Главная проблема космического босса - Ксения Хоши

“Касс должен быть минутах в пятнадцати… Я успел отправить координаты”, — сообщает Вэйд.

Нам не успеть! Время утекает, словно вода сквозь пальцы…

И вдруг в голове вспышка.

Есть… Есть способ задержать Груула! Брханд о друуз… Если, конечно, Зорт не попытается увильнуть. А он не попытается, потому что иначе потеряет лицо перед своими же. Но… Вэйд… Это опасно для него… Это, скорее всего, его убьет…

Я мысленно колеблюсь, не решаясь послать Вэйду сигнал. Но, видимо, думаю слишком громко, потому что Вэйд вдруг уверенно бросает в спину Груулу:

— Стой, Груул Зорт… А как же Брханд о друуз? Ты ведь не откажешься?

Я закрываю свободной рукой кислородную маску, будто могу сдержать вырывающийся вскрик.

Крогары вздрагивают. А Груул останавливается. Замирает. А потом медленно поворачивается к Вэйду.

— Ты серьезно? — в голосе то, чего не ожидаешь от этого каменного изувера, — концентрированное, чистейшее изумление.

— Серьезнее некуда, — отвечает Вэйд.

“Кей! — тут же спрашивает он меня. — Что такое брханд… ? Ты поняла…”

“Это ритуальный поединок… до конца… До полного уничтожения соперника…” — даже внутренний мой голос дрожит от ужаса, потому что Груул — прирожденная машина для убийств. Я боюсь представить, что он сделает с Вэйдом.

“Ну и замечательно… А то по твоей реакции я уже испугался. Подумал, что это совместное чаепитие с комплиментами и задушевными разговорами…” — Голос Вэйда в моей голове совершенно спокоен, словно море в безветрие.

Я невольно улыбаюсь.

Груул отпускает меня и направляется к Вэйду. Я тут же валюсь на камень. Стоять на израненных ногах, понимая, что единственного дорогого тебе человека сейчас уничтожат, нет сил.

“Ты должен встать и стукнуть кулаком о кулак перед собой, — нахожу в себе смелость инструктировать Вэйда. — Это ритуальный вызов на поединок. В нем куча условностей. Все должно быть правильно, иначе Груул откажется. А нам надо потянуть время”.

Вэйд встаёт и делает так, как я сказала. Держится спокойно и уверенно, с вексианским достоинством.

Груул поднимает левую ладонь и раскрывает ее перед собой. И вдруг обрушивает на нее правый кулак, словно бьет молотком по наковальне.

Крогары поднимают автоматы и становятся навытяжку.

“Он принимает и вызов, — перевожу Вэйду. — Теперь подойди к Груулу вплотную и посмотри ему в глаза, или хотя бы туда, где они находятся. Руки держи вдоль тела”.

Вэйд легко спрыгивает с гравикатера и вскоре подходит к сопернику, задирая голову. Выполняет все в точности, как я говорю.

Вэйд высокий, мускулистый, по сравнению с обычным мужчиной, что человеком, что вексом, — элитный воин. Но на фоне Груула он словно гепард, бросивший вызов тигру.

“Груул вправе выбрать место поединка и время. Оружие традиционное, кинжал, который каждый крогар носит с собой со дня совершеннолетия. Если теперь откажешься от схватки, ты автоматически проиграл, тебя просто убьют”, — поясняю происходящее.

Стараюсь говорить спокойно, а у самой сердце сжимается от ужаса. А Вэйд. Вот уж кто спокоен, словно скала. Неужели он не боится?

“Не волнуйся Кей, осталось двенадцать минут тридцать две секунды. Даже если Груул прикончит меня, Касс успеет тебя спасти. Но я ведь не собираюсь сдаваться”.

А я вспоминаю, как совсем недавно, а на самом деле в другой жизни, когда мы с Вэйдом прибыли с делегацией на Креган-6, Груул встретил нас в тренировочном зале. Как он демонстративно уничтожил снаряд, показывая свою мощь. Как обронил ледяную угрозу. И как Вэйд и бровью не повел.

— Поединок состоится здесь и сейчас, — сообщает Груул. — Расступитесь и образуйте нам арену, — командует он солдатам.

Крогары, к которым уже присоединились пилоты и экипажи ожидающего взлета транспорта, послушно расходятся, образуя арену.

“Она должна быть ровно восемь крогарским шагов в диаметре, — инструктирую я. — Выход за ее пределы влечет автоматическое поражение. Так что не приближайся к границам, вдруг солдаты надумают помочь Груулу и попытаются схватить тебя и утащить из круга”.

Меня грубо поднимают за плечи и подтаскивают к краю импровизированной арены, ставят на колени, потому что иначе я не устою. Груул меряет площадку шагами. Вэйд, скрестив руки на груди, ждёт. Так проходит ещё примерно минута.

“Осталось десять минут”, — спокойно предупреждает Вэйд.

По моим инструкциям он становится в центре. Груул сбрасывает куртку, оголяя бугрящиеся плечи и руки. Из кармана на бедра достает кинжал из угольно-черного металла с грубыми письменами.

Его воины издают ликующий вопль и трясут автоматами, приветствуя владыку Груула Зорта. Кажется, что от этого дрожит земля.

У Вэйда оружия нет. По правилам кто-нибудь может предложить ему свой кинжал, но не обязан. Вряд ли кто-то из крогаров рискнет помочь противнику императора. Все замолкают и ждут.

Я стою на коленях проклинаю себя. Вдруг ощущаю движение. Из толпы солдат выходит один и протягивает Вэйду серебристый кинжал со слишком утонченными для крогаров узорами.

“Возьми вытянутыми руками и поклонись дарителю”, — быстро вспоминаю я правила поединка.

Вэйд безупречно выполняет все действия. Крогар-даритель рычит:

— Смотри не порежься, векс. Кинжал острый.

Лиц окружающих нас солдат не видно, но я кожей ощущаю их недовольство поступком сородича. Атмосфера становится плотной и тягучей. И мне совсем не хочется, чтобы именно он пострадал из-за своего поступка.

Ведь я узнала его голос, хоть он и был искажен шлемом. Это доктор, который сопровождал меня на шаттле. И я поражаюсь его храбрости и некрогарской гуманности.

“Семь минут сорок пять секунд”, — Вэйд умудряется вести обратный отсчет.

— Начнем, — рычит Груул и делает молниеносное движение клинком в направлении Вэйда.

Я сжимаюсь в ужасе, ожидая увидеть, как черный клинок пробьет лёгкую броню Вэйда.

Но… Вэйда на том месте уже нет. Он уходит от удара с неуловимой глазу скоростью. А Груул, который так же, как и я, совершенно не ожидает такого маневра, пошатывается. Лишь могучие мышцы и отточенная координация не дают ему упасть.

Но промах его злит. Я почти кожей ощущаю его гнев. Всепоглощающий, как черная дыра.

И тут на меня накатывает ледяное спокойствие. Не мое. Извне и одновременно изнутри. И я начинаю видеть мир иначе. Как сочетание формул, векторов и вероятностей. Смотрю словно через очки дополненной реальности, которые ведут математический подсчет всего, что происходит вокруг.

Резкий разворот Груула сопровождается вспышками цифр и алгебраических значков, вдоль рук пляшут графики, параболы изгибаются, гнутся, будто водоросли под ударами подводного течения.

В этих формулах всё: сила и скорость ветра, траектория движений, шкала твердости