Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис
До приюта Мардук добрался на паланкине. Ему хотелось поразмыслить. Тряска и мерный стук подошв медных големов о брусчатку этому весьма способствовали, а вот идиотские разговоры глиняных таксистов и вечная дешёвая попса, играющая в их шайтан-арбах, только отвлекали.
Итак, первое – кажется, Астарот/Астарта отнюдь не благоденствует в царстве Кур у сестрицы Эреш. Это бы и неудивительно, учитывая, сколько богов погибло в первые годы и десятилетия зимы Фимбул, однако Мардук никогда не слышал о том, чтобы как-то пострадали демоны. Второе, Бельфегор подгребает под себя предназначенные супругу/супруге жертвы, то есть в курсе того, что оный супруг или супруга в очень долгой, возможно, вечной отлучке. Третье – в курсе и жрецы храма Ашшур, и других храмов, то есть в прямом сговоре с Великим Герцогом. Четвертое – тема эта всплыла почему-то только сейчас, аккурат к возвращению блудного сына Бездны, а это уже попахивает скандальным разоблачением Бельфегора и, возможно, новой войной с Эмпиреями, или хотя бы склокой внутри самой Бездны. Пятое, а почему все это должно его, Мардука, волновать, и не смахивает ли на бездарные желтые сплетни о знаменитостях: мол, Падший Лука опять переспал с Ксенофонтом, а прелестную Юнону застали за поеданием сырой собачатины? Тут Мардук вытащил из сумки газету и снова уставился на снимок. Качество было сильно так себе – в периферийные Небесные Хоры отправляли, как правило, провинившихся в чем-то возвышенных, поскольку и жалование там было не очень, и условия мало подходящие для комфортной жизни. И все же снимки были интересны тем, что не походили ни на что ранее виденное Пьецухом. Он был знаком и с демоническим одержанием, и с божественными манифестациями, взять хоть ту же недавнюю Аполлонову чуму, и даже с запретными шаманскими путешествиями духа. Но это… над куполом Храма Халфаса в Эргале – а, точнее, на месте этого купола – вспухала синюшная полусфера, в которой чудились дикого вида крылатые силуэты. На других снимках солнце Опала было закрыто черным кругом, а из него тянулись мертвенно-бледные протуберанцы. Но более всего поражал ужас – ужас, перекосивший лица туземцев и земных солдат на улицах рядом с храмом, ужас, не имевший логического объяснения. Что могло настолько напугать тех, кто ежемесячно рисковал стать пищей окончательно распоясавшегося демона? Чья жизнь не стоила и ломаной полудрахмы? По суждению Мардука, ничего, кроме самого страха – дикого и совершенно физиологического, как страшится каждая тварь в предчувствии неминуемого конца, или даже чего-то неизмеримо худшего.
А до этого в еще один город Опала, Тавнан-Гууд, расположенный совсем недалеко от Эргала, пришел человек в компании крылатого пришельца из рукава Персея, человек с двумя мечами. Только человек ли? И, по странному совпадению, туда же вел зарегистрированный диспетчерами космопорта Нью-Вавилона маршрут «Вингелота». Все это было как-то связано, Мардук прямо чувствовал эту связь, она зудела, от нее чесалось под правой лопаткой, где, вроде как, располагался холм любопытства.
- Как все это комментирует Психопомп? – спросил он у дяди Энлиля, пересказав ему содержание статей и снимков.
- Трус и паскуда твой Гермий, - сварливо, как обычно, ответил дядя. – Куда-то сбежал, вроде как запрятался в черепаший панцирь на материке Пангея и носа оттуда не кажет.
- На материке Пангея? Да это ж было больше двухсот миллионов лет тому назад.
- Вот именно! – со значением проговорил дядя, и Мардуку живо представилось, как тот блестит на племянника очками и поводит пальцем с длинным желтым ногтем.
Впрочем, они уже приехали. Големы присели, загудев коленными сочленениями. Пьецух, недовольно пыхтя, выбрался из паланкина и потащился вверх, по узкой лестнице, ведущей к дверям приюта.
Старики собрались этим вечером в крошечном внутреннем дворике. В комнатах внутри царила нестерпимая жара, да и тут стены отдавали накопленное за день солнечное тепло, но было чуть попрохладней. Дед Мардука обнаружился в беседке за доской для игры в «двадцать квадратов», также известной как «Царская игра Ура». Его противником был высокий тощий старик с четким не по годам профилем, в буроватой робе, напоминавшей бурнус пустынников. За игрой следили несколько других обитателей приюта, среди которых Мардук сразу приметил двух бывших жрецов. Он выложил гостинцы и хотел было направиться к ним, однако дед вцепился в него мертвой хваткой.
- Мардук, хочу тебя познакомить с прекрасным человеком, известным человеком, - прошамкал он. – Тебе следует написать о нем репортаж. Вот, посмотри, благородный господин Отто фон Заубервальд, который сделал мне честь и составил партию.
Пьецух крайне не любил, когда ему навязывали темы для репортажей, плюс старик, несмотря на свой чеканный профиль и бурнус, не казался особенно интересным – однако, порывшись в памяти, он все-таки понял, откуда ему известно это имя. Знаменитый путешественник и исследователь, побывавший ни на одном десятке внешних планет и даже – по слухам – в самой Бездне. Ему покорялись целые племена, он мирил и ссорил туземцев с землянами, и, говорят, к нему прислушивались даже в Синедрионе. Так, стоп, а разве он не умер полвека назад? Что ж, видимо, нет. Возможно, поболтать с ним было бы даже интересней, чем с выжившими из ума бельфегорейцами.
Старик благожелательно улыбался, глядя на нового гостя выцветшими серо-голубыми глазами в частой сетке морщин.
- А вы Мардук Пьецух. Видел ваш репортаж о возвращении маркграфа Андраса. Очень любопытно. И, кажется, читал еще несколько расследований, например то дело о тайных адептах Вельзевула в квартале Рыбников. Как припоминаю, вы немало рисковали и раскопали хорошенькое осиное гнездо.
- Скорей мушиное, - широко улыбнулся Мардук.
Тем делом он действительно гордился, и действительно едва не отправился прямиком к благословенным предкам, когда ваал низшего уровня решил скормить своей пастве его печень.
- Что сейчас расследуете? – рассеянно спросил фон Заубервальд, глядя на доску.
Мардук ничего не смыслил в игре Ура, но, кажется, дед завяз в безнадежной комбинации. Он скинул кости и теперь пялился на получившееся число – можно было пройти семь квадратов, да только куда?
- А если сюда? – ткнул он пальцем наугад.
Дедушка засуетился, поспешно ставя на указанное место свою черную фишку, а Отто с интересом взглянул на Пьецуха.
- Вряд ли это поможет, но смекалка у вас определенно есть. Так чем вы сейчас занимаетесь?
- Да так, - неопределенно махнул рукой Мардук. – Последним большим городским скандалом. Впрочем, там подключился Синедрион.
