту мелочь, и я не получу ничего. Непорядок.
— Не терять же добро, — пробормотал я, а в руках материализовалась старая-добрая «Ксюха».
Я вскинул автомат, уперев приклад в здоровое плечо. Прицелился в гущу дерущихся тел, выхватывая взглядом не Костогрызов, а их жертв. Потому что их куда проще убить.
Тра-та-та!
Соблюдать тишину я не пытался, мы уже так пошумели, что скоро сюда сбегутся новые твари со всей округи. Короткая очередь срезала мутанта второго уровня, который пытался уползти от клыкастой пасти. Тварь дёрнулась и затихла.
Получено опыта: 20 × 3 = 60
Ещё одна очередь. Гуманоид, на которого уже запрыгнул Костогрыз, получил пулю в затылок за мгновение до того, как его череп хрустнул в зубах хищника.
Получено опыта: 10 × 3 = 30
Я вошёл в азарт. Получился циничный, кровавый фарм. Я стрелял, а псины рвали. Костогрызы тоже получали пули, огрызались, клацали челюстями в мою сторону, но продолжила жрать бывших людей. Пули свистели над пропастью, находя всё новые цели в толпе обречённых. Я косил их одного за другим и целыми пачками, а рядом рычали и пировали победители. Набралось ещё 840 очков экспы. Сразу же перебросил всё в буфер и с удовлетворением отметил, что до заветных пятнадцати тысяч осталось совсем немного. Чуть больше двух кусков.
Из вагона начали выбираться остальные. Они встали рядом со мной, молча глядя на ту сторону. Вера с ужасом прикрыла рот ладонями. Алина скривилась и отвела взгляд. Остальные просто смотрели, все молчали.
— Поздравляю всех, — нарушила тишину Искра, скрестив руки на груди. — Мы только что официально вырвались за МКАД. Надо же, не прошло и двух недель!
Я невольно улыбнулся. Даже в такой ситуации она находила повод для иронии.
— А если точнее, — подал голос Олег Петрович, — то мы в Красногорске. Ну, то есть, он вон там, — медик махнул в сторону видневшихся за изгибом реки многоэтажек.
Внизу, под нами, лениво несла свои мутные, коричневые воды Москва-река. Неширокая и неглубокая, так что мои фантазии про Годзиллу не совсем точны. Она точно не всплыла, а скорее уж пришла и боднула мост. Видать, чем-то он ей не понравился.
— Дядя Лёша, смотри! — вдруг дёрнула меня за рукав Олеся.
Она показывала пальцем вниз. Я присмотрелся. В тёмной воде барахталось что-то живое. Костогрыз третьего уровня. Видимо, один из тех, что бежал по самому краю и сорвался вниз во время нашего «взлёта». В воде он выглядел неуверенно, но отчаянно молотил лапами и продвигался к берегу. К нашему берегу.
— А вон ещё! — крикнул Медведь, показывая в другую сторону.
Там пытались выгрести ещё двое. Один покрупнее, седьмого уровня. А второй пятого. Выглядели они в воде одновременно жалко и агрессивно. Потому сверкали багровыми глазами и явно не собирались прекращать охоту после того, как выберутся на сушу. Вода сильно замедляла их, лишая главного преимущества. Скорости. Они были как на ладони.
