Закат эпидемии - Николай Дубчиков
Дине стало немного смешно. Неужели эта знойная фурия считает её, сопливую восемнадцатилетнюю девчонку, которая уже забыла, когда пользовалась косметикой, за реальную соперницу? Сама Регина даже в лесу умудрялась хорошо выглядеть и делать легкий макияж. Красота была её главным козырем, и она умела им пользоваться.
– Ты вроде с Генкой дружила? – спросил Натаныч, доедая вторую тарелку ухи.
– Да, с ним.
– Нормальный пацан был, четкий. Под моим началом работал, сильно не тупил.
Дине не хотелось предаваться воспоминаниям, она старалась быстрее забыть прошлое:
– А вы давно тут обосновались?
– Недели две уже, – ответил простодушный Павел Дмитриевич. За столом он еще больше напоминал прожорливого Винни-Пуха.
– Я по пути толпу зомби встретила. Данилыч среди них.
– Вот старый хрыч, все помереть никак не может. Даже эта зараза его не добила, – хрипло рассмеялся Харитон.
– Зомбаки и сюда добираются, мы их мочим время от времени, – рыжий Диман пялился на бывшую пленницу с нескрываемым интересом.
Дина почувствовала это и напряглась. Парень был, мягко говоря, не в ее вкусе. Хорошо, что она оказалась не единственной женщиной в их компании. Иначе вечер мог закончиться совсем по-другому. Времена поменялись, законов нет, кто сильнее – тот и прав.
– Мы завтра в поселок хотим сбегать. Давай с нами? – Харитон подул на горячий чай и сделал осторожный глоток.
– Я только сегодня оттуда. Зачем мне обратно? Там нечего делать, поселок вымер.
– Ну не скажи, еще много чего полезного осталось, – возразил Пух.
Девушка пожала плечами, с одной стороны соглашаясь с этим, а с другой показывая, что ей все равно:
– Я всё свое ношу с собой, мне чужого не надо.
– А сейчас всё общее. Кто успел, тот и съел, – Натаныч подмигнул гостье.
Регина недовольно поджала губы и придирчиво посмотрела на мужиков:
– Чего пристали к девчонке? Хочет идти, пусть идет.
– Так жалко, если такую красотку медведи в лесу слопают, – хохотнул Пух.
– Ну тебя, сплюнь. Накаркаешь еще беду, – шикнула на мужа Ульяна Андреевна, – хотя одной, конечно, сумасшествие по тайге шататься. Ты подумай, дочка, у нас тут все-таки коллектив. Вместе не так страшно.
Тень сомнения на секунду пробежала по лицу Дины. Но так быстро отступать было не в ее характере. Чем больше убеждали остаться, тем сильнее ей хотелось идти дальше.
– Ладно, пора на боковую. Кто Вадика сменит? – Харитон зевнул так широко своим большим ртом, что там смогла бы поместиться ворона.
– Я, – ответил Диман, почесывая оттопыренное ухо.
– Ночью встану и проверю тебя. Если уснешь как в прошлый раз, живьем зомбакам скормлю, – предупредил Натаныч. И, судя по реакции рыжего, он не шутил.
Дина ложилась спать со смешанными чувствами. Она одновременно ощущала себя и в безопасности, и в тоже время какая-то тревога не давала расслабиться. Ей было бы спокойней одной в палатке, чем здесь. Девушка настроилась встать как можно раньше, чтобы с рассветом продолжить маршрут.
Но сытный ужин, усталость от дневного перехода, теплый кров и баня сделали свое коварное дело. Дина проспала и открыла глаза в начале десятого. Солнце уже вовсю светило в окно, хмурые тучи на время ушли в сторону.
Девушка стала спешно собираться, но не могла найти походный костюм. В этот момент скрипнула дверь, и в Барсучью хату вошел Натаныч.
– А где моя одежда? – гостья стояла посреди дома в серых трико и красном топике.
– А мне почем знать.
– А рюкзак мой где? Я же его здесь оставляла…, – девушка недоуменно осматривала каждый угол.
Харитон зачерпнул из ведра полную кружку воды и большими глотками осушил её. Затем молча, без предупреждения подошел сзади, обхватил Дину за бедра и резко развернул.
– Ай! Ты чего?! Пусти!!
Огромная ладонь обхватила её затылок. Дина не успела опомниться, как в губы впился обветренный рот Натаныча. Он прижался так сильно, что девушка стала задыхаться.
– Раздевайся, – скомандовал Харитон тоном, не признающим возражений.
– Не буду!
Он легко толкнул её, но этого оказалось достаточно, чтобы гостья беспомощно повалилась на кровать.
«Пьяный он, что ли?! Где все?! Что происходит?! Где Регина?!», – ворох вопросов за секунду пролетел в её голове.
Натаныч попытался стянуть с неё трико, но Дина лягнула его в лоб и завизжала:
– Помогите!! Пооомогиииттееее!
Смех Харитона заглушил её крик. Девушка сжалась в комок и побледнела.
– Вот ты дура! Кто ж тебе поможет? Смотри, – он подошел к двери, открыл ее пинком и гаркнул на весь двор, – Эй! Я щас Динку пялить буду! Чтобы сюда никто не заходил!
Девушку трясло от стыда и страха, она резко спрыгнула с кровати и схватила нож на столе. Натаныч лениво зевнул, оценивая угрозу, затем вытащил из-за печки стальную кочергу. В его руках она казалась тонкая как прутик:
– Вот смотри, я тебя сейчас ударю и сломаю руку. Нож ты держать не сможешь – это раз. Потом сломаю вторую руку, на всякий случай – это два. И всё равно тебе вдую – это три. По-хорошему или по-плохому я тебя сейчас трахну. Без вариантов. Решай сама как тебе хочется.
Дина не шевелилась, нож дрожал в руке, но она его не бросала. Харитон сделал шаг навстречу, затем еще один:
– Тебя вчера накормили, напоили, спать уложили, ночью защищали. За это надо платить.
– Это общий дом, для всех…, – с трудом выдавила из себя девушка.
– Это раньше он общий был, а теперь наш. Времена изменились. Можешь считать, что мы тут вроде гостиницы открыли. Гранд-отель «Барсучья хата»! Ну что, по-плохому? – бугай поднял кочергу для удара.
Дина сдалась. Нож упал на пол, она опустила руки и застыла как восковая статуя.
«Пусть подавится. Один раз, и я свободна».
Мужик повалил её на кровать, задрал топик и начал целовать маленькие упругие груди. Когда он вошел, Дина вскрикнула от боли. Ствол у Харитона оказался такой же здоровый, как и он сам, раза в два больше чем у Генки. К счастью, продолжалось всё это лишь несколько минут. Уламывал он её дольше, чем насиловал.
Девушка постаралась как можно быстрее прийти в себя. Она боялась оставаться здесь даже лишнюю секунду:
– Где мои вещи?!
Натаныч вытащил из мешка спрятанную одежду и швырнул на кровать. Дина спешно натянула штаны:
– А рюкзак?
– Зачем он тебе? – Харитон чиркнул зажигалкой, и домик заволокло табачным дымом.
– В смысле?! Мы же договорились! Отдай мои вещи, козёл!
– Забирай это тряпьё и вали. Остальное наше. Ботинки твои тоже себе оставим. Будешь выделываться – вообще в одних трусах в тайгу побежишь.
– Ты обещал! Это моё! Мразь! Тварь!!! – Дина рыдала от боли и обиды.
Голый Натаныч затянулся и с довольным видом почесал яйца:
– Я не тварь, а просто забочусь о своих людях. На остальных мне плевать. Я отбираю у чужих и отдаю своим. Если ты останешься, то будешь под моей защитой, есть за моим столом и спать в моей кровати. Если нет, то для нас ты чужая, а значит, никто.
– Но ты же с Региной?!
– Думаешь, у меня на двоих здоровья не хватит? Хе-хех! Будете меняться с ней в постели через неделю или через день. Ты по четным, она по нечетным. Могу обеих одновременно, если захотите.
Дина чувствовала опустошение и безысходность. Ей не выжить в лесу без палатки, спальника и запаса еды. Со дня на день ударят морозы. Босиком она даже назад в поселок может не дойти.
– Это ты сейчас думаешь, что я такой мудак. А если перейдешь на нашу сторону, то поймешь и оценишь мою политику. Я за своих пасть порву. Сейчас только так можно выжить. У нас никто не филонит, все работают и всё делят поровну.
– Меня ты тоже будешь делить? С Диманом и Вадиком?
– За это не волнуйся. Веди себя хорошо, слушайся, не дерзи мне, и они тебя пальцем не тронут. С дисциплиной у меня порядок.
Девушка молчала, все её планы рухнули как соломенная хижина под тяжестью бетонной плиты.
