Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий
— Ладно, не отвечает это же не “находиться вне зоны действия сети”. — пробормотала сама себе. — Не отвечает — это просто ему не до тебя. Мало ли, не один он, а ты названиваешь. Иди вон, дальше равки изучай.
Вернулась к медиа блоку, запрещая себе то и дело коситься на часы в углу экрана. Так, пошарю я теперь по всяким тематическим форумам и пособираю уже информацию в виде слухов, сплетен и космолетческих баек.
А слухи и байки были весьма любопытные. Они утверждали, что в разных уголках Вселенной были найдены планеты, числом три, с покинутыми, но вполне себе жизнеспособными базами расы равки, предположительно. Сведения об этом федераты, само собой, строго засекретили, но вроде бы было там всякое чудное, мол, сами эти планеты целиком — это огромные лаборатории, где равки экспериментировали с генетикой и созданием видов свяко-разных. А кое-кого заносило вообще на заявления, что типа равки и есть всеобщие предтечи и все ныне существующие разумные и неразумные виды во Вселенной — плоды этих их самых экспериментов.
Еще болтали, что есть где-то еще одна такая планета-база, до которой федераты не добрались, потому как ее нашли и прибрали к рукам космические пираты, превратив в собственную неприступную крепость. Это уж точно, думаю, брехня. Чтобы Федерация с ее то возможностями, позволила владеть такой ценностью кучке каких-то пиратов. Давно бы уже выследили и отжали.
Перед глазами вдруг стало расплываться, по щекам потекло и я внезапно осознала, что уже какое-то время не читаю, а тупо пялюсь на зеленоватые цифры в углу экрана. Восемь часов. Столько нет уже Киана. И он не перезвонил мне.
— Это ничего не значит. — сипло прогундосила, потому что нос тоже мгновенно распух и потек. — Ничего не значит.
Или это я ничего не значу, а значит и обещания, которые мне давал Киан? И что мне тогда…
Комм завибрировал на запястье, и я будто на стену налетела, прекратив метаться по номеру, увидев на экране лицо моего головореза.
— Киан! — практически завизжала, приняв вызов. — Какого…
— Ты в порядке? — перебил он меня. — Что с лицом?
— Где ты? Какого черта так долго? — потребовала ответа, забыв начисто, что подобные вопросы чреваты неприятностями.
— Лав, я на подходе. Буду через пару минут. Почему у тебя мордаха опять зареванная? Кто-то приходил? Напугали?
— Нет! У меня все прекрасно. Иди скорее!
Отключив комм, я затопталась у двери, не в состоянии стоять на одном месте. Не утерпев, хлопнула по сенсору, распахивая дверь и, как была босиком, побежала по отельному коридору. Киан появился из-за угла, когда я была в двух шагах от него. Кинулась к нему совершенно бездумно, повисла на шее, обвила ногами, а он обхватил, прижал, тут же заворчав на ухо так, что у меня внутри все задрожало, откликаясь пугающе-сладко.
— Я кому сказал не выходить никуда, а? Я же тебе сейчас задницу набью, Лав! Сидеть не сможешь!
Подумаешь, задницу он мне набьет! Напугал. Пусть бьет, главное — вернулся.
Киан широко шагал, раскачивая меня, висящую на нем, а я все прижималась и тыкалась в его шею лицом, чуманея от его запаха, к которому, оказывается, уже так привыкла, без него все вокруг становилось пугающим и враждебным. Но стоило его опять ощутить и словно воздух перестал быть вязким, стальные обручи вокруг ребер лопнули, все стало совсем не страшным и будущее, оно опять было. Только сейчас к этому запаху примешивалось еще что-то, острое и тревожно-знакомое.
— Почему ревела опять? — потребовал Киан ответа, внося меня обратно в номер.
— Нипочему-нипочему-нипочему… — сглатывая ком в горле пробормотала в его кожу, прилепилась приоткрытым ртом, лизнула зачем-то, как раньше делал это сам Киан и он вдруг так вздрогнул, будто обожгла его этим.
Я и сама обожглась его вкусом, солоновато-колким или сладковато-дымным, с одного раза не разобрать. Вот я и лизнула снова, прижавшись ртом сильнее, присосалась даже, невольно жмурясь, а мужчина снова содрогнулся, задышал так, что меня, висящую у его груди стало подбрасывать, как при воздушных ямах.
— Лав! — голос у Киана стал словно простуженный, и вроде прозвучало в нем какая-то угроза, но сейчас я просто не могла испугаться.
Он вернулся, вернулся и мне не нужно больше бояться, что я одна, что вокруг только пугающие незнакомцы, что понятия не имею, как выйти за дверь и начать эту такую желанную, но такую пугающую новую жизнь. Киан вернулся, все стало хорошо.
Водить губами по чужой коже оказалось так завораживающе, невозможно перестать, а еще вдыхать-вдыхать аромат, от него внутри все будто звенело на высокой ноте, закладывало уши ритмичным гулом. Языку было как-то странно-щекотно от все новых касаний к его коже, не похоже ни на что в прежней жизни. Звон, щекотка, гул, дрожь, которая перекидывалась на меня от Киана, жаркие порывы его дыхания, руки стискивающие меня все сильнее, так, что наши тела влипли друг в друга до боли. Особенно там, внизу где ныло и болело еще раньше от поцелуев и где Киан меня трогал, чтобы сотворить тот наш не секс, от которого я чуточку померла, кажется.
— Лав, че творишь… — еще более больным и хриплым голосом как-то очень тихо спросил Киан и обжег резким дыханием ухо и щеку. — Я же не…не соображаю ничего сходу… У меня же в башке звон и дурь полная…
— И у меня. — легко созналась я и тоже потянулась к его уху, отчего его опять тряхнуло, а у меня в ответ внутри тоже заплескалась эта щекотно-болезненная волна. — Почему так?
Почему так? Так легко мне его стискивать руками и ногами, трогать губами, собирать вкус языком? Так легко спрашивать? Так нужно, чтобы продолжало звенеть-дрожать-болеть-кружиться.
— Потому что я до смерти хочу тебя, Лав. Реально до смерти, цветик.
— А я? Значит я тоже хочу тебя? — спросила, не имея сил перестать тыкаться, нюхать и облизывать его, а Киан рвано выдохнул, теперь даже с глухим стоном.
— Не говори такого… — приказал он, только вот совсем не убедительно, будто хотел совсем обратного. — Молчи, дурочка!
— Нельзя? Почему?
— Потому что у меня мозгов уже в башке
