Богиня жизни и любви - Юлия Александровна Зонис

И тут же все вспомнил.

Как человек с хрустальным взглядом бога сказал: «Решай». И какой необратимостью дохнуло от этого единственного слова. И как он хотел оглянуться на Варгаса, но так и не решился, потому что не желал знать, что там сейчас, в его глазах: ненависть, мольба или просто все тот же огонь. Как сделал шаг вперед, и еще шаг, навстречу несущемуся в лицо ветру и песку, не оборачиваясь и не видя, пошел ли за ним Варгас, и вообще ничего не видя, только переставляя ноги вперед и вперед, пока смутной завесой не забрезжил выход из ущелья. Как шагнул туда, и его тут же срубило резкой, невозможной болью. Как рухнул, будто подкошенный, и подумал, что умирает, и что надо принять факт своей смерти очень быстро, потому что дольше пары секунд ему не протянуть.

Как внезапно ощутил во рту вкус железа. Как Варгас разжал его сомкнувшиеся в агонии челюсти мечом и как что-то влил ему в рот, что-то горячее, густое и черное, словно смола. Оно встало комом поперек горла, и тогда Варгас выкрикнул: «Глотайте же, идиот!»

И он с грехом пополам это проглотил.

Как адово пойло опалило пищевод и скатилось в желудок, как его скорчило в рвотном спазме, но Варгас зажал ему ладонью рот. А потом… потом он сам стал огнем. Языком пламени, пляшущим среди тысячи подобных языков. Как они перемигивались, вились, тянулись вверх, из бездны в другую бездну над ними. Огонь ревел и трещал, и ему слышались в этом реве слова, и он понимал их и сам повторял, повторял без конца. Пламя разгоралось все ярче. Оно наверняка спалило бы небеса, если бы Гудвил не отключился.

- Что это было? – просипел он, поднимаясь на локте. – Что вы мне споили?

- Хотите куй?

- Что-о?

- У меня на родине таких жарят на мангале. Считается деликатесом.

Варгас протянул ему крысу. Крыса, крупная для своей породы, оскалившаяся и мертвая, смотрела на Гудвила укоризненно, будто он был непосредственно виновен в ее гибели.

- Вы издеваетесь, Андрей? Или не Андрей? Как вас по-настоящему зовут?

- Сдались вам эти имена. Можете называть меня его сиятельством маркграфом Андрасом или Вороньим Принцем, если вам так приятней.

- Почему маркграфом? – выдавил Гудвил, окончательно и бесповоротно чувствуя себя дураком.

- Потому что это мой титул, - невозмутимо ответил Андрей-Андрас. – Демонов можно отнести к колониальным организмам, типа вольвокса. Рядовые бесы сливаются в великих демонов-баронов, а те – в маркграфов и герцогов Бездны. Так что каждый верховный демонический иерарх, по сути, просто колония разноуровневых огней.

Медик вспомнил пляшущие огоньки и внутренне содрогнулся.

- И вы…

- И я скормил вам мелкую часть себя, извините, других идей не было. Проще говоря, напоил своей кровью. Иначе вы бы окочурились прямо на пороге Мертвой Земли.

Отложив вертел, он поднял руку и, закатав рукав куртки, показал запекшуюся полоску на запястье. Гудвил сел и быстро ощупал лицо. Осмотрел руки. Ничего необычного, руки как руки, бледные, в грязи и песке, пять пальцев, когтей нет. Есть не очень чистые и отросшие за время скитаний ногти. Андрей наблюдал за ним с усмешкой. Крыса на вертеле тоже насмешливо скалилась.

- Не так сразу. Это происходит не мгновенно. Но вы почувствуете.

Медик с удовольствием придушил бы его за это снисхождение в голосе.

- Так вы всю дорогу знали? – с нарастающей злостью спросил он.

- Знал о чем?

- О том, кто вы такой. Все эти игры в тень смерти, Эрлика и прочее, все это притворство.

- Ничего я не знал, - покачал головой Андрей-Андрас. – Кое-что видел, когда был в коме. Кое о чем догадался. А вспомнил окончательно, когда погибли те горняки.

Злость набирала обороты, даже горло перестало ныть.

- «Погибли», отличная формулировка, – прошипел Гудвил. – Вы сделали это специально? Принесли их в жертву, чтобы одолеть Стража? Иамен был прав на ваш счет?

Андрей смотрел на него глазами-огнями, выражение которых сейчас невозможно было прочесть.

- Нет, не специально. Да, специально. Однозначного ответа не существует. Вы поймете потом.

- Как пойму?

- Когда вам захочется вылечить какого-нибудь неизлечимо больного бедолагу, Томас, - терпеливо пояснил он. – И вы, о чудо, вылечите его. А на следующий день от лихорадки сгорит его маленькая дочь, еще вчера абсолютно здоровая. Вот так и поймете. Есть будете?

Гудвил покачал головой, и маркграф Андрас, утратив к нему всякий интерес, впился зубами в жареную крысу.

К рассвету похолодало настолько, что у Гудвила зуб на зуб не попадал. К тому же он задыхался – то ли кислорода в атмосфере тут было меньше, то ли они находились слишком высоко в горах. В единственном уцелевшем рюкзаке обнаружилась конская попона, и, завернувшись в нее, медик практически уселся задницей в костер, в остывающие багровые угли. Все равно было зябко. Варгас растянулся неподалеку на земле во весь свой невеликий рост. Лежал, пялился в небо, ковырял в зубах острой крысиной косточкой. На востоке ночная синь уже уступала место бледным рассветным краскам, над предгорьями горела яркая полоса цвета крыла зимородка.

- Где мы? – повторил Гудвил.

Андрей приподнялся и выплюнул кость.

- На Опале.

- Здесь другие звезды. Точнее, их расположение другое.

- Не нравится – исправьте.

Этого высказывания Гудвил не понял.

- Вы бывали здесь раньше? – растерянно спросил он.

Андрей сел и обхватил колени руками.

- Должен был. Как-то же я попал в Миры Смерти. Другого пути туда нет.

- Миры Смерти?

- Ваш мир, - усмехнулся он. – Ваша вселенная гнилого Мирового Ясеня и его чахлых отростков.

- А в вашем мире отростки, значит, не чахлые, - с неожиданным ядом выпалил Гудвил.

Варгас сдвинул брови к переносице и посерьезнел.

- Извините меня, Томас. Слушайте, давайте договоримся на берегу – в какую бы хрень я не превратился, для вас я все равно тот же самый Андрей. Это так и есть… отчасти. Меня будет заносить, время от времени, но вы не обращайте внимания. И еще я очень вам благодарен.

- За что?

- Вы спасли меня. Дважды. Потащились за мной сюда. А еще точнее впереди меня. Это же вы открыли путь. Без вас он бы меня не выпустил.

Гудвил вгляделся в лицо Варгаса. Выражение этого лица было немного растерянным и немного виноватым… не так ему представлялись демоны. С