Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий
Меня как месту приморозило, я медленно развернулась и проводила ошалевшим взглядом его широкую спину, а треск расходящихся застежек комбинезона резанул по ушам, как удар током.
24)
24)
Киан
Лав не улетела. Осталась. Дождалась меня. И теперь я ни хрена не знаю, что должен с этим делать. Вот что за непонятная хрень со мной происходит? Как можно хотеть двух абсолютно противоположных вещей одновременно?
Уходя я одинаково сильно хотел, чтобы эта свалившаяся на мою голову со своими проблемами и гемором девчонка просто исчезла и непременно дождалась, подтвердив тем самым выбор, который даже, небось и не осознала толком. Что между защитой, которую ей может предоставить вся ее вурдовская раса и мной, она выбрала меня. И от этого ее выбора меня чуть не порвало от гордости и самодовольства, но в тоже самое время будто спеленало, опутало по рукам-ногам, придавило неподъемной отвественностью. Вот как, сука, можно и хотеть скалиться от торжества, увидев чертову “Пулю” на месте и желать, чтобы Лав с ее консервной банкой и всеми заморочками растворилась бесследно бесконечных далях Вселенной, никогда больше не появившись в зоне моей видимости?
И раз уже не растворилась, то что мне, дурню ни разу не тактичному, делать-то дальше? Как действовать по факту, пошагово, а не в общем и целом, следуя изначально озвученному плану? Ведь легко сказать — будем делать так. А как делать то, что называется “ на грунте”? Я в курсе, как на этот самый грунт высаживаться в процессе атаки, знаю, как взвод за собой вести штурм, как скрытое наступление организовать в соответствии с условиями местности, видом, расой и вооружением противника, знаю как прикрывать своих, знаю, когда обстановка диктует необходимость отступить и перегруппироваться, чтобы максимально сохранить личный состав. Да я до хрена всего знаю. А вот что с Лав делать — нет.
Но делать надо, так что начнем помаленьку. Комбез я сунул в камеру сухой очистки, выбрав самую быструю программу, а сам встал под ледяной душ, смывая с себя сигарную вонь и запах приторных духов, заодно надеясь прочистить хорошенько и содержимое башки. К сожалению, не только верхней. Констатирую очевидный факт — моя подготовка не сработала. Стоило только Лав испугаться, как двух часов, проведенных с всегда безотказной Каро и ее такой же готовой к любому веселью подружкой… как ее там… А, не важно! Короче, не сработала моя идея с тем, что хорошенько потрахавшись я буду меньше подвержен ментальным волнам Лав. Ну что же, отсутствие результата — тоже результат.
Натянув на еще влажное тело комбез, я глянул на свою рожу в маленькое мутное зеркало.
— Че пыришься? — спросил у красноглазого отражения. — Обещал — вали теперь, делай.
Еще на подходе к шлюзу я рассудил, что нет в жизни более расслабляющей вещи, чем массаж. В смысле из того, что не гробит твою печень и прочие органы, вроде бухла и наркоты медицинской и не только. Ну и секса, он то пока нам категорически недоступен.
Однако, выйдя из санузла я застал Лав стоящую столбом посреди кают-компании над кучей одеял и мигом словил такую волну, что аж зубами скрипнул и за малым не согнулся, как от удара по яйцам.
— Какого хрена, Лав? — прохрипел, переводя дух. Смерти она моей хочет что ли или в животное лютое обратить, ни хрена от похоти не соображающее.
И да, да, понимаю я, что не нарочно она, но и переносить такое, скручивать себя узлами, сдерживаясь — та еще мука.
— И чего ты застыла? — глаза у Лав были широко распахнуты, лоб в каплях пота, кисти с тонкими пальцами она до побеления сцепила у груди, будто молитву собралась вознести кому-то. — Я же сказал расстели, а не брось.
Но она и не шелохнулась, поэтому я сам расстелил одеяла одно на другое, приземлил свой зад и хлопнул ладонью рядом.
— Сюда иди. Будем тебе массаж делать и болтать. — велел я.
— М-м-м…массаж? — прошелестела едва слышно Лав. — К-к-к…какой массаж?
— Ну какой получиться, я ж не профи. Давай, ложись на живот.
— Массаж?! — на этот раз она практически взвизгнула, вдруг лязгнула зубами и затряслась вся, как будто на лютом морозе очутилась, но при этом мне аж мигом легче дышать стало от того, насколько упала интенсивность ментальной волны. — Ты не мог что ли… Я же… Скотина ты!
Ну здрасте! За что прилетело то? Что не так?
— Да в чем дело-то? — возмутился я.
— Ты сразу сказать словами мне не мог, что это массаж будет?! — ответила мне тоже возмущением девушка.
А я не сказал? Черт, точно. Вот затупа, но это от того, что и у самого ум за разум был от полного непонимания что и как делать-то. Ну не признавать же это, Лав же думает, что я знаю, что делаю. Когда ты взял на себя командование процессом и ответственность за все, то хотя бы морду лица надо сохранять уверенно-знающую.
— Цветик, а что еще-то?
— Да мне-то откуда догадаться? Я подумала что…
— Что? Лав, я же сказал, что от меня дерьма не жди. Ты или начинаешь верить моим словам или не хрен и начинать хоть что-то. Без доверия вообще никак.
Она стояла и молчала, глядя в сторону и часто сглатывала.
— Ну? — спросил, задолбавшись ждать.
Гулко сглотнув еще раз, цветик опустилась на колени и быстро вытянулась на одеяле, отвернув от меня голову. Даже сквозь ее новые мешковатые тряпки я видел, что она напряжена чуть ли не до окоченения.
— Рассказывай. — велел я и лег на бок рядом, но так, чтобы даже наша одежда не соприкоснулась.
— Ч…что?
— Все и обо всем.
— Это долго будет.
— А мы торопимся?
— Я не знаю.
— А я знаю. Никуда мы не торопимся.
— Ну про детство тебе не интересно будет. — сказала она, помолчав с полминуты.
— Мне про все интересно. — не покривив ничуть душой ответил ей.
— Да что интересного-то? Шастала с тремя друзьями с нашего уровня по отработанным тоннелям, искали что-то, что можно продать. Иногда объединялись с другими компаниями, но чаще дрались за территорию. Играли в космических разведчиков и в прочую фигню. Мечтали, как повзрослеем, денег заработаем, свалим
