Соединяя звёзды - Юлия Сергеевна Легина
Эми улыбнулась. Так широко и лучезарно, что сначала Ганна заподозрила помутнение рассудка у ведьмы, но потом девушка засмеялась, а из глаз полились слезы радости. Наконец Эмилия могла не ругать себя за наивность и поспешную влюбленность, а ведь изначально винила, что доверилась незнакомцу. И если слова чаровницы – правда, то Мэтиас испытывает точно такие же чувства.
Девушка в миг помрачнела, когда осознала, что он не сможет разделить с ней радость.
Глава 12
Время тянулось мучительно долго. Каждый час без Мэтиаса казался Эмилии целым месяцем. Зато она смогла узнать многое от Ганны: что происходит с ведьмами на стадии Инфернала, каким образом удалось поглотить излишки магии и сколько им еще быть здесь.
– Я не понаслышке знаю об этом состоянии, потому что сама когда-то стала Инферналом, – с горечью призналась чаровница.
Глаза Эмилии расширились от удивления.
– Но… как?..
– Как я выжила? – Ганна пристально смотрела на Эми. – Я не выжила, Эм. Случилось непоправимое, когда мутировавший президент Омеги убил моего возлюбленного. Я не мыслила жизни без него, потому приняла самое, на мой взгляд, правильное решение. Ты же знаешь, что ведьму или чаровницу может убить только магический огонь или другая ведьма?
Эмилия медленно кивнула.
– Я испепелила всех – и себя, и монстра, и то, что осталось от тела любимого, – изумруды отблескивали сталью, а верхняя губа дернулась, показывая степень гнева чаровницы. – И отвечая на твой вопрос, ведьмочка: меня вернула Диана. Она вернула к жизни всех нас.
Эмилия знала, что ведьма, положившая конец войне – это Диана. Знала, что та пожертвовала многим ради этого. Но для чего именно ей было это нужно? Эми не покидала мысль, что общее благо стояло далеко не на первом месте. Значит, у Дианы были личные мотивы для действия.
– А так может каждая? – озадаченно посмотрела на Ганну Эмилия. – И почему ты зовешь меня Эм? Прямо как…
– Иддан? – чаровница лукаво ухмыльнулась. – Он мне о тебе и рассказал. Как только Камария сообщила брату, что приютила у себя ведьму, на которую надели антимагический браслет, он настроил биотехнологический сканер на эту субстанцию, чтобы отследить тебя, а потом передавал данные посредством прослушки. Так что я знала о тебе и слышала разговоры внутри Стимфа.
Эми ничего не оставалось, как с раскрытым ртом слушать Ганну. Чего она еще не знает о ней?
– Вернуть к жизни нас всех Диана могла лишь раз. И нет – так может не каждая ведьма. Тот мир, с которого все началось, был первоисточником. Ведьма, принесшая в жертву себя и своих дочерей – Диана. Точнее, как бы это понятнее выразиться, но все равно прозвучит претенциозно – это была оригинальная Диана. Не копия из параллельного мира, а одна из трех божеств, которым в изначальном мире поклонялись.
Ведьма не нашлась с ответом. Столько нового она сегодня узнала – просто удивительно! Она хотела задать еще вопросы Ганне, но чаровница внезапно переменилась в лице. Резко поднявшись с табурета, она развернулась в сторону входа, откуда уже сочился фиолетовый дым.
– Эм, открывай окна! – скомандовала она.
Эмилия кинулась к панелям, но они оказались нерабочими. Безуспешно поколотив стекло, она попыталась воздушными потоками поднять и швырнуть стол в окно, но выходило слабо. Сначала стол бодро зашевелился, но с каждым моментом приближения он двигался все медленнее, а дыма в апартаментах становилось все больше.
Отыскать глазами чаровницу получилось не сразу – Ганна от кого-то отбивалась. Легкий свист едва коснулся ушей ведьмы, как легкий укол в шею заставил вздернуть к ней руку. Эмилия вытащила инородный предмет, которым оказался дротик. Девушка начала заваливаться набок, постепенно проваливаясь в темноту.
***
Градиент, Штаб-квартира Окты
Допрос Мэтиаса приносил хорошие результаты. Иддан был рад, что наемник идет навстречу и не чинит препятствий в расследовании. Благодаря ему он узнал, что остатки Омеги, Каппы и Дзеты, которые Высший Совет не сумел отловить, продолжили генетические эксперименты, создавая новых псевдовампиров. Ужасающие монстры с острыми, как бритва когтями и огромными кожистыми крыльями были в рядах противника, уничтожая все на своем пути. Лишь трое из них оказались союзниками, и они же помогли Диане остановить войну. Но со слов наемника получалось, что Каппа продолжала незаконные эксперименты, а в качестве одной из подопытных оказалась его сестра.
Иддан передал показания Вильгельму и Ионе. Первый состоял в Высшем совете, а второй руководил сетью корпораций, которые объединились под покровительством Альфы. После этого ему на мини-компьютер пришел сигнал тревоги, оповестивший о несанкционированном проникновении в апартаменты, где находились Эмилия и Ганна. Он вернулся в бокс, в котором содержали Мэтиаса, чтобы сообщить об этом.
Наемник, до этого лежавший на узкой койке, резко поднялся и выжидающе уставился на Иддана.
– Подозреваю, это дело рук Скарра, – сказал Мэт. – Но ты говорил, что место, где они находились, надежно защищено.
Иддан нахмурился.
– За нами могли проследить. Не забывай, что эти люди годами проводили незаконные опыты прямо у нас под носом. Неизвестно, чего еще можно от них ожидать.
– Что будем делать?
Коснувшись грудного импланта, мужчина закрыл глаза и простоял так некоторое время, которое показалось наемнику несоизмеримо долгим. Когда Иддан распахнул веки, его взгляд был наполнен гневом.
– Нам понадобится помощь.
***
Левиафан, местоположение неизвестно
Стены душили, казалось, что они одновременно со всех сторон медленно движутся в ее сторону, намереваясь раздавить, как жалкую букашку. Эмилия никогда не стремилась никому причинить боль, ведь это противоестественно для ведьмы, но сейчас она не испытывала ничего, кроме злой безысходности. Ее и Ганну поместили в маленькую каюту, в которой не было ничего, кроме холодного пола и белых стен, покрытых засохшей кровью. Эми знала, что если бы с ней сейчас была магия, она бы узнала, что и с кем здесь произошло. Но была бы она к этому готова?
– Лучше не стоит этого делать, – лениво протянула Ганна.
Чаровница сидела на полу, подогнув одну ногу, сложила на ней ладони. Она скучающим взглядом обводила место заточения, а потом прикрыла глаза. Можно было подумать, что Ганну совершенно не смущают нынешние условия и сложившаяся ситуация, но Эми
