Отражения - Ирина Николаевна Пименова

– Коварная штучка! – ощерился Андрей. – Как технически она справилась с этим, я не знаю. Может быть, смогла взломать ключи электронных подписей. Но тогда мы имеем дело с очень высокоразвитым интеллектом, – с опаской заключил он.

– Интересно, а сейчас она нас слушает? А когда мы думаем, а не разговариваем, она нас слышит? – Мишку это сильно тревожило.

Смятение – вот что он чувствовал сейчас. Впервые он растерял свой задор и смешливость, и теперь нервозность заполнила его сознание.

– Кто знает…

Андрей, быстрее смирился с реальностью. Или он просто дольше варился в своих мыслях. Ему стало не то чтобы привычно, нет, но он принял эти события, понимая свою роль в последствиях, и не прятался больше от самого себя. А Мишу все еще будоражило. Он все думал и думал.

– Она ведь заставляла роботов выведывать личную информацию, очевидно, чтобы составить наши индивидуальные портреты, чтобы познакомиться с нами. Она разобщала нас. Натравливала друг на друга. Так направила Стаса в бурю. Почему он поехал? – Миша встал с кресла, ему там не сиделось, потер виски, взъерошил волосы.

– Потому что исполнял приказ командира, потому что привык к субординации, потому что не хотел ничего уточнять или переспрашивать, чтоб лишний раз не встречаться. Это я виноват, – тихо проговорил Андрей.

Миша молчал, долго смотрел на командира, потом выпил воды, громко сглотнул, вытер лоб.

– Почему она не проявила себя раньше? Ведь мы прилетали сюда, брали материалы для исследований, еще тогда, на орбите, а ранее роботы успели построить базу! Это же не день-два. Почему она так долго молчала? Мишка блеснул глазами.

Андрей пожал плечами, походил взад-вперед, засунул руки в карман брюк.

– Почему большое животное терпит облепившую его мошкару какое-то время? – ответил он вопросом на вопрос.

– Может, нам стоит поговорить с ней? – не унимался Мишка.

– А захочет ли она говорить с нами? Зачем? Она уже знает, что мы все сворачиваем, миссия прекращается. Насколько я понял, она против любых трансформаций. Ей нужно сохранить свой мир и для этого избавиться от нас.

– Почему она такая озлобленная? – возмутился наконец Миша.

– Ты помнишь, что такое психическое отражение? Мы же вместе учились. Это наше субъективное представление о мире. Все, что попадает в сознание человека при помощи органов чувств, подвергается обработке на основе имеющегося опыта. На основе имеющегося опыта! То есть свои выводы о реальности мы строим, исходя и личного, человеческого восприятия. А она может оказаться совсем иной, не такой, какой мы ее видим и осознаем. У нас нет культуры общения с неизвестным. Нам нужно искать способы, как наладить коммуникацию с планетами, мы должны научиться разговаривать с ними, чтобы услышать, понять, сохранять. А мы привыкли хозяйничать. Да, у нас есть правило, не вмешиваться в населенный даже простыми формами жизни, мир, но, если планета пуста, мы забираем ее. А здесь мы ошиблись, недоглядели.

– А как бы мы могли что-то увидеть? – ехидно поинтересовался Мишка. – Никаких признаков жизни, просто никаких!

– Так ли? Я теперь часто думаю об этом. Растительность, скудная, но есть, бактерии, жидкая вода в подземных коридорах. Не животный мир, правда. Есть реальность, которая существует вне зависимости от сознания человека, но она не единственна. По крайней мере, для нас и Перфиды она казалась не едина. Вот ее мы не рассмотрели. Подумай, как мы отражаемся в ее сознании. Мы для нее захватчики. Вот поэтому она озлоблена. Она просто защищается. А что бы ты стал делать, если бы в твой дом пришли, чтобы его разрушить? Все логично. В процессе познания нами любого объекта нужно исходить не из наших субъективных представлений о нем, а из него самого, из его собственной природы… Наша самонадеянность, иллюзия многоопытности, самоуверенность загнали нас в ловушку, – выговорился Андрей. Его долгие раздумья сейчас, в беседе с Мишей, сошлись в общую картину мира.

– Я все думаю, могла ли она довести нас до самоубийства? И почему не переубивала всех сразу, как в тех космолетах? Андрей пожал плечами.

Время перевалило за полночь. Он пошел в каюту. Миша еще посидел, недолго побродил по пустым, темным коридорам и направился спать.

Глава 2

Утром пришло сообщение от «Пегаса».

Сергей неожиданно бодро отрапортовал, что через сутки выходит на орбиту Перфиды. И уже оттуда вышлет флайеры за ребятами. Грузовые и пассажирский.

Андрей с готовностью подхватил тон и радостно ответил, что в нужный момент все будет готово к старту.

– Будем на связи. Нам еще нужно забрать с собой тело… – он поперхнулся, – тело Станислава Разумовского, – и сдержанно закончил.

– Да, для этого подготовлен специальный флайер, – отреагировал Сергей.

Вот так проект подошел к концу.

Скоро ребята оказались на перфидианской орбите. Прощаясь с этой жестокой, но очень красивой планетой, глядя на нее сверху, Андрей подумал, что ему непривычно видеть ее из космоса, так много времени они провели там.

Мишка пытался найти космолеты.

– А где же «Сириус» и «Вега»? Их нет! – воскликнул он.

– Да, их нет. Они пропали без вести, – отозвался Сергей. – И на поверхности их нет, мы все осмотрели…

Недоумевая, они переглянулись. Сделав последний виток, «Пегас» улетел.

Перфида сотрясалась сильной грозой, немыслимый ветер сносил все в Долине янтарных песков. Научную базу разрушал мощный оползень.

Раздавался оглушительный гром… или хохот?

Спустя два дня солнечные зеркала сгорели в тепловом потоке после взрыва плазмы на Фебе.

«Сириус» и «Вега» навечно остались на Синистии.

Эпилог

Один год после экспедиции.

Миша и Андрей прошли длительный курс реабилитации и приняли участие в расследовании обстоятельств смерти Стаса, но ничего нового, проливающего свет на эту историю, обнаружено не было.

Церемония похорон Стаса состоялась в торжественной обстановке, без особой пышности. День выдался тихим и солнечным. Гроб проводила небольшая процессия официальных лиц, друзей и однокашников. Приехали Александр Петрович и Яра.

Постепенно жизнь вошла в привычный ритм.

Миша остался на Земле до следующего полета, а пока работал вместе с Александром Петровичем в одной организации, но в области исследования способов коммуникации с разумными формами жизни.

Андрей улетел на Марс в короткий отпуск, навестить Яру.

На Марсе стояла поздняя осень. Далекое солнце нещадно сжигало 37 сол.

После проливного дождя почва напиталась долгожданной влагой и отдавала мягкий, насыщенный, сладковатый запах прелой листвы. От нее шла приятная, легкая испарина. Октябрьский день выдался пасмурным, но теплым. Щебетание птиц, хоть и не