Отражения - Ирина Николаевна Пименова
– Успеем, – хрипло отозвался Мишка. – Нам осталось полчасика.
На Перфиде начиналась осень: пасмурная погода, ранние закаты.
Андрей невольно вспомнил эту земную пору, его любимое время года. Яркие краски: огненные, бордовые, золотые кленовые листья и до последнего сопротивляющаяся зелень ясеня. Теплые порывы ветра, заставляющие их кружиться и с мягким шорохом ложиться на еще сочную траву. Солнце, играющее в оставшихся кронах. Дубы, засыпающие дорожки желудями, и наполняющие воздух завораживающим сладковатым, пряно-древесным запахом. Бывало, собрав целые кучи палой листвы только для того, чтобы весело разбить их ногами, он резвился с Никки, здоровенным ретривером. После станционного детства и юности, снова очутившись на Земле, он жадно впитывал красоту природы во всех ее проявлениях, нисколько не стесняясь своего ребячества.
Андрей отметил для себя, что, думая о родной осени, он не помнил ее дождливой и хмурой, а только солнечной, теплой, янтарной, с высоким прозрачным синим небом и закатами всех цветов радуги.
Здесь, на Перфиде, закат должен был наступить уже через пять часов, но пасмурная погода могла убыстрить приход темноты. Раньше они видели смену дня и ночи с орбиты Перфиды, но совсем скоро им придется познакомиться с этим явлением как обитателям планеты.
Они поспешили. Им и вправду осталось немного. Минут через сорок Мишка начал хромать сильнее, но они как раз дошли до ровера. Пока Миша отдыхал, сев прямо на землю и привалившись спиной к большому колесу, ребята расконсервировали машину, быстро погрузили туда все, что взяли.
Ровер представлял собой большую машину, корпус кабины которой закрывал пассажиров со всех сторон, без открытых частей. Кабина устойчиво стояла на шести колесах. Внутри было довольно просторно. Первые два кресла предназначались для водителя и еще одного человека справа. Через панорамные окна в передней части открывался хороший обзор. В первых моделях роверов следом за ними шла вторая пара кресел, позже для удобства установили дополнительные места вдоль бортов машины, так, чтобы в середине освободить пространство, если придется везти что-то громоздкое, и увеличить пассажировместимость. В кабине имелись маленькие окошечки, по три с каждой стороны под самым потолком, над головами космонавтов.
Андрей привычными движениями включил бортовой компьютер. Тот сразу «проснулся» после многомесячной дремоты.
«Молодцы!» – подумал он о роботах-помощниках, которые регулярно проводили техосмотр всего оборудования. Потом Андрей проверил систему управления, настроил маршрут. Вместе со Стасом они помогли Мишке подняться по маленькой лесенке в три ступеньки и посадили его в кресло у окна. На переднее пассажирское место сел Стас. Андрей как командир взял управление на себя. Бортовой компьютер, услышав маршрут, произнесенный требовательным, уверенным голосом, послушно включил двигатель, и они мягко тронулись в направлении их нового дома, создавая маленькое, полупрозрачное облако песчаного грунта вокруг колес. Проведя много лет в космолете, они не ожидали никаких изменений по части их условий работы, однако жизнь распорядилась иначе.
Еще через час им удалось добраться до научно-технической базы номер один планеты Перфида, где люди для осуществления ее терраформирования, то есть для создания на планете естественных и комфортных условий для ее заселения, построили роботизированный исследовательский центр и жилой комплекс для будущих первых колонистов.
Глава 4
База включала отсеки для людей: столовая с отдельной кухней; медицинский блок; теплицы для выращивания овощей и фруктов; рабочие помещения; блок управления; склады с несколькими комплектами скафандров и мобильными системами наружного жизнеобеспечения; серверные с оборудованием, два гаража на пять роверов, несколько десятков дронов и роботов-помощников. Именно они обслуживали базу в отсутствии людей. Все здесь работало по часам, строго по графику, управляемому главным компьютером в блоке управления. База была обитаема и функционировала исправно.
На улице стояла солнечная электростанция и небольшой «домашний» ветропарк, две мастерские, предназначенные для переработки урожая и ремонта машин. Ну и, конечно, небольшая взлетно-посадочная площадка шестигранной формы, закатанная асфальтом, и даже метеостанция.
По проекту здесь могли разместиться шесть – восемь человек, но только после окончания процесса терраформирования планеты. Поэтому запасов еды и лекарств строители оставили немного, ведь роботы, а только они пока находились здесь, не едят и не болеют.
Базу разместили в наиболее безопасном регионе Перфиды – Долине янтарных песков. Шквалистые ветра и сильные песчаные бури обходили это место стороной. По поводу дождей сложно было что-то сказать определенное, атмосфера сформировалась не полностью, но сейчас их выпадало немного.
До ближайших холмов рукой подать по местным меркам. Примерно два-три километра. Долина представляла собой вытянутую низменность, проходящую между двумя удаленными грядами холмов. Она, скорее всего, появилась миллионы лет назад из-за речной эрозии.
Роботы возвели все строения, используя местный известняк, которого здесь предостаточно. Поэтому внешне они не выделялись на фоне планеты – тот же желтоватый оттенок стен и куполов крыш.
Ребята очень устали. Падение космолета не прошло незаметно даже для тренированного организма космического пилота. Но все же они нашли силы включить главный компьютер и все системы жизнеобеспечения: свет, вентиляцию, отопление и канализацию.
– А здесь ничего, – приободрившись, сказал Андрей, заходя в блок управления и оглядывая основное и самое просторное помещение, – жить можно!
Приветливо замигали оживающие экраны компьютеров. Последовательно зажигающиеся потолочные лампы выявляли несколько удобные кресел, вдоль рабочих столов и у диванчика, буквально приглашая присесть после случившегося. Стас аккуратно положил в одно из них бокс, который он притащил из ровера и осмотрелся.
– Сейчас запустим робопомощников. Может, расскажут местные новости, – пошутил он.
Все рассмеялись. Это принесло облегчение. Им очень хотелось спать. Приближалась ночь. Уже заметно стемнело.
Практически во всех отсеках базы не было окон. Единственным связующим звеном с окружающим миром являлись дисплеи, передававшие видео с камер, установленных практически везде, как внутри, так и снаружи. Это удивило. Ребята почувствовали себя отгороженными, изолированными и даже уязвимыми перед лицом неизвестности. Возникло ощущение нелюдимости как бывает в нежилых домах.
Однако база далеко не пустовала. При строительстве базы решено было использовать роботов, способных уходить в режим максимального энергосбережения, то есть «засыпать», и обратно возвращаться в рабочее состояние в соответствии с графиком работ.
– Миша, пошли, поищем тебе лекарства, – насмотревшись на блок управления, продолжал Андрей.
– Да я в порядке. Ничего не надо, – вяло запротестовал тот, сидя в одном из кресел, и уже почти провалившись в сон.
– Пойдем-пойдем. Заодно познакомимся с медотсеком, – настаивал Андрей, растормошив и подняв его на ноги.
В медчасти, представляющей собой три смежных помещения, одно из которых напоминало операционную, они нашли весьма внушительный комплекс медоборудования, но ужасно маленький запас
