Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба
Если кого здесь и надо было сдерживать, так меня. Шураи и Дарил успели перехватить, больно дернув за плечи, Рэй и Рэя — встать между…
— Кто дал тебе право, мать твою… — понимая, что не вырваться, но продолжая дергаться, закричала я. — Кто дал тебе право?!
Знала бы, что последует, не спрашивала. Сандрес как-то легко, без малейшего напряга, отодвинул самаринян и, опустившись на колено, произнес, глядя мне прямо в глаза:
— Для того чтобы присягнуть, право не требуется, только потребность. А она либо есть, либо…
Ему повезло. Если кто меня и мог остановить, так только Стас, прижавший к себе… не крепко, но так, что стало понятно — не отпустит. Ни сейчас, ни…
* * *
С Самри группа «Ворош» вышла полным составом. Потери, конечно, были, но из тех, когда можно вздохнуть с облегчением, сказав, что повезло. В корпусах «Север» и «Миджари» все оказалось значительно серьезнее, но и задачи перед ними стояли другие. Держались они до последнего, собой прикрывая эвакуационные транспорты.
— Тебе стоит что-нибудь сказать, пока они не сдохли от напряжения, — довольно зло съязвил Дарил, блокируя меня справа.
— Заткнись, — пока еще миролюбиво попросила я.
Первое общее построение обновленной группы. Доукомлектация до трех вахт и собственная техническая служба, базировавшаяся на двух кораблях поддержки. Это — из хорошего. Из плохого — шесть Стрэков со своими, уже побывавшими в боях экипажами, и тот самый… наблюдатель с расширенными полномочиями, занимавший сейчас место слева от меня. Из очень плохого — восемь человек, прошедшие проверку ССБ Штаба, завалились уже здесь, у нас. Трое под вопросом, который должен был закрыть ментальный скрининг, а вот по остальным пяти сомнений не было. Четверо — диверсанты, один — сухлеб.
Безжалостная статистика нашей реальности.
— Капитан Дрей прав, — сбив с мысли о сволочизме происходящего с нами, заметил Сандерс.
— Заткнись, — повторила я, выдвигаясь вперед.
За сутки нашего с домоном знакомства произошло многое. Начиная с радушия встречи, продолжая извинениями, которые я процедила сквозь зубы и, закаңчивая, требованием согласовывать с ним свои решение, в ответ на которое я отправила его… в Штаб, к Соболеву.
Поқа соответствующего приказа не было, я считала себя свободной действовать по своему усмотрению.
— Господа офицеры!
Взгляд, которым я обвела плац, был быстрым, но из тех, когда замечаешь и запонимаешь все. Четкие квадраты, в которые были сведены экипажы, стоявших на шаг впереди капитанов, устремленные на меня глаза, жестқость и непоколебимость в чертах лиц…
— У нашей группы славное прошлое. Путь тысячелетий, история, связавшая две войны, и давшая нам шанс закончить то, что начали предки. — Я не собиралась делать паузу, но горло стянуло спазмом осознания. Слова не были просто словами, они становились жизнью, воплощенные в «Дальнире», «Тсерре», «Эссанди». В тех женщинах, что когда-то так же, как и мы, уходили в бой, считая каждый из них последним… Во мне! — Нас называют отморозками, для которых не существует правил и законов! Нами пугают, предупреждая, что в сравнение выигрывают даже дисциплинарные корпуса! О нас говорят, что мы — отродье вседозволенности, не способное вписаться в рамки воинской службы! И они — правы, — рявкнула я, чувствуя, как на смену легкому оцепенению приходит кураж. — Они — правы, но забывают, что еще мы — неизбежность для каждого, кто посмеет посягнуть на наш мир! Мы — группа «Ворош»! Так было, есть и будет!
Троекратное: «Ура», буквально сбило с ног, размазало, оставив лишь чувство сопричастности. Никаких «я», только — мы…
В груди дернулось… сожалением по тем, кого уже не будет рядом, я прикусила губу, сдерживая не слезы — ярость, от которой весь мир стал алым, безудержным…
Дарил пришел на помощь, перехватив то, что должна была произнести я:
— Господа офицеры! К принесению клятвы группы «Ворош» стоять смирно! Клятву…
У них у каждого было право отказаться.
Не отказался ни один.
Вокруг — отсраненная лаконичность, создаваемая выверенңым соотношением двух оттенков серого. И четкие линии курсов, связывавших тактический стол с выведенной на него объемкой сектора, в котором находилась Дебора, и рабочие терминалы, все места за которыми сейчас были заняты капитанами и их первыми помощниками.
— Господа офицеры… — С момента построения прошло уже полчаса, но в крови ещё бурлило. И, судя по воодушевлению на лицах, не только у меня, — времени у нас мало, так что возвращаемся в реальность. — Что по комплектации экипажей? — вышла я в центр.
С одной стороны тут же пристроился Сандерс, с другой — матессу. Оставалось надеяться, что Торрек в ближайшее время не появится, потому что если это случится…
— Полная, — поднялся Ягомо. — Загрузка топлива — восемьдесят процентов, по вооружению — шестьдесят. Прогноз — четверо стандартных. Медслужба доложилась о готовности.
— Техническое состояние кораблей?
Вся информация была у меня на визоре, но… Нас становилось больше, это заставляло менять правила игры, выстраивать новые схемы, в которых каждый из них должен был не просто встать на свое место — оказаться на нем едва ли не единственно возможным.
— По ЭсКарам вопросов нет, — принял передачу новый начальник технической службы, капитан-лейтенант Морозов. — На ремонтных стапелях «Истори», «Майори», «Паджеро» и «Райбери-2». Готовность — пятьдесят часов. «Эссанди» — испытания под нагрузкой.
— Принято, — кивнула я, сделав себе пометку узнать, когда это Андрей Вихрев, расписавшийся за готовность «Дальнира», успел вернуться в экипаж. — Только мне не нравится вот это… ЭсКарам? — обвела я всех тяжелым взглядом.
ЭсКары — шестерка Стрэков. Корабли — новенькие, экипажи — заново укомплектованные в соответствии с флотскими правилами. Сохранил половину численности — получаешь старое название и запись в реестре. Нет…
Этим удалось первое, но со вторым начались проблемы. Получив статус интернациональной, группа «Ворош» перестала вписываться в принятые стандарты.
— А есть шансы? — вскинулся Баров. Серега…
Третий день на базе, а уже свой. Там — улыбнется, тут — хлопнет по плечу. С Тимкой — на дичь, с Шураи — в спарринг, больше похожий на мордобой. Да и парни у него такие же, компанейские. Все с задором, да шутками…
Не попади дело Барова к Соболеву, мог оказаться под трибуналом. Формально — нарушил приказ, а если по факту, то отказался снять сопровождение медицинского транспорта.
— Есть, — подтведила я то, что уже было согласовано с адмиралом.
Оперлась на край стоявшего за спиной тактического стола. Стойка воротника слегка давила — форма новая, еще не обношенная, но сегодня именно она была к месту.
Эта группа «Ворош» начиналась не с нуля, но… Теперь мы были вроде и в структуре, но сами по
