Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов
— Что внутри, знаешь? — спросил майор. — Да нет, откуда? — покачал я головой. — Я так, чисто курьер. Дали — несу. Какая мне разница, что внутри. — Ну смотри, — сказал военный. — Если потеряешь по дороге — головой ответишь. Сам понимаешь, тебя найдут.
Я хмыкнул: — Мне Жирный не враг. А вы уж тем более. Да и бабок за это обещали столько, что… Ладно, неважно.
— Ну, это ваши дела. Сколько он тебе там заплатил — меня особо не интересует. Если честно, так чем больше, тем лучше. Потому что сам толстяк на этой штуке наварит…
Майор усмехнулся. Сержант, кстати говоря, стоял, слушал, и похоже, что от него у старшего по званию особых секретов не было. Иначе бы наверняка отослал его куда-нибудь. Но нет. Он так тут и остался.
— Дал бы тебе пропуск какой-нибудь, чтобы через наших пройти мог, — выдохнул вояка. — Но не могу. О том, что ты этот груз несёшь, никто знать не должен. Понял? — Да, понял, понял я, — только и оставалось ответить мне.
Но похоже, там действительно что-то важное. И вояки торгуют с Жирным в тёмную, даже от своих. Иначе, наверняка, ведь рассказали бы, дали бы пропуск, может быть, даже кого-нибудь в помощь отправили.
В какие-то тёмные, мутные дела я влез, в общем. Честно, сейчас даже сам об этом жалеть начинаю. Потому что, мать его, влезть — легко, погнавшись за длинным рублём, за большими бабками. А вот как выписаться из этого? Как бы ни получилось, что нас расстреляют после того, как все кончится.
Жирный, конечно, делового партнёра из себя корчит… Но чувствую я, как этот самый, вояка сказал… Запах бриллиантового зелёного. То есть стрельнут мне в голову — да и всё. Хотя, естественно, зелёнкой помечать мой труп никто не станет. Выбросят в какую-нибудь яму, на поживу собакам — и на этом дело закончится.
— Я пойду тогда? — спросил я. — Иди, иди, — кивнул майор. — До утра не так долго осталось. А ты и так уже припозднился. Мы тебя вчера ждали.
— Это из-за того, что случилось, — попытался оправдаться я. — С бычьем этим закусили — пришлось пережидать целый день. Иначе бы ещё вчера добрались. — Но насчёт быдла этого — больше не волнуйся. Если тебя ещё раз сюда отправят — подходи сразу к Измайлову. Теперь вы, благо, знакомы. — Знакомы, — усмехнулся сержант. — Он ведь так и не представился. — Рамой меня зовут, — ответил я. — Не в смысле маргарина, в смысле от имени, Рамиль. — Ну тебе вроде подходит, — майор снова криво усмехнулся. — Измайлов, выведи его. И пусть идёт.
Он чётко дал понять, что разговор закончен. Ну и мне не оставалось ничего, кроме как уходить. По сторонам я уже не глазел, а всё больше смотрел на этот защищенный контейнер в своей руке. У него ручка была специальная — для переноски. Да и в целом такое штука выглядела ладной и крепкой.
Не удивлюсь, если содержимое действительно защищено. Допустим, при попытке несанкционированного доступа эта дрянь взорвётся. Или сработает какой-нибудь заряд. Термитный, например. И всё нахрен уничтожит. Как бы не получилось, что я бомбу несу.
Ладно, бомба — это, конечно, вряд ли. Но если что — разберёмся.
Мы пошли. Сержант вывел меня на улицу молча кивнул своим: мол, все нормально. Я отсюда прекрасно видел троих моих спутников — их ведь по-прежнему держали под светом прожекторов. Я двинулся к ним, подошёл, взял рюкзак и засунул туда контейнер. Закинул за спину, подобрал автомат, сунул пистолет в кобуру.
— Пошли отсюда, пацаны. Нечего нам тут больше делать, — только и оставалось сказать мне. — А чё дал? — спросил Жора сразу же.
Лёха тоже заинтересовался. Я заметил, как он всё разглядеть пытался — что именно я в рюкзак кладу. — Неважно, — ответил я. — Все разговоры — потом.
Мы двинулись прочь. Метров через триста я понял, что складной ножик мне Измайлов так и не вернул. Но подумал, что это уже мелочь. За таким возвращаться, особенно когда дело на полтора миллиона, глупо. Только вот есть теперь у меня ощущение, что эти полтора мульта нам поперёк горла встанут.
Ладно. Выпутаемся. Из не таких ситуаций выпутывались.
И по-хорошему валить надо было с базара. И доложить обо всём Секе. Рассказать о связи Жирного с военными. О том, что удалось узнать.Но я не знаю… Чувство такое было, будто я — борзая собака, которая напала на след зверя. Причём крупного, не зайца. Не знаю, какого-нибудь оленя, наверное, или кабана.Было у меня ощущение, что здесь всё совершенно не так просто, как кажется. И в делах Жирного, банде Секи тоже отводилось не последнее место. Та мелкая стычка, наверное, даже ничего не значила, случайно произошло, недопонимание. Проблема явно была совсем в другом.
Когда мы отошли на километр и снова углубились в дворы, застроенные многоэтажными домами, Лёха вышел вперёд. Он по-прежнему чуть прихрамывал, но в целом держался нормально. Тем более что я укол сделал перед выходом, а лекарство часов восемь держать должно. Потом дам ещё ампулу. Доберёмся до базара и отпущу его на все четыре стороны. Может быть, даже автомат выдам.
— Так что дал-то? — спросил всё-таки Жора.
Ему было, по-видимому, очень интересно. Может быть, посоветоваться с ним? Игорёк — просто боец, да ещё и трусоват, с ним разговаривать особо не о чем. А вот Жора… Да они оба, в общем-то, в главари не рвались. Всё больше в охране держались, и всерьёз их не воспринимали.Даже на базар они до этого ни разу не ходили, и поэтому их отправили со мной. Так был меньше риск спалиться. С Беком бы поговорить или с самим Секой, вот у них головы насчёт всех этих бандитских разборок, шпионских комбинаций и прочего должны варить.
А у меня что? У меня какой в этом опыт? Тот, что я три книги про Джейсона Борна прочитал в своё время? Ну, такое себе, надо сказать.
— Защищённый контейнер дал, — ответил я. — Слышал что-нибудь о таком? — Слышал, даже видел, — ответил Жора. — Находили мы пару таких в гуманитарке в своё время. Приносили на базу. — И что? — спросил я. — Ну, ничего. Бек попробовал один вскрыть
