Протокол «Вторжение» - Виктор Корд

Волконский допил виски одним глотком. Встал.

— Хорошо, Бельский. Я доложу Императору. Вы получите свой патент. И статус независимого союзника. Но с одним условием.

— Каким?

— Вы возглавите проект «Щит». Мы дадим вам ресурсы, людей, заводы. Но первая партия нового оружия должна пойти Гвардии. И вы лично будете курировать создание защиты периметра Москвы.

— Договорились.

Он протянул руку. Я пожал её. Его ладонь была сухой и твердой.

— Но помните, Максим, — тихо добавил он. — Азиаты не прощают поражений. Они вернутся. И в следующий раз это будет не разведгруппа из трех дронов. Это будет Флот.

— Я знаю, — я посмотрел на трофейный меч. — И мы будем готовы.

Когда Волконский улетел (на вызванном резервном борту), я остался в лаборатории.

— Инга, — позвал я. — Что с дроном? Тот, который мы захватили.

— Он в ангаре. Я вскрыла его память.

— И?

— Там карты. — Она вывела изображение на стену. — Маршруты. Базы подскока. И… цель.

На карте горела красная точка. Не Москва. Не Подольск.

Уральские горы. Закрытая зона «Урал-4».

— Что им там нужно? — нахмурился я.

— Я расшифровала полетное задание. Там написано: «Объект: Небесный Лифт. Статус: Спящий. Задача: Активация Маяка».

Я замер.

«Небесный Лифт». Орбитальный лифт Предтеч?

Если Доминион захватит его… они смогут высадить десант прямо с орбиты, минуя ПВО. Или вызвать подкрепление из глубокого космоса.

— Клин! — крикнул я в интерком. — Собирай группу! Отменяем банкет. Мы едем на Урал.

— На чем? — отозвался сержант. — Наш грузовик не доедет, развалится. А поездом долго.

— Мы не поедем пассажирами, — я хищно улыбнулся, глядя на чертежи, которые уже формировал Модуль в моей голове. — Мы построим свой поезд. Бронепоезд. Крепость на колесах с ядерным реактором.

Я повернулся к Инге.

— Готовь «Прометей» к синтезу сверхтяжелых конструкций. Нам нужно много титана и обедненного урана. Мы начинаем проект «Апокалипсис-Экспресс».

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 3. Игры разума

Нога ныла. Несмотря на то, что медицинский модуль вколол мне лошадиную дозу «Регенератора-3», сломанная кость срасталась неохотно. Организм, истощенный постоянным использованием боевых стимуляторов и перегрузками нейросети, требовал отдыха. Но отдых в моем расписании стоял где-то между «смертью от старости» и «тепловой смертью Вселенной».

Я сидел в мастерской на нижнем уровне, наблюдая, как Инга и пара ремонтных дронов восстанавливают мой экзоскелет. Броня «Вторая Кожа» выглядела так, словно её жевали драконы: вмятины, оплавленные участки, дыры от плазменных клинков.

— Керамит не выдержал, — прокомментировала Инга, вытаскивая горелый блок сервопривода. — Азиатская плазма имеет другую частоту. Она не просто жжет, она дестабилизирует молекулярные связи. Нам нужно менять сплав. Добавлять в броню слой того материала, что мы сняли с киборга.

— «Чешую дракона»? — я покрутил в руках кусок трофейной брони. — Ты смогла её реплицировать?

— Модуль смог. Но сырье… нам нужен графен и конденсат Бездны. Или хотя бы пыль из аномалий.

— Значит, добудем на Урале. Там этого добра навалом.

В этот момент мой нейроинтерфейс, работающий в фоновом режиме охраны, выбросил странное уведомление.

[Внимание! Логическая ошибка в периметре безопасности.]

[Пост № 4 (Южные ворота): Доклад «Все чисто».]

[Биометрия постового: Пульс 55 (Норма: 70–80). Зрачки расширены.]

[Анализ паттерна поведения: Автоматизм.]

Я нахмурился.

— Клин, проверь четвертый пост. Сержант Петров ведет себя странно.

— Понял, босс. — Клин, который полировал свой многострадальный «Вулкан» в углу, натянул шлем. — Может, уснул? Или принял чего?

— Или его «приняли», — я достал пистолет. — Инга, блокируй двери в мастерскую. У нас, кажется, снова гости. Только на этот раз они не ломают стены. Они проходят сквозь мозги.

Дверь мастерской не успела заблокироваться.

Она открылась. Тихо, мягко, без скрежета.

На пороге стояла не армия штурмовиков и не кибер-ниндзя.

Там стояла девушка.

Екатерина Волонская. Наследница клана Менталистов. Та самая, которая пыталась влезть мне в голову в ресторане в первом томе и обожглась о мой фаервол.

Выглядела она безупречно, как и всегда. Белое кашемировое пальто, высокие сапоги на шпильке, идеальная укладка платиновых волос. В руке — тонкая дамская сумочка, в которой, я уверен, лежал не только айфон, но и пара боевых артефактов S-класса.

За её спиной маячили двое моих Синтетов-охранников. Их сенсоры горели спокойным синим цветом. Они смотрели на неё, но не видели угрозы. Их программы распознавания «свой-чужой» были переписаны.

— Добрый вечер, Максим, — её голос был бархатным, обволакивающим. Она прошла внутрь, цокая каблуками по бетонному полу, словно это был паркет бального зала. — У тебя тут… уютно. Пахнет машинным маслом и мужским потом. Брутально.

Клин вскинул пулемет.

— Стоять! Руки, чтобы я видел! Как ты прошла периметр?!

Катя даже не посмотрела на него. Она лишь слегка повела плечом.

Клин замер. Его палец на спусковом крючке окаменел. Он пытался нажать, но мышцы не слушались.

— Сержант, опустите эту шумную штуку, — мягко сказала она. — У вас мигрень. Вам нужно присесть и подумать о море.

Глаза Клина остекленели. Он медленно опустил «Вулкан» и сел на ящик с патронами, глядя в стену с блаженной улыбкой.

— Ведьма! — прошипела Инга, хватая со стола лазерный резак.

— А ты, милая, — Волонская перевела взгляд на Ингу. — Ты устала. Твоя новая рука тяжелая. Положи её.

Инга охнула, выронив инструмент. Её кибер-конечность бессильно повисла вдоль тела, отключенная ментальным приказом, который обманул нервную систему.

Я остался один.

Мой «Медведь» смотрел ей в грудь.

[Внимание! Попытка ментального вторжения.]

[Источник: Е. Волонская. Тип: «Мягкая сила» / Взлом воли.]

[Активация протокола «Цитадель». Загрузка белого шума.]

В моей голове зашумело, как в неисправном радиоприемнике. Я выстроил ментальную стену — холодную, гладкую, зеркальную.

— Уходи из моей головы, Катя, — спокойно сказал я, взводя курок. — Или я сделаю тебе лоботомию калибром 12.7. На этот раз дистанционно.

Она улыбнулась. Улыбка хищницы, встретившей достойного соперника.

— Ты единственный, кого я не могу прочитать, Бельский. Это… возбуждает. И пугает.

Она подняла руки, показывая пустые ладони в лайковых перчатках.

— Я пришла не воевать. Я пришла договариваться. Отпусти моих «кукол», и поговорим как цивилизованные люди.

— Отпусти моих людей, и я не выстрелю тебе в колено.

Она щелкнула пальцами.

Клин тряхнул головой, словно вынырнул из воды.

— Что за херня?! — заорал он, вскидывая оружие. — Я сейчас её…

— Отставить, Борис! — рявкнул я. — Инга, проверь системы. Катя, садись. Стул вон там, железный. К мягкому креслу не привыкай.

Волонская села, изящно закинув ногу на