Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба
И ведь прав, такого еще в моей истории не было. Возмущалась, ругалась, отстаивала свою точку зрения, даже угрожала, но… чуть что, как наседка брала под свое крыло.
На первый взгляд домон в подобной опеке не нуждался, но… Шураи в свое время был первым, но кто говорил, что станет последним?!
— Что на Самри и Херош? — сменила я тему. Сводқи давали представление о внешнем, оставляя за кадром все, что происходило на поверхности планеты. Джориш находился на другом уровне, с его совершенно иными возможностями.
— Мы можем только прогнозировать… — его голос не дрогнул, продолжая оставаться ровным и четким, но я не поверила.
— Эрари…
Он остановился, повернулся… и даже протянул паузу, позволив мне оступить назад:
— По предварительным оценкам на Херош осталось в живых не более десяти процентов от гражданского населения. За счет тайных храмовых убежищ и адаптированных для спасения шахт, на Самри этот процентр втрое выше.
— Твою…! — вызверилась я.
Все, что могли и даже больше…
Этого оказалось так мало.
— Я могу быть свободна? — До блока — сто метров, да и дожидавшиеся нас Слайдер с Шураи вполне были способны меня заменить.
— Нет, — взгляд Джориша стал темным. Хотелось дернуться, броситься прочь…
Эта сила была мне знакома, как и та, что сейчас требовала не шевелиться.
— Это не доставляет мне удовольствия, но…
Эрари решил не заканчивать фразы. Развернувшись, вновь направился к блоку карцера. Я слегка замешкалась, пытаясь оценить ситуацию, но этой пары мгновений хватило, что бы все стало еще серьезнее. Валентир оттер Сандерса, заняв место у меня за левым плечом. Если бы не Кирьен, продолжавший оставаться справа, чего только не подумаешь…
Впрочем, думай — не думай, а выглядело все весьма хреново.
— Пропустить!
Слайдер вошел внутрь первым. Затем была парочка из десятки сопровождавших Джориша хошши, затем Шураи и Сандерс…
В блоке — шесть этажей, четыре из которых уходили вниз. На втором с плюсом вотчина Слайдера и его команды, с первого по минус третий — казармы охраны. На самом нижнем — камеры и помещения для допросов.
Единственное место на базе, в которое я не имела доступа…
Впрочем, до этого момента данный факт меня полностью устраивал.
— Это — для вашей безопасности.
Оглянулась я машинально, но тут же предпочла вновь впиться взглядом с темно-серую панель опускавшего нас вниз лифта. Валентир, как и Джориш, позволял себе выглядеть человеком, но этот раз стал исключением. И захочешь, а не ошибешься, мгновенно признав в находившемся рядом мужчине не только самаринянина, но и жреца.
— Я смотрел данные по группе, — подал голос Джориш. Стоял у самой двери. — Высокий уровень подготовки.
— Пока не будет слетки, о готовности не может идти и речи, — отрезала я жестко.
— Твой прогноз?
На табло двойка сменила тройку. Со знаком минус…
— От семи до десяти дней. Пока не пройдут первые тренировочные задания, сказать конкретнее не получится.
— Постарайся ускориться.
— Это…
Вопрос не закончила я сама. Больше, чем Джориш сказал, вряд ли услышу, но для понимания достаточно. Долго отдыхать не придется.
Вроде и хорошо, но…
В группе только офицерский состав, все прошли Академии, большинство успело повоевать, но… Их было, кому ждать. От меня зависело, дождутся ли.
— Полңый контроль! — глухо бросил эрари, успев до того, как дверь лифта сложилась, выпуская нас в хоть и залитый светом, но похожий на мешок зал.
Еще перемещение и теперь я была зажата уже четверкой самаринян, из которых Кирьен выглядел самым щуплым.
Сейчас бы…
Это тоже была война. Только выглядела она еще более грязно и отвратительно чем та, что шла снаружи.
Помещение, в которое мы вошли, оказалось двухярусным. Галерея и окруженная мощным защитным полем площадка, на которую и спустился Джориш. Один…
— Не слишком ли серьезные меры предосторожности?
Валентир решил не демонстрировать свою сущность, обойдясь лишь легкой снисходительностью, мелькнувшей в голосе:
— Словно «слишком» неприемлемо, когда речь идет о мерах предосторожностей. Они либо соответствуют существующим основаниям, либо — не соответствуют.
— И что у нас на этот раз?
— Вы скоро сами ответите на свой вопрос, — эмари сдвинулся, добавляя свободы.
Всего лишь иллюзия, но ее вполне хватило, чтобы вплотную подойти к решетке ограждения. Легкое гудение, которое уловила не слухом — всем телом, избавило от желания прислониться. Ничего катастрофического, если не на полную мощность, но даже в таком, предупреждающем варианте, весьма неприятно.
Я ожидала, что вначале Джориш разберется с той троицей, что хоть и вызвала у Слайдера подозрения, но все-таки недостаточные для более решительных действий, но на площадку вывели одного из пятерки. Документы я видела — шел на третьего пилота в экипаж Джекаро. Не мальчишка — двадцать четыре, да и после выпуска полгода в пограңцах, но вот сейчас, вживую, не на голографическом снимке, его молодость буквально била по глазам.
— Имя?
Джориш не шевельнулся, продолжая стоять к нему спиной.
Беспечность? Вряд ли! Не тогда, когда речь шла о бывшем лиската Храма Судьбы.
— Лацлав Крослев…
Голос парня дрогнул, я — дернулась, но внутри, в последний момент удержав себя от движения.
— Возраст? Место рождения?
— Двадцать четыре. Земля… — Последнее слово парень протянул. Его плечи вздрогнули, он поежился, потом, вскинув голову, затравленно посмотрел в нашу сторону…
Командный сыграл злую шутку, дав увидеть не страх в его глазах — обреченность, в которой понимание, что ничего уже не изменить, перемешалось с обидой… Нет, не на кого-то конкретно, на весь этот несправедливый к нему мир…
— Юл…
Имя сына сорвалось с губ одновременно с болезненным стоном. Они не были похожи… Или…
На первый взгляд ничего, что напомнило бы Юлиана, но это если вглядываться. А если вот так, скользнуть случайным взглядом, увидеть, как отшатнулся, когда Джориш резко, нетерпеливо развернулся, встав к нему лицом. Как затравленно отступил, принимая неизбежность происходящего. Слишком юный, слишком хрупкий для свалившихся на него испытаний. Слишком…
— Имя?!
Джориш не сделал ни шага, он даже не повысил голоса, лишь чуть тверже повторил уже заданный вопрос, но мне показалось, что все вокруг сначало замерло, а затем начало рассыпаться на так и не произнесенные звуки, раскладываться на цвета, выворачивая свое нутро…
Кровь в жилах не застыла, но стала холодной, безжизненной, потянув за собой в бездну, звучавшую его обертонами…
— Лацлас Крослев… — парень заплакал, упал на колени… закрыв лицо руками, согнулся. — Я — Лацлав Крослев… — донеслось глухо сквозь рыдания.
— Имя?!
И опять — ни малейшего движения, лишь дышать стало тяжело… невозможно…
— Лацлав… — теперь парень уже выл. Раскачивался, вскидывался, почти опрокидываясь назад
