Протокол «Вторжение» - Виктор Корд

— Нервная интеграция — 96 %, — прокомментировала Инга, не отрываясь от планшета. Мы сидели в бронированном кунге «Левиафана», который снова полз по подземным венам Москвы. — Фантомные боли есть?

— Нет. Я чувствую каждый палец. И я чувствую… потоки.

Я поднял руку. В темноте туннеля Метро-2 черная матовая поверхность протеза казалась дырой в пространстве. Кольцо больше не было просто артефактом на пальце. Оно стало частью моей нервной системы. Я чувствовал электромагнитные поля проводки поезда, пульсацию реактора (который мы все-таки запустили на 30 % мощности) и, самое главное, я чувствовал Его.

Свинцовый контейнер с кристаллом-тюрьмой стоял на столе, пристегнутый ремнями.

Отец молчал. Но это было молчание мины, на которую уже наступили, но еще не убрали ногу.

— Мы подходим к периметру «Кремль-9», — сообщил Клин по громкой связи. — Скорость снижаю. Впереди гермоворота класса «Империал». Это вам не складские жалюзи, босс. Там броня полметра.

— Таранить не будем, — ответил я, вставая. Экзоскелет привычно отозвался на движение, компенсируя нагрузку на сломанные ребра. — У нас есть пропуск.

Я кивнул Доминику. Инквизитор сидел напротив, похожий на статую рыцаря, забытую на войне. Его броня была в копоти, но меч сиял чистотой.

— У меня есть коды доступа к внешнему периметру, — кивнул он. — Но внутренний шлюз, ведущий к Узлу Предтеч… там мои полномочия заканчиваются. Там начинается вотчина Императора. И, боюсь, автоматика не обрадуется гостям на бронепоезде.

— Разберемся на месте.

Поезд замедлил ход и остановился.

Мы находились в огромном цилиндрическом туннеле, облицованном белым камнем. Впереди возвышались золотые ворота, украшенные двуглавыми орлами. По бокам от ворот, в нишах, стояли статуи витязей.

Только это были не статуи.

Это были «Богатыри-МК7». Элитные големы Императорской гвардии. Три метра роста, композитная броня, позолота, скрывающая генераторы щитов, и плазменные алебарды в руках.

— Вызывают на связь, — напряженно сказала Рысь.

Экран мигнул. На нем появилось лицо офицера в парадном мундире Преображенского полка.

— Неизвестный состав. Вы находитесь в запретной зоне особого режима. Немедленно заглушить двигатели и приготовиться к досмотру. Любое резкое движение будет расценено как агрессия.

— Говорит Инквизитор Доминик, — Доминик шагнул в зону видимости камеры. — Код экстренной ситуации: «Черный Ангел». Мы требуем немедленного проезда к Терминалу Основания.

Офицер на экране побледнел, увидев Инквизитора, но выдержку сохранил.

— Ваше Святейшество… Протокол «Черный Ангел» подразумевает угрозу уровня вторжения. У меня нет инструкций пропускать… частные бронепоезда с неизвестным вооружением.

— Инструкции пишутся для мирного времени, капитан. А у нас война. Открывайте, или я лично предам вас анафеме за саботаж обороны планеты.

Офицер колебался секунду.

— Открываю внешний шлюз. Но на внутренней линии вас встретит Личная Гвардия Его Величества. Я не отвечаю за их действия.

Золотые ворота дрогнули и начали медленно, величественно расходиться в стороны.

«Богатыри» в нишах отсалютовали алебардами.

— Пронесло, — выдохнул Клин, трогая поезд с места.

Но я смотрел не на ворота.

Я смотрел на контейнер.

Свинец начал нагреваться. Датчики, прилепленные к корпусу ящика, тревожно запищали.

— Активность! — крикнула Инга. — Макс, он просыпается! Резкий скачок энергопотребления внутри кристалла!

— Как? Он изолирован! Там вакуум и свинец!

— Он резонирует! Мы слишком близко к Главному Узлу!

Я подскочил к контейнеру. Моя новая рука вибрировала. Я чувствовал, как Вирус бьется внутри кристалла, словно муха в банке.

Но он не пытался выбраться.

Он пытался крикнуть.

— Доминик! — заорал я. — Экранируй его! Молитвой, магией, чем угодно! Он пытается использовать близость Узла как усилитель!

— In nomine… — начал Инквизитор, возлагая руки на ящик.

Поздно.

Кремлевский Узел Предтеч, находящийся в километре под нами, излучал мощное фоновое поле. Вирус использовал это поле как несущую частоту.

Он не мог взломать нашу сеть.

Но он мог использовать квантовую сцепленность частиц внутри кристалла, чтобы отправить короткий импульс.

ПИИИИИИИИИП.

Звук был ультразвуковым. Он прошел сквозь свинец, сквозь броню поезда, сквозь толщу земли.

Он ушел вверх. В небо.

И одновременно с этим поезд тряхнуло.

Свет мигнул.

— Что это было? — Рысь вжалась в кресло.

— Сигнал, — я с ужасом смотрел на контейнер, который теперь остывал, словно потратил все силы на один рывок. — Он отправил сообщение.

— Кому? Флоту? — спросил граф Морозов. — Но мы уничтожили антенну!

— Не Флоту, — я посмотрел на экран тактической обстановки. — Это был локальный сигнал. Короткий пакет данных. Координаты.

— Чьи координаты?

— Наши.

В этот момент сирена взвыла по-настоящему.

Не наша сирена. Сирена комплекса.

[ТРЕВОГА! ОБНАРУЖЕНО ЗАРАЖЕНИЕ!]

[ПРОТОКОЛ «ЧИСТКА» АКТИВИРОВАН.]

[ЦЕЛЬ: ПОЕЗД.]

Ворота, которые мы только что проехали, начали закрываться.

А впереди, в туннеле, зажглись красные огни.

Автоматические турели, встроенные в стены туннеля, ожили. И «Богатыри» в нишах, которые только что отдавали нам честь, развернулись. Их глаза сменили цвет с синего на красный.

— Он сдал нас! — понял я. — Вирус послал сигнал системе безопасности Кремля! Он пометил нас как угрозу биологического заражения! Он заставил Узел думать, что мы везем чуму!

— Огонь! — заорал Клин.

Туннель превратился в ад.

Лазерные лучи и плазменные сгустки ударили в «Левиафан» со всех сторон.

Щиты поезда вспыхнули и просели до 50 % в первую секунду.

— Прорываемся! — я бросился в рубку. — Клин, полный газ! Сноси всё к чертям! Инга, перегружай щиты!

Поезд несся сквозь строй «Богатырей».

Гигантские големы рубили алебардами по нашей броне. Искры летели фонтанами. Металл визжал.

Один из големов зацепил своим оружием нашу турель ПВО и сорвал её с крыши, как гриб.

— Нас зажимают! — крикнула Катя. — Впереди шлюз! Он закрыт!

Я увидел массивную плиту, опускающуюся с потолка, перекрывая путь.

Если мы врежемся в неё на такой скорости — от нас останется мокрое место. Реактор рванет, и Кремль провалится под землю.

— Тормози! — крикнул Морозов.

— Нет! — я положил свою механическую руку на панель управления. — Рысь, держи курс! Я открою!

— Как?! Это имперская защита!

— У меня есть рука, которая открывает любые двери.

Я выпрыгнул из рубки на ходу, прямо на узкий технический мостик локомотива. Ветер и плазма свистели вокруг.

Я стоял на носу несущегося поезда.

Впереди, в ста метрах, падала плита.

Я поднял правую руку.

Кольцо вспыхнуло черным солнцем.

Я направил всю энергию Ключа, всю ярость и отчаяние в один импульс.

— [КОМАНДА: ЗАМОРОЗКА!]

Луч ударил в плиту.

Не разрушил её.

Заморозил механизмы. Гидравлика плиты, опускающаяся вниз, встала колом. Плита замерла в двух метрах от пола.

— В щель! — заорал я в гарнитуру. — Ныряй!

«Левиафан» проскочил под плитой, чиркнув крышей о бетон. Антенны снесло, искры