Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий

— В чем дело? — спросил беззвучно, когда она глянула в очередной раз.

— Слишком просто. — кажется именно это она ответила и тут же все поменялось.

Лав охнула, по броняшке грохнуло, Пуля кувыркнулась, я от неожиданности не сгруппировался, руки-ноги мотнуло и приложило о переборку. Грохнуло опять.

— Это, на хрен, что такое?! — закричала Лав, перекрывая грохот.  —  Они за нами гоняются?

Я мотнул башкой, фокусируя зрение после кувырка и впился глазами в экран, пытаясь высмотреть корабль, который нас преследовал. Насколько все хреново? Мы таки нарвались на патруль федератов или же с нами пободаться решили конкуренты, такие же как мы искатели артефактов равки?

Однако, на экране ничего похожего на другой корабль не было, все та же мешанина из хаотично плывущих в вакууме искристых обломков всевозможных размеров. В чем дело-то?

— Это капитан Лаванда! — между тем рявкнула по общекорабельной связи цветик. — Приказываю всем немедленно пристегнуться к компенсационным койкам! В случае неисполнения ответственность за травмы ложиться на неподчинившихся!

Не смотря на обстоятельства я реально охренел. Запуганный, боящийся неосторожно вопрос задать или слово лишнее сказать тощий крысенок исчез! Его место волшебным образом заняла абсолютно великолепная, собранная, отдающая четкие приказы капитан и пилот-ас Лаванда из рода Палес. Цепкий взгляд, прямая спина, свирепое выражение лица, вся напружиненная, шизануться можно какая бесподобная!

Пуля, ведомая твердой рукой Лав, опять вильнула, обходя, как мне почудилось совершенно неожиданно возникший на нашем пути обломок, движки взвыли, мелочевка, пропущенная силовым полем, еще громче зашуршала по броне, но я по прежнему не мог рассмотреть наших преследователей.

— Нет! — снова вякнул старший и уперто стал тыкать пальцем в левый угол экрана. — Лететь туда!

— Но там чертовщина какая-то! — возразила Лав. — Вы что, слепой?!

— Туда! — уперся ученый. — Мы платим за это!

— Лав, покойникам деньги не нужны! — крикнул я сквозь шум.

— Не полетите туда — потеряете корабль! Компенсация вложений. — заявил чертов головастик и Пуля опять резко вильнула, потому что цветик вся вздрогнула, как от удара.

— Сука! — выкрикнула Лав, но это было единственное проявление ее эмоций. Она моментально собралась и повернула корабль. — Надеюсь желудки у вас крепкие.

И началось. Пуля то набирала оборотов, то резко тормозила, виляла, крутилась, то и дело сотрясалась от столкновений по касательной, легких, потому что сообщений о серьезных повреждениях не выскакивало, но достаточных для того, чтобы у меня появилось ощущение, что все кости вот-вот повылетают сквозь плоть. Не смотря на то, что полностью сгруппировался и вцепился в магнитные ремни намертво, все равно то и дело так мотыляло и било о переборку, что в глазах темнело. Как в этом аду Лав умудряется сохранить концентрацию и править кораблем — не понимаю. Судя по матерному реву, иногда доносящемуся сквозь грохот, остальным на борту приходилось не легче.

Мне понадобилось никак не меньше часа, чтобы адаптироваться к этой болтанке и . И только тогда я начал понимать, что имела в виду Лав. Долбаные сверкающие каменюки, болтавшиеся в пустоте, реально за нами гонялись! Они то и дело меняли скорость и траекторию движения и перлись в нашу сторону! Очень медленно, как-то дерганно, рывками, но никаких сомнений — проклятые камни один за другим меняли свои хаотичные траектории на целенаправленное движение в сторону Пули. У меня от такого аж все волосья на шкуре и башке зашевелились. За годы службы много чего сам повидал, баек наслушался всевозможной степени правдивости, но чтобы такое…

Импульс орать “Поворачивай назад!”, “Что это за жуть?!” или просто бессмысленно вопить от страха я задавил, хоть и с большим трудом к своему стыду. Истерить под руку своей женщине, которой сейчас тяжелее всего, потому что в ее хрупких руках сейчас все наши жизни — позорище.

Отслеживать жуть снаружи я оказался не в состоянии, не под то видать мои мозги и глаза заточены, все тут же расплывалось и начинало казаться сплошной стеной, что неумолимо надвигалась, чтобы раздавить корабль. Поэтому я смотрель исключительно на Лав. На ее бледный, окаменевший профиль с испариной на лбу и виске, сжатые в белую полоску губы, стиснутые на пальцы. Смотрел и… молился. Не знаю кому, ни в каких богов сроду не верил. Хотя… знаю. Ей, моей Лав и молился. Спасай, вывози, любимая!

И цветик не подвела. Не понимаю, в башке моей не укладывалось, как она в этой мешанине блеска и движения, в очертаниях слепящих глыб умудрялась таки усмотреть просветы достаточные для того, чтобы совсем не маленький корабль нырнул в него рыбкой. Как она с виртуозной точностью маневрировала, уклоняясь от почти подловивших Пулю нескольких космических глыб сразу. Как она ухитрялась не просто сводить неизбежные столкновения с фатального уровня до легкого касания, но и использовала потом его как толчок для нового безумного маневра. У меня реально дыбом все, что только могло встать встало, когда она еще и приспособилась использовать одну громадную глыбину как контактный щит от сотен других поменьше.

А когда все кончилось, внезапно — вот только что было вокруг это поганое сиренево-розовое искристое месиво, стремящееся отправить нас на тот свет и хренакс! — чистая черная пустота с единственным графитовым шаром в центре, едва заметным на фоне общей черноты.

Я вдохнул, чтобы заорать от дикого ликования, но Лав меня опередила. Она сиплым, огрубевшим голосом выдала такую матерную многоэтажную и причудливую конструкцию, что я себя ощутил детсадовцем, впервые услыхавшим брань. Ай да цветик мой!

— Высадка на поверхность! — прозвучал шокирующе чуждо из-за полной безэмоциональности и оглушительной внезапной тишины голос седого головастика.

Я принялся деактивировать крепления магнитных ремней, в которых все это время болтался, но Лав коротко глянула на меня и хрипло сказала:

— Не спеши, Киан.

— В чем дело? — напрягся я.

— Что-то непонятное с показателями дальномера. — ответила цветик. — Скачут оно туда-сюда. Пуля, покажи!

На экран вывелись цифры расстояния до объекта и расчетное время прибытия, примерная масса. Выходило, что нам обычным ходом до визуально наблюдаемого небесного тела чуть больше часа лету. Но через мгновенье экран моргнул и все показатели изменились, расстояние и время в полете немного, но ощутимо возросли, а вот масса небесного тела начала снижаться.

— Удаленное сканирование не удалось. — информировал на искин. — Невозможно установить состояние поверхности объекта и пригодность ее для посадки.

— Ничего не хотите пояснить? — требовательно обратилась